Алёна Дмитриевна – Сказка четвертая. Про детей Кощеевых (страница 93)
Что?..
— Подробнее, — непререкаемым тоном потребовал отец.
— Это Яков. Внук Сокола.
Что?!
Злата едва не подпрыгнула от обиды. Ну зачем сдавать-то? Обернулась и глянула на Демьяна, а он не отвел глаз. В его взгляде читался вызов: сама виновата, думать надо было.
— И почему мы узнаем о том, что у тебя кто-то есть, только сейчас? — поинтересовался отец.
Злата взглянула на маму, но та тоже просто смотрела. Да что ж они все, сговорились что ли?
— Мы не очень давно встречаемся…
— Но ты уже ночуешь в его постели?
— Так получилось…
— Случайно?
— Пап…
— Сколько вы встречаетесь?
— Месяц.
— И месяц — это слишком мало, чтобы не сообщить об этом родителям?
— Как-то к слову не пришлось…
— Мы настолько тебе безразличны, что ты не хочешь поделиться этим с нами?
— Я собиралась…
— Ты вообще представляешь, что мы пережили, не найдя тебя?
— Пап, прости…
— Прости?
— Ну не украли бы меня, в самом деле?! Кому я нужна?! — не выдержала Злата.
— В первую очередь ты нужна нам с мамой! — отчеканил отец. — Живой и невредимой! И нам бы хотелось знать, где ты и что с тобой, и что вообще происходит в твоей жизни! И узнавать об этом не так!
Мама кивнула.
Злата снова повернулась к Демьяну, ища поддержки, но вместо того, чтобы защитить ее, он внезапно ответил:
— Отец прав, Злат.
И тогда она разозлилась. Ах, прав, значит! Ну держись, предатель.
— А ты живешь с Юлей! И тоже никому об этом не говоришь!
Что ж, своего она добилась. Всеобщее внимание немедленно переключилось на брата, а у него лицо стало такое, будто его поймали с поличным во время попытки ограбить отцовское артехранилище. В принципе, Демьян замялся всего на мгновение, но этого хватило, чтобы все это заметили и всё поняли, и дальнейшее его сопротивление больше напоминало отчаянные попытки отбиться того, кто уже осознал, что для него все кончено.
— С чего ты взяла? — выдохнул он.
— У нее в ванной твоя зубная щетка.
— Почему ты решила, что она моя? Может, у нее их две…
— Серьезно? — изумилась Злата. Он ее совсем за дуру держит, что ли? — Черная электрическая зубная щетка с тремя режимами и сменными насадками, с блютузом и экраном? У тебя уже года два такая. А у Юли детская с дракончиком. Боги, как вы вообще вместе живете?
— Отлично живем, — огрызнулся Демьян и посмотрел на нее так, что Злата немедленно пожалела о содеянном. Черт, опять не подумала. А ему теперь расхлебывать. Да что такое-то?
Снова перевела взгляд на родителей. Родители смотрели на них обоих так, что сразу стало понятно: они все-таки напортачили. Оба.
Ой.
— Завтрак, — наконец негромко сказал отец. — Через двадцать минут. Быть всем.
И вышел из комнаты. Мама вздохнула.
— Дети, — позвала она. — Скажите мне, зачем мы устраиваем семейные ужины?
— Чтобы увидеться? — неуверенно предположила Злата.
— Чтобы делиться друг с другом тем, что с нами происходит, потому что мы все-таки не чужие друг другу, — покачала головой мама. — Я пойду к отцу. Спускайтесь.
Она тоже вышла, и Злата с Демьяном остались одни. Он молчал, и Злата не выдержала первой.
— Прости, — попросила она. — Прости, мне не надо было рассказывать… Но зачем ты сказал про Яшу?! Я сама могла! Если бы ты не сказал…
— Да потому что отец испугался! — перебил Демьян. — Правда испугался, Злат. Ты его не видела. А я ни разу не видел, чтобы он чего-то боялся. Его нужно было успокоить. И потом, рано или поздно тебе снова захочется остаться у Яши, и тогда его точно хватит удар.
— Тогда почему с утра ты просто не сказал, что я у тебя…
— Да потому что я говорю так, когда ты заранее меня об этом предупреждаешь, и я точно знаю, где ты и как ты! — взорвался Демьян. — А если с тобой что-то случилось? Мама пришла будить тебя, а тебя нет, в замке тоже нет, телефон здесь, и я не в курсе, где ты. Ты просто пропала. Ночью. Из постели. Злат, вот что мы должны были подумать?
— Что я решила сходить в магазин?..
— Голой в пятнадцатиградусный мороз? Отец первым делом проверил обувь и верхнюю одежду. Ты могла записку оставить, сообщение написать, сотовый с собой взять… Не знаю. Но тогда бы никто не стал устраивать панику.
Вот теперь она поняла. И самое гадкое заключалось в том, что Демьян был прав. Полностью. Это и правда был косяк. Серьезный.
— Прости.
— Тебе не передо мной нужно извиняться.
— Дем…
— Думать надо...
— Ты поэтому от нас съехал? Чтобы не надо было все время думать, да?
Демьян вздохнул и опустился в компьютерное кресло, стоящее возле стола. И ответил честно:
— И поэтому тоже, да. Так было проще. Не быть причиной чужого беспокойства, ни перед кем не отчитываться, ничего никому не объяснять. Но ты-то пока здесь живешь.
— Будто папа меня так просто отпустит…
— А ты с ним уже об этом разговаривала?
— Нет.
— Тогда рано делать выводы.
— Дем.
— Что?
— Что нам теперь делать?
Брат поднял глаза к потолку.
— Я так понимаю, сейчас у нас с тобой есть только один выход, — тяжело вздохнул он. — Будем бить на опережение. Предложим устроить семейный ужин, на который приведем Якова и Юлю.