Алёна Данилова – Сквозь время я пойму себя (страница 18)

Эмиллия не понимала, где правда, а где вымысел. Неужели она виновата в чьей-то гибели, или кто-то хочет обвинить её в этом? Загадка, как и всё в этом мире. Жизнь разделилась на прошлое существование и настоящую, ни на что не похожую новую судьбу. И кем же элементалию быть сейчас? К сожалению, она не знала и эти мучения несравнимы ни с чем. Они терзали душу, беспощадно заставляя сомнению поселиться внутри.

Пространство поплыло, смешивая разноцветные краски. В одночасье Эмиллия провалилась вниз, словно её затягивали зыбучие пески. И чем больше элементалий пыталась выбраться, тем сильнее вязла во всём, как муха в мёде. Оставалось немного, и не успев глотнуть воздуха, она впала в забытье. В таком нелепом положении Эмиллию застал Сонорх Фейл, но было поздно. Время забрало девушку, а застывшая Белка была подтверждение тому. Теперь оставалось лишь ждать или со всех ног мчаться в храм богини.

В этот момент Эмиллия опустилась на каменную плитку неподалёку от беседки. На улице ярко светила полная луна и звёзды вторили ей, стараясь освещать всё в округе. Лёгкий ветерок трепал опавшие листья, создавая вихри. Скрипели качели, и чей-то мелодичный голос доносился с той же стороны, завораживая собой. Как в трансе, элементалий направилась туда. А там…

Там сидела неописуемой красоты беременная женщина. Беременность красит каждую, и все порхают, как бабочки. Может, кому-то те напоминают бегемотов, но с такими быстро расправляются близкие, дав затрещину виновным. Всем же хочется жить, а то кто знает, что взбредёт в голову беременной элементалию в следующую секунду. Разрушит всё, а восстанавливать другим?

— Я ждала тебя, — женщина посмотрела Эмиллии прямо в глаза, поглаживая живот.

— Мама, — пролепетала Эмиллия, узнав ту, которую потеряла так давно. Детство прошло слишком быстро, но память никогда не подводила элементалия. Та картина, что висела в галерее. На ней было изображены два силуэта, и сейчас Эмиллия поняла, откуда пришло это видение.

— Да, моя Эми, — ласково сократила имя дочери женщина и похлопала по качели, подзывая сесть рядом.

Эмиллия нерешительно опустилась на краешек, втягивая свежий воздух. Сила вокруг окружала ореолом, и лишь глупец мог не увидеть волшебства творящегося под носом.

— Что происходит? — взволнованно спрашивает Эмиллия, нервно водя носком по траве.

— То, что должно было, — грустно улыбается женщина. — Как бы то прискорбно не оказалось, но мы с тобой можем увидеться только раз, как и с ним, с тем неугомонным мальчуганом. Хотя… — женщина призадумалась. — Полагаю, если ты здесь, то и он уже не тот маленький малец, каким я его запомнила. Время неумолимо.

— Но как такое возможно? — воскликнула Эмиллия. — Ты умерла, он спас меня, нашего мира нет, а там… Там я, кажется, виновна в чье-то смерти. Я ничего уже не понимаю. Даже того, что два раза смогла увидеться с отцом.

— Тише, моя девочка, — женщина обняла Эмиллию, не теряя самообладания. Ей бы тоже расплакаться, но нельзя показывать слабость тем, кто затеял эту игру давным-давно. И сейчас им приходится расплачиваться за чужие грехи. Хотя насколько чужие? Если она решила бросить пост богини и стать элементалием, а дальше — дар не уничтожить, и женщина знала наперёд, что произойдёт. Лишь поэтому, зная и помня правила, не стала что-либо менять в предначертанном. Иначе могло быть только хуже.

— Хочешь, я расскажу тебе историю? — предложила женщина улыбаясь. На лице появились ямочки, в зрачках отразилась радость. Воспоминания затопили бывшую богиню теплом. Да опасно делиться тем, что было давно, но если кому и стоит поведать, так это своей дочери. Кто-то там может сказать: «неразумно». Ну и что! Она всегда не слушала глупые правила и ничуть не жалеет до сих пор.

— Историю? — повторила Эмиллия, не осознавая, как какая-то история может объяснить всё или помочь.

— Да, — кивнула женщина. — Эта история произошла давным-давно. В то время одна из богинь, несущая в себе несчастье и смерть, решила исполнить желание существа с Земли. Но всё было не так просто. Прежде, чем это случилось, глупышка поспорила. Как думаешь, кто выиграл спор?

— Она? — неуверенно предположила Эмиллия.

— К сожалению, нет, — вздохнула женщина. — Выиграл самый невыносимый интриган. Чтоб ему кусок в горло не лез!

В мире богов действительно поперхнулся Ли Хон Джи, он уже давно отошёл от дел, связанных с существами. И сейчас, когда его кто-то помянул явно дурным словом, был не рад. Лучше бы забыли о нём, иначе придётся искать мир, где его совсем не знают и не будут припоминать в самые неподходящие моменты.

— Фух, аж лучше стало, — вовсе не злорадно усмехнулась бывшая богиня и продолжила свою речь. — Той богине придётся исполнить желание существа, которое захочет уничтожить весь мир. — Эмиллия отодвинулась от матери, шокировано разглядывая ту, слишком история странно начинается, хотя в детстве она слышала подобную, но то сказка, а здесь, наоборот, что-то важное. — Да-да, боги любят подшутить над существами. Многим безразличны те, кто создан с любовью. Поэтому богиня согласилась, только она и подумать не могла, что влюбится в существо.

— Разве такое возможно? — недоверчиво уточнила Эмиллия.

— Ещё как! — подтвердила женщина. — Мужчина, конечно, не сразу понял, что попал, но как только он полюбил, его желание изменилось в последнюю секунду до краха всего мира. Свершилось то, чего никто не ожидал. Чья-то шутка превратилась в нечто новое. Но из-за этого богине пришлось стать смертной. Она ушла, ни о чём не жалея. Но остались те, кто по сей день недовольны свершившимся деянием. И они сделают все, чтобы разрушить то, что не ими создано.

— Мама, — прошептала Эмиллия. — К чему ты клонишь?

— К тому, что никогда не сомневайся в себе. Если полюбишь, люби и не слушай предрассудки. Заметишь странное, расскажи и помни — он поддержит тебя, — начала перечислять женщина. — Просто верь в него. Этот малой всегда поможет. А в том, что тебя заставили увидеть, найди причину. Ты ни в чём не виновата. Поделись с тайплейсом.

— Но как? — вскочила Эмиллия, чем дальше заходил разговор, тем больше терялась нить понимания. Элементалий запуталась и стояла, ощущая некое опустошение.

— Ты сможешь. — Неожиданно начал накрапывать мелкий дождик. — Тебе пора, моя милая. Передай папе привет, он поймёт, только в пятый раз. А тайплейса стоит лишь поцеловать.

Вместо капель тело Эмиллии обожгла чужеродная магия. Элементалий вздрогнула, видя, как мама и мир растворяются, превращаясь в бабочек и улетая вдаль. Рядом с ней оказался обеспокоенный Сонорх Фейл, который подскочил к ней, обнимая до хруста в костях.

Сонорх Фейл ждал возвращения Эмиллии, на корню передумав посещать богиню. Расхаживая взад и вперёд по комнате, тайплейс считал минуты остановившегося времени. Если бы он захотел, то давно бы выбрался из этой ситуации, только не в этот раз, когда тревога одолевала его. Стук быстро бьющегося сердца отдавался в висках. Страх заставлял чувствовать себя беспомощным. Не каждый же день попадаешь во временную петлю. В ту, что помимо остановки времени забирает что-то важное, а также является отличной ловушкой для слабаков.

Вот только эта чужеродная магия казалась Сонорху смутно знакомой. Как будто тайплейс сталкивался с ней очень давно. Но когда? К сожалению, вспомнить это ему не удалось. Зато после долгих ожиданий мужчина заметил свечение. И когда Эмиллия рухнула на пол, он, забывая обо всём на свете, сделал то, что захотел, не думая о последствиях.

Объятий Сонорху Фейлу показалось мало, и вместо того, чтобы просто отпустить опешившую Эмиллию, тайплейс трепетно прикоснулся к её таким тёплым и мягким губам. В этот момент поцелуй для обоих был сладким. Элементалий неумело ответила на него, растворяясь в нём, отдавая себя всю без остатка. Никаких тревог. Оголенные эмоции. Прикосновения настолько приятные, что не хочется из них выпутываться. Позволяя всему заходить дальше, открывая свои души и впуская на свою территорию того, кто рядом.

Иногда расставание… или нет, не расставание, а именно ожидание даёт понять, как нам не хватает дорогого человека. Порой, конечно, каждый думает, что это так, ничего. Но такое чувство одиночества, без близкого, заставляет скучать, тревожиться. Понять, как же нам дорог он, а ни кто-либо другой.

Со сладким поцелуем Сонорх Фейл ощутил горечь. Воспоминания Эмиллии нахлынули на тайплейса, сменяясь друг другом, как в калейдоскопе. Такие странные и непонятные, но дающие некие ответы на вопросы. А увидев мать элементалия, Сонорх отстранился, утыкаясь в лоб тяжело дышавшей девушке. И именно в таком положении их обнаружили, зайдя без приглашения. Разрушая волшебство, творившееся в помещении.

— Кхем, — прокашлялся пожилой мужчина, и на его старческом лице отразилась ухмылка. — Я вам не помешал?

Никто из рас не знает, когда же начинается старение тайплейсов. Кто-то из них может выглядеть старым, не прожив и тридцати лет, а кто-то проживёт три тысячи или двести, и только тогда на нём отразится этот недуг. Но они не боятся этого, понимая, что у всего есть своё время, и когда-нибудь и им предстоит уйти в землю, позволяя новому поколению жить и наслаждаться. Ведь слишком долгая жизнь тоже может наскучить. Вечность не дарует успокоения, напротив, для многих это тяготы, которые хочется скинуть.