Алёна Дмитриевна – Сказка четвертая. Про детей Кощеевых (страница 62)
И он действительно прошел на выход, не забыв забрать из руки остолбеневшего брата ключ. Прикрыл за собой дверь, потом подумал, достал из кармана джинс свой и закрыл дверь на него. Через часок вернется и откроет. А то сколько можно наблюдать за кислой рожей Яшки и тем, как нервно озирается Злата. Что бы у них там ни произошло, пущай поговорят. Отец всегда говорил, что это помогает.
***
Сколько Яша себя помнил, Клим любил над ним пошутить. Старался, правда, сильно не обидеть, не унизить, придумывал, как сделать так, чтобы посмеялись потом они оба. Но вот сегодняшняя шутка ему явно не удалась. Он прислал сообщение: «Быстро ко мне!», и в полете со второго этажа на первый Яков успел передумать все, что можно. Но никак не ожидал, что брат так жестоко его подставит.
Впрочем, для Златы, кажется, их встреча тоже оказалась полной неожиданностью. Иначе, наверное, она бы не смотрела на него сейчас во все глаза. И непонятно было, как себя вести. Извиниться и уйти? Или остаться и поговорить? Однако пялиться на нее точно надо было заканчивать. Только как?
Яков не видел ее два месяца. Ни разу с тех пор, как проводил до кабинета ее матери. Когда Клим сказал, что Злата предложила свою помощь, и спросил, не будет ли он против, Яша на мгновение позволил себе поверить, что она сделала это, чтобы так или иначе увидеться с ним. Но довольно быстро понял, что это всего лишь его мечты. Злата старательно избегала его. Да и он был уверен: хотела бы встретиться, обошлась бы безо всяких поводов.
Щелкнул дверной замок, и они оба вздрогнули.
— Как в плохой книге, — пробормотала Злата и отвела взгляд. — Не волнуйся, я способна открыть этот замок без ключа. Его, по-моему, любой ребенок способен открыть.
Яков не был способен открыть замок без ключа, разве что дверь попытаться выбить, но решил, что лучше об этом промолчать. Тем более со слов Златы выходило, что она вовсе не собирается сидеть с ним тут, пока Клим не соизволит их выпустить. А жаль. Ведь на самом деле он не далее как вчера вечером мечтал о том, чтобы они уже встретились наконец, остались вдвоем и поговорили. Мысли Клим научился читать, что ли?
Но вот встретились, а он снова молчит как дурак. Ладно. С чего там обычно начинают?
— Привет… — сказали они одновременно, и оба осеклись.
Снова образовалась неловкая пауза. Якову показалось, что Злата ждет первых слов от него. Что ж…
— Послушай, я… — и снова одновременно.
Злата сдавленно хихикнула. Разгладила свободной ладонью складки на юбке. На ней было теплое коричневое платье, цвет которого очень шел к ее волосам. Яша подумал, что, в принципе, они могли бы и просто помолчать, а он бы стоял и смотрел. Оказывается, он так сильно по ней соскучился. Кажется, даже больше, чем по родителям, хотя и не думал раньше, что такое вообще возможно.
— Давай, я первая, — все-таки прервала их молчание Злата. — Я рада тебя видеть. И хотела бы знать, взаимно это или нет.
Яков едва не подпрыгнул. Что? В смысле? Она правда могла подумать, что он не хочет ее видеть? Серьезно? А как же упаковка чая? Или она не поняла намек? Впрочем, вот сейчас, задумавшись, Яша внезапно для себя пришел к выводу, что намек и правда мог быть слишком прозрачен.
Черт.
Ну он и дурак.
— Я… я очень рад… — выдавил он. — Я ждал…
Злата вскинула на него глаза, посмотрела в упор, и он забыл, как дышать. Кажется, ему срочно нужно было присесть.
— Честно говоря, я была уверена, что ты не хочешь меня видеть, — с явным облегчением выдохнула Злата. — Все эти два месяца, когда встречала тебя, думала подойти, но чем больше я об этом думала, тем лучше понимала, что не знаю, что тебе сказать и нужно ли тебе вообще, чтобы я что-то говорила.
— Ты меня встречала? — изумился Яков.
— Да, почти каждый день.
— Где?
— В библиотеке, — пожала плечами Злата. — Вообще-то мы учимся в одном и том же универе. А в библиотеке зал математиков находится прямо под моим читальным залом, и стол, за которым ты сидишь, видно с лестницы. Просто ты всегда сидишь к ней спиной… Послушай, возможно, ты хотел бы, чтобы я вернула тебе щенка…
— Вернула?
Вот это был удар под дых. Он-то тешил себя надеждой, что раз Злата приняла подарок, значит, он ей понравился. Ну, конечно, при условии, что она не выкинула его сразу… Но вернуть…
— Ну да… Я просто подумала, ты потратил на него столько сил…
— Он тебе совсем не понравился? Я знаю, он не очень аккуратный и порой заваливается при ходьбе…
— Щенок восхитительный, Яш, — перебила Злата. — Абсолютно потрясающий. Когда у меня что-то не получается, я завожу его, смотрю, как он идет, и думаю, что если ты смог такое, то свою фигню я точно осилю. Так что…
— Правда?
Злата улыбнулась в ответ. Той самой прекрасной теплой мягкой улыбкой, которую он так мечтал от нее получить. Зеленые глаза больше не смотрели холодно. И Яша решил, что в моменты, когда у него что-то не получается — а таковых было предостаточно — он бы с удовольствием смотрел на Злату и думал, что ради нее можно и поднапрячься. За эти два месяца ему успело почудиться, что он разлюбил ее, но нет. Стоило увидеть, и все былое вернулось на свои места. Яра что-то там напутала в своем определении. Все Соколовы — однолюбы, и от них это никак не зависит.
Он убьет Клима. Зачем он его сюда притащил? Как теперь жить дальше? Брат вообще подумал, сколько бессонных ночей ему обеспечит эта встреча? Прощай надежда сдать завтрашний тест…
Злата сделал глоток чая. Яков перевел взгляд на кружку, стоящую на столе. Вот оно и случилось: они вместе наконец-то выпьют чай. Только радость вот что-то запаздывала.
— А как у тебя дела? — спросил он, подумал и сел на кровать, прихватив с собой кружку.
Злата пожала плечами.
— Потихоньку. Учусь. Учусь. Еще немного учусь… Тренирую твоего брата вот…
— Спасибо тебе огромное за Клима, — с чувством поблагодарил Яков. — Ты ему очень помогла.
— Тут не за что благодарить. Я помогла, потому что могла помочь.
— Да, но после всего…
— Да, — как-то обреченно вздохнула Злата и уткнулась взглядом в кружку.
Яков замялся. Но, судя по всему, если он хотел с ней общаться, — а он очень хотел, — без прямых извинений было не обойтись.
— То, что я сделал... — медленно начал он и куснул себя за щеку. — Ты, наверное, до сих пор злишься?
— Я на тебя? — удивленно уточнила Злата.
Яша удивился следом.
— Ну, да. Ну, я же… я тебя… — еще раз попытался он и остановился. Злата снова смотрела на него широко распахнутыми глазами.
— Ты меня? — повторила она, потом глянула на дверь и махнула рукой. Дрогнул воздух.
— Что ты сделала? — отчего-то насторожился Яков.
— Поставила купол, — пояснила Злата и слегка пересела. Она больше не улыбалась, наоборот, сейчас выглядела предельно серьезной. — Яш, давай будем честными друг с другом. Я тебя фактически изнасиловала. А ты меня спас.
Яков подавился очередным вдохом. Что она… Что он…
— Ну, я бы это так не назвал…
— Как не назови, смысл не меняется. Я заставила тебя.
Ну, не то чтобы заставила… Будто он сам совсем не хотел. Он ее очень хотел. Другое дело, что, возможно, не совсем так, как того требовала сама Злата. Но ведь…
— Ты была под проклятьем.
Злата мрачно хмыкнула. Отвела глаза.
— Я все понимала, — тяжело вздохнула она. — Мне просто было все равно. Знаешь, черта оказалась такой зыбкой, и чтобы перейти ее, понадобилось не так-то много. Довольно легко убедить себя, что ты не делаешь ничего такого. И вообще, мол, обидеть нельзя, можно только обидеться.
— Что за глупости?
— Да так, некоторые современные веяния. В общем, Яш, — она снова посмотрела на него, и в ее взгляде он прочел страх. — Я страшно виновата перед тобой. Я бы извинялась и просила прощения, но за такое нельзя прощать. И единственное, на что я надеюсь, что не сломала тебя.
Нет, ну это была совсем уж чушь какая-то. В конце концов, это он все это время был уверен, что сломал ее.
— Ничего ты не сломала…
— Это я фигурально выражаясь… — перебила Злата, явно не замечая, что он сам пытается сказать. — Я жутко виновата. Особенно учитывая… ну… что я оказалась у тебя первой… но я не думала, что ты… ладно, это я уже совсем не туда лезу.
Яков с удивлением обнаружил, что не покраснел. Забавно выходило. Говори он с кем другим, точно бы уже уши алели. А так…
Злату же нужно было остановить. А то она в своем самобичевании рисковала уйти куда-то уж совсем не туда.
— Я рад, что это была ты, — честно ответил он.