Алёна Данилова – Изумруд для монстра (страница 7)

И это тот Киромир, которого я так любила? Я подарила ему счастье, но… помимо счастья он испытал много боли. Жестокий автор убил его родителей, близких друзей и уничтожил практически всё, прежде чем даровать хэппи-энд.

– Откуда ты знаешь про это? – Руки сцеплены, взгляд напряжён.

– Вы всё равно не поверите в мои слова, как и в то, что я из другого мира. – Ноги ослабли, сползаю по стенке, оседая на холодный пол, особняк не пытается навредить, по крайней мере, сейчас, пока хозяин желает узнать ответы на свои вопросы.

– Недавно вы фамильярничали, а сейчас перешли на вы? Вам не кажется, что пора определиться в манере общения?

Вновь пропускает слова о другом мире, отмечает только то, что угодно главному персонажу, всё остальное только пустой фон и не имеет значения для читателя, а нагружать лишним смысла не было в прошлом. Но я ошибалась, это не чувства и не достоинства. Это минусы, которых ты не замечаешь, а жаловаться сейчас уже поздно.

Разве возможно изменить прописанного персонажа?

Я ожидала от Киромира всего, но не пощечины. Может, всё же возможно и то непонятное поведение Аделии. Это заставляет переосмыслить весь внутренний мир персонажей.

– Как вам угодно. – Ухмыльнулась и решила предложить козырь, который дарует нам свободу, по крайней мере, ее иллюзию для меня, а ему развяжет руки и позволит принять дар, что будет защищать тех, кто с ним рядом и под его крылом. – Если я стану вашей женой, то вам не придётся действовать скрытно. Вы сможете сох…

– Заткнись!

– Как хотите, – пожала плечами, я должна была понять сразу, что он не согласится, но пытка не пытка, попробовала – и зря, стоило обдумать всё получше и предложить что-нибудь другое. Хотя от меня мало что может зависеть, и если надавить сильнее, то, возможно, в шпионы запишут быстрее, но Киромир отлично понимает, что такую информацию извне достать невозможно.

Часы пробили полдень, ровно двенадцать механических щелчков, которые ни с чем не спутаешь. Жаромир плавно спланировал на плечо хозяина и гаркнул, его глазки-бусинки вспыхнули белыми огоньками. Сейчас должно произойти очень важное событие в этом повествовании, я помнила его как сейчас, и этот момент может надломить мужчину.

– Господин! – Из Жаромира полился голос, эта механическая птица служила не только переносчиком документов и посланий, но и неким подобием телефона. – Облава. Несколько наших погибли. Трое ранены. Мы не знаем, кто это был, всё произошло чересчур быстро. Мы должны сообщить об этих инцидентах королю, молчать больше нельзя. Кто-то из наших губит своих же.

Киромир с силой сжал стол, и дерево треснуло. Его глаза пылали гневом, из них в прямом смысле слова сочились кровавые слёзы. Комната начала уменьшаться, резко потемнело, ещё немного, и грозит опасность. Я ощущала её на уровне загнанного зверя и кинулась к мужчине, схватила его за рукав и закричала от страха. Пол начал обваливаться, а дыра на его месте преобразовывалась в очертания вулкана. Казалось, Киромир не замечает ничего из этого, но когда я прильнула к нему, он ожил и озадаченно посмотрел на меня.

– Ты! – Одно слово, но в нём собрана вся ненависть и терзающая его боль. Если он захочет, то я погибну – именно это читалось в контексте. – Станешь моей фиктивной женой. Только на бумаге, но для всех остальных должна играть нужную роль. Если обманула, умрёшь без объяснений. Ясно?

Его мнение изменилось. Киромир принял мою игру, попался, как муха в сети паука, и от этого стало тошно. Я знала куда бить, знала, где произойдёт следующее нападение, поэтому, если хотела выжить, то должна спасти тех, кто ему дорог. Он не показывает вида, но его душа намного ранимее, чем кажется на первый взгляд.

Прежде чем стать его женой, мне предстоит пройти обряд посвящения и пасть ниц перед королём этой страны. И вроде бы недавно мне сулили жизнь вещи, но теперь всё может круто измениться. Это будоражило кровь и в то же время пугало. Руки холодели от неизвестности. Пусть мир мой, но персонажи теперь живые, они дышат и живут, как и все обычные люди. Для них я была богом, а что, если бы про меня саму писали книгу? Эта мысль заставила замереть, прислушаться к себе и понять одну простую истину: боль никто не любит. А мы ради развлеченья заставляем всех страдать, даём сложную дорогу, по которой сами-то с трудом пробираемся. Лишь единицы выбирают тернистый путь, остальные идут по широкой тропе, но те, кто знает правду, не отступятся никогда.

– …ты меня слушаешь?

Кажется, я чересчур задумалась, и Киромир тряхнул меня за плечи, помогая выйти из внутреннего мира.

– А?

– Понятно, – сделал Киромир свои выводы и отошёл от меня на несколько шагов, обращаясь к кому-то за моей спиной: – Проводи леди до её комнаты.

Я обернулась, думая, что сейчас вновь застану прислужника, но вместо него возле двери ждал Жаромир. Он, как колибри, мог замирать на месте с помощью взмахов крыльев. Очень большой, когда нужно пролететь огромные расстояния, но в то же время в такие моменты, когда силу можно не расходовать, он уменьшался до пятнадцати сантиметров. Жаль, не удалось увидеть эту трансформацию воочию, было бы очень интересно посмотреть на это чудо-юдо своими глазами. Хотя есть моменты, которые я точно не хотела бы наблюдать, как вспомню описания – бросает в дрожь от омерзения.

Особняк больше не пытался навредить, хотя холодок ощущался. Я понимала: мне не доверяют, но не думала, что будут настолько явно показывать на деле свою неприязнь.

Комнату, правда, выделили приличную. Самое первое, что в ней бросалось в глаза, – это огромная кровать, заправленная белым постельным бельём, с конструкцией балдахина. Прямо древние времена, но каркас стоек – из золота, и они никак не вписывались в интерьер комнаты, а тканевое полотно бежевого цвета закреплено на четырёх опорах, чтобы можно было закрыть спальное место со всех сторон. Красиво, но совсем не сочетается. Меня только что ткнули лицом в богатство. Словно для меня оно что-то здесь может значить.

Я прыгнула на кровать и перевернулась на спину.

– Выпендрёжник, – фыркнула я, глядя на зеркальную поверхность потолка.

Протянула руку, наблюдая, как отражение повторяет мои движения. Словно Алиса попала в сказку, только очень злую и непонятную. Почему я решила сделать эту историю жестокой? Избавиться от боли. Как же мне было тогда плохо, и никто не мог помочь. Дошло до того, что однажды я сама чуть не лишила себя жизни, но вовремя остановилась, осознав, что этим сделаю плохо близким людям. Как они там? Мама, папа, бабушка, друзья. Потеряли ли меня, или для них не пройдёт и секунды, если вернусь?

Вернусь?

Покачала головой. Если смогу, то как буду объясняться? Не понимаю, почему попаданки не задумываются об этом. Это сколько же проблем, воз и маленькая тележка, которые идут вслед за тобой. Столько вариантов, как может всё произойти, что кругом голова.

Жаромир гаркнул, обращая внимание на себя. Он продолжал парить рядом со шкафом, словно намекая, что в такой одежде неприемлемо находиться в их мире. Конечно, не современность, но и не такая уж древность, и всё же мой наряд здесь будет вызывать множество вопросов. Вот только ещё ни одного не услышала в свой адрес.

Я вздрогнула и села оттого, что створки шкафа скрипнули. Шкаф в прямом смысле слова плюнул в меня ворохом одежды и захлопнулся. И как это понимать?

Встав, я посмотрела на выкинутую одежду и прикрыла глаза, сжав пальцы. Это что ещё за приколы! Не припомню, чтобы я описывала издевательства мебели над персонажами, а тут на, держи рванину, да ещё поеденную молью, с ошмётками её же трупиков.

Жаромир от такого зрелища присел на раму и тихо посмеивался, во всяком случае, это было очень похоже на смех, как бы он ни старался скрыть своих эмоции, приглушая их.

– Тебе смешно? – вскипела от злости я и, схватив первую попавшуюся тряпку, кинула в птицу. Тот, конечно же, увернулся и пересел на шкаф, который больше не подавал признаков жизни.

– Ах так! – сузила я глаза и начала снимать верхнюю одежду, наблюдая, что же произойдёт дальше.

Жаромир от шока открыл клюв, шкаф захлопал дверцами и, кажется, пытался сдвинуться с места. Я отлично видела ширму, за которой можно было переодеться, но назло устроила стриптиз. Не знаю, на сколько бы меня хватило с таким представлением, но когда осталась в нижнем белье, которое здесь никто и в помине не видел, в кружевном безобразии, шкаф не выдержал, и к моим ногам приземлилось красное платье лёгкого кроя с пояском из серебристого металла.

– Спасибо, – поблагодарила я и скрылась за ширмой, ощущая, как лицо начинает пылать от смущения.

Божечки! Что я сейчас творила?!

А там ещё зеркало в полный рост в медной раме с причудливыми завитками по краям, в котором можно рассмотреть себя во всей красе. Словно потолка не хватает… хотя да, не будет же леди задирать каждый раз лицо, чтобы проверить, как на ней наряд сидит и макияж нанесён. Хм, а ведь здесь нет тумбочки с косметичкой, но мне она, конечно, без надобности, но всё равно обидно, хотела посмотреть на косметику здешних мест. Да и чего удивляться, я же в особняке мужчины, у которого куча скелетов и ненужных вещей. Вот попади я к Аделии, там другое дело было бы.

– Леди, – услышала я голос Киромира. Ого, так скоро решил связаться со мной, после всего представления. – Жаромир проводит вас в столовую, где вас накормят. Надеюсь, там вы будете вести себя нормально, и вам не придётся нанимать учителя по этикету.