Алёна Дмитриевна – Сказка четвертая. Про детей Кощеевых (страница 91)

— Да…

— Жень, а можно я закурю?

Она всхлипнула и кивнула.

— Кури. Папа раньше тоже курил. Это он потом, из-за сердца перестал. Врачи сказали, надо прекращать…

От Жени Клим той ночью так и не ушел. Прикорнул, сидя рядом с кроватью и держа ее за руку. А полседьмого проснулся по привычке, вышел из комнаты, прошел в дальний конец коридора и сам позвонил по номеру, неровно записанному на белом бумажном квадратике. Выслушал ответ медсестры. Вернулся в комнату и долго неотрывно глядел на спящую девушку. Во сне она совсем перестала напоминать ежа, и это было необычно.

А затем Женя проснулась. Открыла глаза, смотрела на него секунд тридцать бездумно, а потом вспомнила, подлетела на кровати и заозиралась.

— Я проспала, да? Надо позвонить! Где мой сотовый? Ты не видел?..

— Я уже позвонил, — ответил Клим. Женя взглянула на него так, будто в его власти было казнить или миловать. — Все хорошо, Жень, — поспешил заверить он. — Он жив и стабилен, пока в реанимации, но…

И она снова разрыдалась.

Весь следующий месяц Женя едва ли не жила в больнице. И, разумеется, им было не до развода.

Глава 24

Вопреки обыкновению в кабинете отца в замке в Нави в этот раз было темно, сыро и холодно. И когда Злата выдохнула, изо рта вырвалось облачко пара. Повисело в воздухе, дрогнуло и растаяло. Она повернулась к камину, но топка, обычно озаренная жарким пламенем, сейчас чернела остывшим нутром.

Подняла взгляд выше.

Там, где, сколько она себя помнила, висел портрет ее матери, нынче зиял провал, очерченный прямоугольником рамы.

Злата сделала шаг назад, заозиралась и увидела то, чего почему-то не заметила с самого начала: толстый слой пыли на всем, что было в кабинете. Она сглотнула и отступила к двери. Еще раз огляделась: вдруг показалось?.. А потом, подстегнутая непонятно откуда взявшимся страхом, едва ли не выбежала из кабинета, плотно закрыв дверь за собой. Сбежала вниз по винтовой лестнице, нажала на выступ в стене, открывая потайной ход в тронный зал, и выскочила наружу.

Звук ее шагов разнесся по зале и эхом отразился от стен и высокого потолка. А здесь вроде бы ничего не изменилось. Разве что сумрачнее, чем обычно. И слишком тихо. Сегодня ее мир не спешил спеть ей свою колыбельную. Почему?

Собственное дыхание оглушало. Злата снова обвела взглядом залу и только теперь заметила, что трон не пустует. За высокой спинкой не было видно, кто именно на нём сидит, но ведь варианта было всего два.

— Папа, — почти беззвучно позвала Злата.

Человек на троне не шевельнулся.

— Дем? — одними губами произнесла она.

Но в этот раз сидевший ее услышал. Встал. Повернулся. Это были не папа и не Демьян. Незнакомый мужчина улыбнулся безумно и протянул к ней руки.

Злата не удержалась и вскрикнула. И в этот миг мир за пределами замка тоже наконец нарушил свое молчание и, вторя ей, издал отчаянный пронзительный вопль. Он ударил по ушам, сбил с ног, отозвался в каждой клетке тела, и Злата упала на колени и сжала голову руками, закрывая уши, но это не помогло, словно этот рев рождался не только за стенами замка, но и в ней самой. А в это время тот, кто встал с трона, сделал к ней шаг. Злата воззвала к силам, чтобы ударить. Они не откликнулись. Ор вокруг нарастал. Мужчина был уже совсем близко. Она попробовала ещё раз, и снова — ничего. Чувствуя, как подступает паника, собралась в последний раз, рванулась и…

…проснулась.

Подскочила, судорожно огляделась, ощупала то, что было под ней.

Выдохнула.

Она была в своей постели, у себя в комнате, дома. Одна и в безопасности. За окном чернела ночь, и ничто не нарушало ее тишины.

Злата упала обратно на постель. Какое-то время просто лежала, таращась в темноту и хватая ртом воздух, потом вытерла ладонью лицо — оно было в слезах, — снова села. И помедлила мгновение, прежде чем махнуть рукой и зажечь свечи на тумбочке у кровати. Показалось, что может не получиться. Но огоньки послушно заалели на кончиках фитилей, осветив пространство вокруг.

Сон. Просто сон.

Но слишком реальный, он все еще стоял перед глазами, и она до сих пор слышала страшный крик, собравший в себя сотни голосов. Сердце колотилось о ребра, не желая успокаиваться. Злата старалась дышать ровнее, но выходило плохо. Тогда она встала и заходила по комнате.

Она была ведьмой. А ведьмам порой снятся вещие сны. Навь хотела ей о чем-то сказать? Злата предпочла бы сделать вид, что ничего не поняла, но, кажется, все было сказано более чем прямо. Бежать к папе прямо сейчас? Разбудить его посреди ночи и заявить, что на их трон кто-то покушается?

Нет. Глупость. Да и потом, даже если сон вещий, то у них есть время.

А с другой стороны, что она так переполошилась? Да, ведьмам снятся вещие сны, но и просто кошмары тоже порой снятся, а она переволновалась из-за зачетной недели, которую как раз вчера закрыла, попыталась расслабиться — вот и получила ответ.

Да, так все и есть.

И папе она обо всём обязательно расскажет, но с утра. Вот и все.

Злата нашла сотовый и оживила дисплей. Два часа ночи. Надо было попробовать снова уснуть. Вернулась в постель. Подушка оказалась мокрой, она перевернула ее и наконец улеглась, но смелости закрыть глаза не хватило. А если она сейчас уснет, а оно снова…

Вновь села. Огоньки свечей то мелко подрагивали, то принимались тянуться вверх. Больше всего хотелось и правда пойти к родителям, забраться между ними и пролежать так до утра. Но взрослые двадцатилетние девочки так не делают. Взрослые девочки для таких целей заводят себе взрослых мальчиков.

А мальчик-то, кстати, есть. Удивится, конечно, но…

Он сам сказал, что нельзя смеяться над тем, кого любишь. А ей просто надо успокоиться после кошмара.

И, стараясь не думать о том, насколько все это глупо, ведомая испугом, Злата потушила свечи, подошла к зеркалу и шагнула в него.

У Яши все было спокойно. Из незашторенного окна в комнату лился мягкий свет, отраженный от снега в парке. Сам хозяин комнаты мирно спал в своей кровати, лежа на животе и одной рукой обнимая подушку. Если бы вопль неживых все еще не звенел в ушах, Злата отказалась бы от своего плана и вернулась обратно, но их крик до сих пор отзывался в ней, и нужен был кто-то, чтобы заставить его замолчать, развеять. Кто-то, с кем было тепло и безопасно.

Она подошла ближе, помедлила немного, не решаясь, а потом всё же осторожно дотронулась до его плеча, так и не придумав, как будет объясняться. А можно как есть, не приукрашивая и не извиняясь? Можно?

— Яша…

Он подлетел мгновенно и выпрямился едва ли не по стойке смирно.

— Что? Что такое?..

Злата немедленно пожалела о том, что пришла. Глупо, так глупо! Но убегать теперь будет еще глупее.

Ну и пусть. Мужчина, вставший с трона ее отца, всё ещё стоял перед глазами.

— Яш, мне кошмар приснился.

Она ждала, что сейчас он честно скажет все, что думает по этому поводу. Но вместо этого Яша вдруг успокоился и широко зевнул.

— А… Ясно… — ответил он, а потом уверенно, будто кто-то уже не раз приходил к нему с подобными заявлениями и поэтому он точно знал, что нужно делать, сгреб ее за талию, уложил себе под бок и накрыл их одеялом.

— Все, спи, больше не приснится, — пробормотал он, снова зевнул, уткнулся носом ей в затылок и тут же вновь провалился в сон, если вообще до конца просыпался, конечно.

Не то чтобы идя сюда, Злата рассчитывала на что-то конкретное, но явно не на такое. Слегка шокированная, она устроилась поудобнее, насколько это позволила узкая кровать, да так и осталась лежать, уставившись в окно. Что теперь делать? Уйти? Или остаться? Если она сейчас просто уйдет, а утром Яша всё вспомнит, то он ей этого точно не простит. И она себе не простит. Наверное, она полежит немного, а потом разбудит его и скажет, что уже все нормально. Да, так и сделает. Тем более и впрямь стало не так страшно, и вой в ушах притих.

Злата прислушалась к тишине общежития. Мама рассказывала, что тоже когда-то жила здесь. Интересно, в какой комнате? А вдруг в этой самой? А папа приходил сюда? А вдруг они тоже лежали тут вдвоем? Было ли им так же спокойно и хорошо, как ей сейчас?

Ах, нет... Она говорила, что к моменту, когда начала встречаться с папой, уже сняла квартиру. Ну и ладно...

А вокруг пахло Яшей. От него, от подушки, от одеяла. Запах был ненавязчивым и очень приятным. Успокаивающим. Злата представила, как сейчас встанет, пройдет зеркалами, вернется в свою комнату, ляжет в пустую постель… И уходить окончательно расхотелось.

Так вот, значит, каково это — засыпать с кем-то. Засыпать, когда тебя обнимают. Было очень волнительно ощущать все это в первый раз, и немного жаль, что Яша спит и не может разделить с ней этот момент в полной мере.

Она нашла его ладонь, сжала пальцы и закрыла глаза. Ничего не произошло. Маленькой она действительно часто прибегала по ночам в спальню родителей, и они укладывали ее между собой. Наверное, тогда она тоже чувствовала себя как сейчас: в безопасности рядом с теми, кому была дорога. Так уютно.

А спать все-таки хотелось. И в этот раз Злата не стала сопротивляться.

Утро началось с настойчивого стука в дверь. Злата удивилась, открыла один глаз и обнаружила себя в комнате Яши. Более того, его ладонь сжимала её грудь, а в бедро ей упирался член. Какого засыпать рядом с мужчиной она познала, теперь, судя по всему, предстояло познать, какого рядом с мужчиной просыпаться. Что ж, да здравствует новый интересный опыт.