Алёна Дмитриевна – Сказка четвертая. Про детей Кощеевых (страница 134)

— Я внук Сокола.

Злата улыбнулась.

— Царица Нави и внук Сокола, вот каламбур, а?

Она хихикнула, и снова стала похожа на обычную девчонку. И Яша вспомнил, почему он влюбился в нее. Потому что глядя на нее, ему хотелось улыбаться.

— Я тоже не хочу, чтобы ты снова попала под раздачу. Ты сказала, что я спас тебя.

— Потому что это так.

— Тогда я рад, что оказался там.

— Яш, ты все еще любишь меня? Только скажи честно.

Яков прислушался к себе. Это был сложный вопрос. Но он уже думал над ним не раз и не два. Так что ответ у него был.

— Выйдет длинно, — предупредил он.

— У меня есть часа три-четыре. Хватит?

— Не настолько длинно, — все-таки улыбнулся он. А потом сел на кровать. Вспомнил, что испытал, когда увидел Злату в короне. И чуть позже, когда она осветила все вокруг. Он до сих пор не мог точно сформулировать, как сумел не опуститься перед ней на колени. А потом снова посерьезнел. Сказать все, что он хотел, было страшно. Но, наверное, так было нужно.

— Я уже думал об этом, — начал он. — Что нам надо расстаться. Еще до того, как все случилось. Что из-за того, что мы встречаемся, у меня все идет наперекосяк. Но я понимал, что не смогу первым заговорить об этом. Я пришел в этот мир, чтобы стать свободным и наконец начать делать то, о чем столько мечтал, но сразу же встретил тебя. И ты… ты затмила все. Какое-то время я не видел ничего, кроме тебя. Самая прекрасная и умная девушка из всех, кого я знал, заметила и выделила именно меня. Заинтересовалась мной и моей работой. Подпустила к себе. Это было как… как в сказке. Я искренне наслаждался этим. Но потом… я не знаю, как правильно сказать…

— Ощущения стали не такими острыми, — более чем спокойно подсказала ему Злата.

Яков кивнул.

— Да... Да. И я стал замечать, что то, что происходит, никак не учитывает другие мои желания.Тебя… тебя… Я не хочу тебя обидеть…

— Говори уже.

— Тебя стало слишком много для меня, — выпалил Яков. — В наших с тобой отношениях совсем не осталось места мне самому. Моей учебе. Моим изобретениям. Тогда-то я и начал думать, что разойтись — это единственный выход, — он позволил себе небольшую передышку, потом продолжил. — А потом случилась вся эта история, и я… Я лежал там и понимал, что, возможно, умру, а даже если не умру, то останусь слепым. А еще: что князь может убить тебя. И не знал, что пугает меня сильнее. И вот что я понял: мне нужны и ты, и учеба, и остальное. Все вместе. Разом. И вот теперь я думаю, что расстаться — это самый простой вариант. Потому что вдруг есть другой? Вариант, где мы могли бы… как бы сказать…

— Выстроить отношения иначе?

— Да. Да, именно так. Выстроить их так, чтобы я мог свободно распоряжаться собой и своим временем. Я хочу с тобой быть. Но я не готов быть с тобой постоянно.

— Спасибо, — с искренней благодарностью сказала Злата.

— За что? — удивился Яков. Он-то был уверен, что уже заслужил пощечину.

— За честность, — ответила она. — Потому что теперь смогу сказать и я. После того, как ты снял заклятье, мне какое-то время было очень плохо. Потом я вышла наружу и поняла, как много упустила за три года. Надо было все наверстывать заново. Я чувствовала себя как человек, который долго-долго пролежал в больнице со сложным переломом, а теперь его выпустили, и ему все непривычно и ново и нужно ко всему привыкать повторно, да еще и ходить учиться заново. Столько чувств, столько эмоций… И очень мало доверия к миру. А тебе я могла доверять. Стопроцентно. Помимо своей семьи никому больше кроме тебя, к тому же ты был единственным, кто обо всем знал. Но я правда в тебя влюбилась, Яш, и не важно, чем именно это было вызвано. Мне было очень хорошо с тобой. А потом… А потом все тоже самое. Нас стало слишком много для меня. И я поняла, что хочу немного побыть наедине с собой. Съехать от родителей. Я не знаю, как правильно объяснить это желание, я ведь на самом деле очень люблю их и мне с ними хорошо…

— Я понимаю. Я тоже это чувствовал, когда шел в этот мир. В отчем доме мне стало тесно. Мне хотелось самому устроить свою жизнь.

— Ну вот да. Да. Но при этом у нас с тобой все было так хорошо. И рядом с тобой мне тоже всегда было хорошо. И я не знала, как поступить. А потом нас похитили, и ты лишился зрения, и тебя едва не убили, и я стала царицей… Я стала царицей, а это значит, что мне вряд ли уже придется пожить только для себя. Если честно, я совсем запуталась, Яш. И мне кажется, что чем меньше людей будет вокруг меня, тем проще мне будет со всем разобраться. Но, возможно, я ошибаюсь. Я не знаю, что мне делать. И посоветоваться мне не с кем. Перед родителями и Демьяном приходится держать лицо, они и так за меня беспокоятся, — она тяжело вздохнула, и Яша показалось, что глаза у нее заблестели. — А еще, судя по всему, свободное время у меня закончилось. И я даже не могу точно сказать, когда именно смогу с тобой встречаться. А я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. И чтобы рядом с тобой была та, с кем тебе будет действительно комфортно, кто сможет о тебе позаботиться. Готовить тебе будет, например. А я… Я… Из цариц получаются плохие жены и подруги.

Она замолчала.

— А ты меня еще любишь? — спросил Яков.

— Не знаю, — честно ответила Злата. — Сейчас я чувствую только панику перед всем тем, через что мне предстоит пройти. Демьян уже успел пошутить, что скоро ко мне потянется вереница из женихов. Шутки у него нынче мрачные. Лучше бы молчал…

— Тогда тебе нужна легенда.

— В смысле?

— Ну, чтобы как в сказке. Сердце царицы в ларце, а ларец висит на пудовых цепях на вершине дуба, а дуб тот на краю земли. Охраняет его денно и нощно заколдованный медведь. И кто достанет сердце, тому царица и станет женой.

— Хм, а мне нравится, — согласилась Злата. — Нужно срочно распустить такой слух. Пусть ищут мое сердце как можно дальше от меня. Так всем будет спокойнее.

И снова улыбнулась. Вышедшее солнце озарило комнату и ее. И Яше показалось на мгновение, что она снова осветилась.

— То, что ты сделала там… Ты была прекрасна. Я никогда не видел ничего подобного, и понимаю, что вряд ли увижу.

Злата перестала улыбаться.

— Хочешь жить спокойно, не твори чудес, — вздохнула она. — Я не знаю, как я это сделала. Просто так получилось. И не думаю, что смогу это повторить, но теперь каждое мое появление в Нави сопровождается тем, что кто-нибудь просит одарить его теплом. Они толпятся по ту сторону моста. Приходится выходить к ним…

— И?

— Глажу по голове, даю поцеловать руку… А потом плачу где-нибудь в уголке, потому что мне страшно. Пока что им вроде бы хватает. А что будет, когда не хватит, когда они поймут, что чудо было одноразовым? Отец говорит, нужно быть жестче и не думать об этом вовсе. Помнить о том, что главная я и решаю я. Но я пока так не могу.

Злата снова взглянула на него. Теперь ему точно не показалось, что глаза у нее блестят. «Боги, — подумал Яша. — Что ты на себя взвалила?»

— Яш, а пока мы не расстались, можно мы пообнимаемся? — спросила Злата.

Он кивнул. Она метнулась со стула к нему, уложила его на кровать, легла рядом и уткнулась носом ему в грудь. Яша прижал ее к себе. Медные кудри пружинили под ладонями. Он отметил, что запах у Златы изменился, будто в него добавились пепельные нотки. Это было ново, но не неприятно.

— Можно я тебе кое-что расскажу? — глухо спросила Злата. — Государственную тайну по большому секрету. Никому не проболтаешься?

— Конечно.

Она махнула рукой, ставя купол, и даже не смотря на него зашептала.

— Мы с Демьяном отловили родителей и заставили их объяснить, что произошло в замке. Я не могу сказать тебе, что было в папином кольце, но это было нечто важное, и именно из-за того, что оно вернулось к папе, Навь отказалась от него. Или он от неё. Тут все сложно. Но главное то, что теперь он снова смертен.

— И правда государственная тайна, — тоже шёпотом и немного испуганно ответил Яков. Он уже не был уверен, что готов знать подобное. Но Злату уже было не остановить.

— Я тебе доверяю. И это еще не все. Мы спросили, как мама сумела обратить Ростислава в камень. А вот дальше — просто бомба. Помнишь, я тебе говорила, что родители вставали в Круг. Папа много лет пытался понять, как именно работает его магия, а потом его осенило, когда он помогал мне с физикой в седьмом классе. Ты знаешь теорию сообщающихся сосудов?

— Разумеется.

— Так вот, папа понял, что Круг как бы дает возможность тем, кто в него встает, стать такими сосудами. И после этого они с мамой научились обмениваться и силой, и долголетием. И в замке мама воспользовалась этим. Она использовала папины силы. Просто колдовала по-своему. Мама рассказала, что однажды видела, как он сотворил такое, и это было первым, что пришло ей в голову. Правда, папа уточнил, что по ветру он созданную им статую не развеивал, так что это уже ее личное дополнение.

— Почему-то теперь я боюсь твою маму больше, чем твоего папу, — признался Яша.

Злата тихонько засмеялась.

— Я тоже, — созналась в ответ она. — Я не ожидала от нее такого. Но есть еще кое-что. Я очень переживала, что лишила Демьяна трона. А оказывается, пока папа с Демом шли до нас, папа освободил его от его обязанностей, потому что Дем всего этого вовсе не хотел. Демьян тоже жутко переживает из-за произошедшего, но не из-за того, что сделала я. И я вот думаю, может быть, все все же сложилось хорошо, м?