Алёна Дмитриевна – Сказка четвертая. Про детей Кощеевых (страница 86)
Юля уже тысячу раз пожалела о том, что напросилась с ним к Евдокии. После их похода что-то изменилось, и теперь все время казалось, что им с Демьяном кто-то помешает, если уже не пытается помешать. Этому не было никаких подтверждений, никаких реальных свидетельств, но страх почти сродный уверенности поселился в ней: мерзкий и требующий к себе внимания. И как с ним бороться Юля не представляла. Она никогда не боялась потерять кого-то из тех, с кем до этого встречалась. Наоборот, изначально настраивалась на это. Уйдет и уйдет, скатертью дорога, ей же проще будет.
Но сейчас речь шла о Демьяне. И ведь она уже начала верить, что в этот раз все иначе.
Все так хорошо начиналось. Юля принялась было считать дни, проведенные вместе, а потом перестала: хотелось просто быть рядом и наслаждаться, ни о чем не думая. За прошедшие недели она ни разу не испытала раздражения от его присутствия. Возможно, конечно, просто прошло еще слишком мало времени. А может, все дело было в том, что за много лет они уже успели сгладить все острые углы и разногласия и научились подстраиваться друг под друга, и даже их ссоры спустя столько лет стали больше напоминать ленивые перепалки, в которых каждый в любой момент мог сказать «стоп».
И Юля то и дело начала забываться и позволять себе помечтать. В этих мечтах у нее на пальце было кольцо, а в ее квартире была детская, и в ней на ковре играли дети. Потом пугалась: сейчас как размечтается, а кому-то сверху это не понравится, она придет домой, а зубной щетки Демьяна в стаканчике на зеркале в ванной уже нет…
Но затем опять теряла над собой контроль, и воображение само собой рисовало эти сцены…
На самом деле детей ей хотелось четырех. Это Юля знала лет с семнадцати. Но понимала, что прежде чем планировать подобное, для начала вообще надо бы поинтересоваться у Демьяна, скольких хочет он и к какому возрасту. С другой стороны, она-то уже не девочка, если рожать, то сильно затягивать не стоит. И потом...
Да что тут говорить, Демьян был идеальным кандидатом на роль отца ее ребенка. Даже если после они расстанутся. Даже с учетом некоторых его способностей. Определенно. И как тут быть?
Она успокаивала себя тем, что ей не нужно заводить с ним этот разговор прямо сейчас. Поживут немного вместе, а там уж и поговорят. А конкретно сейчас ей нужно определиться с подарком на Новый год. А вот бы сразу подарить тест на беременность с двумя полосками. Тут тебе и эмоции, и эффект неожиданности. Заодно узнает, о скольких детей и в каком возрасте он мечтает, и выяснит, есть ли будущее у их отношений. Супер-план. А самое забавное, что это ведь не так сложно устроить. Сказать, что принимает противозачаточные, высчитать овуляцию. Ну да, чтобы с первого раза получилось — это, наверное, надо быть очень везучей. Но если не получится сразу, то у него день рождения в марте, и если у них у обоих все нормально, то до марта-то, наверное, должно выйти. Вот и подарит.
Господи, что за бред? Нельзя так. Тем более, это Демьян, а он ответственный, и таким образом она привяжет его к себе намертво. Нет. Значит, нужно все же поговорить. «Дорогой, раз уж мы все равно с тобой спим, сделай мне ребенка, а? На алименты в случае чего претендовать не буду, ты только мне заранее объясни, как с вами, магами, в детстве обращаться…»
— Марина! — громко позвала Юля, и пьющая совсем рядом чай Марина подпрыгнула от неожиданности. — Давай сюда свой план. Глянем, что ты там предлагаешь.
Лучше уж перепляс, чем такие мысли.
— Что с тобой? — нахмурилась Марина, отставляя кружку. — Ты весь месяц была такой расслабленной, а последнюю неделю ходишь как на иголках.
— Правда?
— Ага, все заметили. Это даже в движениях было видно: такая мягкость. Юль, у тебя новый роман? Ты же после Николая уверяла меня, что пока больше не будешь ни с кем встречаться.
— Марин, а давай про перепляс…
— Не уходи от темы, — строго потребовала Марина. — Подождет перепляс. Что у тебя там? Проблемы опять что ли?
— Да нет никаких проблем…
— Точно? А то я после этого придурка за тебя волнуюсь. Связываешься неизвестно с кем…
— Не волнуйся, сейчас все точно в порядке.
— Да? Ну тогда рассказывай, откуда такая уверенность. Кто такой, где взяла?
Юля сделала глоток чая. Взвесила все за и против. И не удержалась.
— Это Демьян.
Лицо у Марины стало такое, будто она сообщила ей, что завтра им предстоит отчетный концерт, и у них есть ночь, чтобы подготовить номер.
— Демьян?! — повторила она. — Подожди… Твой Демьян?!
Юля кивнула.
— О-фи-геть.
Марина опустилась было на пуфик, но от переизбытка чувств снова подорвалась.
— Я знала, что однажды это случится! Да вы же ведете себя как пара женатиков! Я вообще не понимаю, чего вы тянули!
Юля отвела взгляд и сделала еще один глоток из кружки. Чай стремительно остывал, и от его привкуса вязло на языке.
— Но я все равно не верю! — продолжала Марина. — Сама не знаю, почему. Как это случилось?!
«Я оказалась голой в его ванне, и он решил, что это знак», — подумала Юля.
— Да как-то само собой все сложилось.
— О-фи-геть, — снова повторила Марина.
— Марин, давай про перепляс.
— Да подожди ты со своим переплясом! — взмахнула руками подруга и едва не сшибла стопку кокошников на правом стеллаже. — То есть, с моим, конечно, но это неважно. И… и… и как? То есть, это прямо серьезно, да?
Вопрос Юле не понравился. Счастье любит тишину. Сейчас скажет, что серьезно, а завтра все закончится. Разумеется, эти вещи никак не будут взаимосвязаны, но…
— Да мы всего два месяца и встречаемся.
— А я-то думаю, чего ты светишься? — протянула Марина и наконец улыбнулась. — Я так за тебя рада. Ты заслужила нормальные отношения. Я уверена, с ним у тебя все получится.
Юля вовсе не была уверена, что заслужила нормальные отношения. Но не спорить же.
— Стоп, — опомнилась Марина. — А чего тогда ты нынче мрачная такая?
Юля пожала плечами.
— Да не знаю. Просто все думаю… — сказать — не сказать? Но так надоело держать все в себе. — Все думаю, никто ж со мной не ужился. Может, зря мы…
— Ну и дура! — в сердцах воскликнула Марина и тем самым неожиданно вырвала Юлю из бесконечного потока ее сомнений.
— Правда? — с надеждой переспросила она.
— Ну конечно! — всплеснула руками подруга, глубоко вздохнула и закатила глаза. — Идиотка! Юлька, ну что тебе все неймется, а! Живи себе и радуйся! Сдалась тебе эта рефлексия! Вы сколько дружите?
— Двенадцать лет.
— Ну вот! Слушай, он тебя какую уже и с кем только не видел. И если после этого он с тобой сошелся… Юля, обещай мне, что ты не посмеешь ему отказать, когда он позовет тебя замуж! О, пригласишь на свадьбу? А наш хор мальчиков-зайчиков исполнит вам а капелла вальс Мендельсона.
— А девочки станцуют.
— А вообще можно устроить выездную церемонию прямо здесь.
— И попросить Горчицу быть регистратором.
Марина хихикнула. Горчицей в ДК звали директрису.
— Тогда лучше бабу Клаву. Она нас с тобой любит. Когда полы в зале после наших моет, всегда говорит, что мы самые аккуратные.
— Нет, она будет подружкой невесты. Ну, знаешь, платье цвета пепельной розы…
— А ты представляешь, какая будет бойня за букет? У нас же тут половина в активном поиске. Слушай, а Демьян танцевать умеет? А то можно такой свадебный танец поставить.
— Ага, танго…
— Почему именно танго?
— Ну, не перепляс же.
— А что, хочешь обрядовые песни? Мы как завоем, все заплачут. А девчонки с прикладного тебе рушник вышьют.
— И каравай испекут.
— А куда нынче без каравая? О, и конкурсы всякие. Будем собирать деньги в детские ползунки. Ты кого хочешь, девочку или мальчика? Я тебе подыграю.
— Я хочу всех и побольше.
— Дурная… Впрочем, это ты так до первого говоришь. Слушай, а ты его родственников знаешь? Там все нормальные?
Юля перестала смеяться и попыталась сохранить лицо.
— Еще не встречались, — честно ответила она.
— Ты приглядись, — посоветовала Марина. — Вот знаешь, практика показывает, как отец обращается с матерью, так и сын с женой будет обращаться. И вообще, раньше когда замуж выдавали, в первую очередь на семью смотрели. И я тебе скажу, это правильно было.