Алёна Дмитриевна – Сказка четвертая. Про детей Кощеевых (страница 115)
— Авдеев…
— Я должен был убедиться.
— Господи, — прошептала Юля, — ты понимаешь, что я буду третировать тебя всю нашу жизнь…
— Лучше меня, чем кого-то другого. Ты правда выйдешь за меня?
— Да. Да!
Они сидели на не очень чистом коврике в ванной, и Демьян насчитал три подтека на кафельной плитке напротив себя.
Все это было совершенно неважно.
— Юль, — прошептал он, — давай сбежим.
— Мы же только пришли, — шепнула в ответ Юля, впрочем, скорее констатируя факт, чем заявляя аргумент против. — Хватятся…
— Да всем пофиг. А я перехотел туда идти. Поехали в центр. Будем гулять и пугать прохожих своими счастливыми лицами.
Юля отстранилась и посмотрела на него. Потом хихикнула.
— Ты чего? — спросил он, убирая с ее лица прядь волос пурпурного цвета. Остальные были выкрашены в черный, и смотрелось красиво.
— Да подумалось, мы с тобой и правда как в сказке: колдун и его черная кошка, — пояснила Юля. — Буду твоим фамильяром.
— Будь. Это очень почетно — быть твоим колдуном.
— Дем… А давай потом, когда домой соберемся, вызовем такси.
— И будем всю дорогу целоваться? — улыбнулся Демьян, уверенный, что она воспримет это как шутку.
— Да, — серьезно ответила Юля.
Теперь настала его очередь внимательно смотреть на нее. Но Юля запустила пальцы ему в волосы, и он понял, что сейчас согласится на все.
— Девушка, у нас тут ЧП: мы с вами до сих пор не знакомы. Нужно срочно организовать спасательные работы. Если хотите, можете облить меня пивом. Могу принести банку из гостиной. Или, если это не принципиально, окатить водой из-под крана.
— Обойдемся без крайних мер, — улыбнулась Юля. — И ты не так говорил.
— Я не помню уже, что тогда говорил.
— Я тоже, если честно. Но помню, как ты пел.
— Пел?
— Ага. В такси играло…
—
— Я была в шаге от этого, — призналась Юля. — Но твоя шевелюра не оставила мне выбора. Ну так что, бежим?
— Бежим…
____________________________________
* Александр Иванов и группа «Рондо» — «Бледный бармен»
Глава 30
На перроне было людно. Неразборчивый женский голос то и дело объявлял о прибытии и отбытии поездов. Люди суетились, прощались, сверялись с билетами и пытались определить, где у поезда голова, а где хвост.
Клим с Женей и Савелием Афанасьевичем стояли у здания вокзала. К самолетам Савелий Афанасьевич относился настороженно и предпочитал передвигаться по земле.
Раздался длинный гудок, и к платформе, покачиваясь и подрагивая, подошел длинный состав, остановился со скрипом и будто бы вздохнул. Клим глянул под вагон и присвистнул. Подумал, что Яше бы такое понравилось.
— Это наш, — озвучила очевидное Женя и отчего-то виновато посмотрела на него.
Клим ободряюще улыбнулся ей.
— Что ж, пора прощаться, — решил Савелий Афанасьевич и повернулся к нему. — Уж не держи зла, что я у тебя жену забираю. Век буду помнить, что ты ее со мной отпустил. Обещаю тебе Чернавушку как можно скорее вернуть.
— Едьте, едьте со спокойной душой, — успокоил его Клим. — Женя мне супу наварила и замороженных котлет оставила…
— Их там на месяц хватит! — откликнулась Женя.
— Ну, не на месяц, но на этот вечер точно, — поддакнул Клим. — Так что все со мной нормально будет. А вы лучше подумайте о том, чтобы самому сюда перебраться. Нечего вам одному куковать.
— Ээээ, нет, — улыбнулся Савелий Афанасьевич. — Стар я уже, чтобы на новое место перебираться. Только в Петербурге освоился. Друзей завел. Да и нравится мне там. Так что лучше вы ко мне.
Клим улыбнулся и кивнул. Оба понимали, что в ближайшее время это вряд ли случится.
— Ну все, сынок, спасибо тебе еще раз за все. Да пребудут с тобой боги. Не буду вам мешать, прощайтесь, — подвел черту Савелий Афанасьевич.
Он попробовал поднять свою сумку, согнулся, чтобы взять ее, но тут же сморщился.
— Идите в поезд, — велел Клим. — Я сам все принесу.
И Савелий Афанасьевич еще раз кивнул, благодарно улыбнулся ему и послушно пошел. Толпа тут же заслонила от них маленькое тело старичка.
Клим повернулся к Жене.
— Мой желудок по тебе уже скучает, — сообщил он. — Напиши мне, как доедете. И вообще пиши. И про отца, и про себя. А то буду волноваться.
— Что пропаду и не выполню наш уговор?
— Жень…
— Ты первый начал, — вскинула бровь Женя. — Ладно, напишу. И ты пиши. Яше со Златой от меня привет передай. И вообще… Спасибо тебе, Клим. Я придумаю, как обо всем рассказать папе, пока буду с ним, а как вернусь, сразу разведемся. А пока обещай мне не есть всякую гадость. Диета при гастрите очень жесткая.