Алёна Данилова – Сквозь время я пойму себя (страница 20)

— Вы помните, как уходили с рабочего места? — задумчиво спросил Акитцу.

— Нет, — помотала головой Эмиллия. — Я совсем ничего такого не помню.

Эмоции Эмиллии действительно зашкаливали. Путаница и недопонимание, из-за которых хоть волком вой. Но, к сожалению, этим проблемы не решишь, и нужно искать другие пути. Только к чему они приведут, никому не известно.

— Придётся проводить расследование, — прикрыв веки, произнёс Акитцу, выпуская нити силы, расходившиеся во все стороны. Его сила напоминала змей — вилась и изгибалась. Она знала, куда направиться, а там приобрести тело и расспросить тех, кто мог быть свидетелем. Помимо того, задействовать своих людей, которые только и ждали команды «фас».

Эмиллия задрожала. Холод, исходивший от старшего тайплейса, ощущался так, словно окутывал её всю. Страх пускал корни вглубь души. Все старые тревоги притухали исчезая бесследно, сейчас возникала другая проблема — подавление разума, несущее в себе боль и страдание тех, кто пострадал от этой силы — силы тайплейсов, с древних времён забирающих жизнь с каждым вздохом любого существа.

Заметив происходящее, Сонорх обнял Эмиллию, кутая моментально в материализовавшийся плед. Дедушке не стоило начинать расследование с этой комнаты, но зная своего деда, понимал — он бы не послушал. Ответил бы в духе того, что если след элементалия рядом, то можно благодаря этому что-то найти. А предупреждать о начале ритуала никогда бы не стал. Такие методы нельзя назвать профессиональными, как и те, которыми пользуется убийца. Теперь остаётся лишь ждать и поддерживать Эмиллию. Большее сделать Сонорх на данный момент не мог, ведь даже с него сейчас снимали слепок, и упаси его боги сделать шаг и упасть во временную пропасть бездны, из которой никто ещё не выходил живым или здоровым.

В тот момент никто не представлял, куда могут привести следы. Нет, они не обрывались, но и в тоже время вели в запретную часть академии. Ту часть, где находилась могила последнего крылатого единорога, охраняемая рунными лентами по периметру. Обычно для столь древних существ ставили памятники и вспоминали о них каждый год. Но, к сожалению, не в их случае. Этот мир не только позволил умереть единорогу, помимо этого хранитель их мира превратился в умертвие, уничтожавшее всё на своём пути, и в его глазах читалась мольба о смерти. Он сам помог загнать себя в организованную клетку и запереть на семь замков, после чего затих, не просыпаясь. Именно на том месте впоследствии и поставили академию и с помощью лент обновляли заклятие тайплейсов по мере необходимости.

А что сейчас?

Место, в шутку названное тюрьмой, залито кровью. Вокруг оборванные рунные нитки. Лишь одна рунная лента держится из последних сил, сдерживая давно погибшее существо. Оно превратилось в прах, но не такой, как обычный, который развеивают по ветру. А тот, что не может поднять ни ветер, ни человек, он не горит и не тонет в воде. Что-то странное и непонятное, с чем не могут до сих пор справиться расы сего мира.

Многие задумывались, почему так произошло? Строили свои догадки, проводя опыты, но ничего не добились. А после и вовсе забросили идею, оставляя заботы об этом на будущие поколения.

Если бы Сонорх Фейл рассказал Эмиллии про крылатого единорога до конца всю правду, которую утаил, видя её шок от смерти священного существа, могло ли бы это чем-то помочь? Или, напротив, события, которым предстоит случиться, изменились бы? К сожалению, никто из них не знает, а те, кто сверху, могут лишь наблюдать и делать ставки на догадливость тех, кто снизу.

— Могила… — вымолвил Акитцу Фейл, покрываясь испариной. Для элементалия считанные минуты показались днями, коротаемыми в одиночестве, но резко вернулось тепло.

— Могила? — повторила Эмиллия, прикрывая рот ладошкой. Для неё такие слова, как камень, ранящий сердце. К сожалению, элементалий до сих пор не смирилась со смертью матери и скучала по ней. Только понимание, что ничего не изменить, не позволяли раскиснуть, а сейчас память грела душу, несмотря на скребущих на душе кошек.

— Не может быть, — побледнел Сонорх и, обратившись к Эмиллии, добавил. — Оставайся здесь. Тебе не о чем беспокоиться, я скоро вернусь.

— А…

— Если что, к тебе придёт Данц и составит компанию, — не дал вымолвить ни слова Сонорх, пребывая в смешанных чувствах тревоги, граничащей с защитой. — Белка ты с нами.

Мужчины с виверной прошли сквозь портал созданный Акитцу. Краем глаза Эмиллии удалось увидеть почерневшие от времени стены перед тем, как картинка исчезла, растворяясь в пространстве. Магия каждого тайплейса работала по-своему, и если Сонорх открывал двери в нужные для него места, то дедушка пользовался древними порталами, которые после, растворялись, не оставляя своих следов.

Меряя комнату шагами, Эмиллия Грант никак не могла успокоиться. Увиденное мельком мельтешило перед взором, как только она не пыталась забыть те стены и что-то, зовущее её, но ничего не помогало. Элементалий уже выкинула из головы то, что кто-то может войти, поэтому испугалась, когда дверь отворилась, и в комнату ворвался Данц Льинов. По нему сразу было видно, что проводил время мужчина весело. Одежда помята, пуговицы частично расстегнуты и не только они, из-за чего девушка отвернулась, покраснев.

— Прошу прощения, — промямлил грифон, поправляя одежду, смущаясь не менее, чем Эмиллия. — Я был на задании и вот, как видите, Сонорх выдернул не в то время.

Отчасти Данц юлил и тем часом говорил правду. Там, где он находился, действительно выполнено задание, но вот то, что он не сразу вернулся и запал на одну ведьму, не давало ему оправдания. Хорошо хоть тайплейс вовремя вытащил порталом, а то кто знает, чем бы потом всё закончилось. Жениться Данц не планировал, но ведьмы никогда своего не упустят, и живи потом, как хочешь.

— Ничего, — пролепетала Эмиллия, представив в таком же виде Сонорха и закашлявшись.

— Всё в порядке? — обеспокоенно произнёс глава экспериментального факультета, подлетев к ней и похлопав по спине. Знал бы, почему элементалию стало плохо, усмехнулся бы про себя и не более. Постепенно он начинал привыкать к элементалию, понимая, что глупо считать девушку сгустком или чем-то отвратительным. Она же не виновата в том, что там, где жил грифон, их учат другому об элементалиях.

В поселении грифонов почти каждый ненавидит расу элементалиев. Ещё живя в другом мире, которого больше нет, им приходилось прислуживать тем заносчивым выскочкам. А в этом они обрели свободу, и лишаться её никто не хочет. Хотя были ли они рабами? Нет, эта присказка пошла позже, после исчезновения Эмиллии. Но тех, кто помнил те события, осталось немного, и делиться знаниями им не хотелось, по двум причинам: одни желали в живых, а другим данный факт был невыгодным по личным причинам.

— Да, — держа руки у щёк, проговорила Эмиллия стараясь скрыть свои эмоции. Как она только могла вообразить тайплейса в таком виде. Немыслимо и непристойно для леди. А предательское сердце билось быстрее и быстрее, разгоняя неведомые чувства в грудной клетке. Стихия на выкрутасы хозяйки лишь фыркнула, цокнув клювом в воздухе, растворяясь в пространстве. Новая форма для ветра казалась непривычной, а значит, пора отправляться спать, что бы в случае опасности помочь своей хозяйке.

— Отлично, — облегченно вздохнул Данц Льинов, разводя руки в стороны. — А то бы Сонорх мне не простил, если бы с тобой что-то стряслось. Я за тебя головой отвечаю.

— Думаете? — удивилась такому Эмиллия. Пусть они и целовались с тайплейсом, а внутри бушевали чувства, но ей сложно сложить их в одно и назвать одним словом. Всё что происходило, слишком быстро развивалось и пугало элементалия.

— Отвечаю, — шуточно отдал честь грифон, поклонившись, после чего уже серьёзным тоном поинтересовался. — Так что же опять стряслось в стенах академии, пока я отлучался?

— Я мало что могу рассказать, — помотала головой Эмиллия, погружаясь в себя. — Наверное, стоит спросить об этом Сонорха Фейла.

Прищурившись Данц наблюдал за элементалием пытаясь найти намеки на ложь, но не найдя их, кивнул, соглашаясь с её словами. Действительно тайплейс разъяснит всё лучше, чем молодая девушка. А вопросов с каждым разом становилось больше, чем самих ответов. Такое грифон не любил.

Глава двенадцатая

Время шло слишком медленно, как и всегда. Ожидание тянулось, а работа Эмиллии подходила к завершению. Благодаря помощи тайплейса, ей удалось выполнить остальную часть самостоятельно, поняв, как и где нужно отвечать. А то, что ректор академии на автоответчике, давало понять родителям чад, что и другие могут позволить себе отдых.

Данц Льинов не мешал процессу, наблюдая за девушкой. В мыслях возникла идея: оживить расу элементалиев. Но как это сделать? Загадка. Вот только прежде, чем что-то такое совершить, ему хотелось узнать то, что терзало. Недолго думая он спросил:

— Правда ли, что нас использовали как ездовых животных в том мире?

— Что? — Эмиллия удивлённо посмотрела на Данца, пытаясь понять, шутит ли он. Только лицо мужчины оставалось за маской. Почти спокойная поза, рука прикрывала глаза, без слов можно понять о напряжении мужчины.

— К сожалению или благу я плохо помню жизнь тогда, — грустно поведал грифон, уплывая в воспоминания. — Помню момент, когда все очутились в новом мире. Смутно запомнил, как погиб единорог, хотя, точнее, стал умертвием, и его запечатали. После всего этого пошли истории про нас…