Алёна Данилова – Изумруд для монстра (страница 6)

– Ишь, распоясалась! Почуяла живое существо. Ишь. Не тебе со мной тягаться. А коль попробуешь – всё господину выскажу.

Лестница заскрипела под ногами, и одна из ступенек обвалилась рядом с карликом. Но всё равно выстроились они, по-видимому, в нужном направлении, раз карлик удовлетворённо хмыкнул.

Не знаю, как долго мы шли, но ноги начали гудеть, появилась лёгкая одышка, и невольно я коснулась гладкой поверхности перил. Они были тёплыми, как тело человека, и от этого ощущения бросило в дрожь. Хотелось в тот же миг отдёрнуть ладонь, но вместо этого, сдержав порыв, погладила, позволяя понять, что не опасна и мне можно доверять.

– Хм? – глянул на это действие карлик, и край его губ устремился вверх.

Ему смешно? Весело? Как этот жест понимать?

Я отлично знала, что, описывая прислужника, буду мучить всех читателей интригой, что же сделает он в ту или иную секунду. Когда придёт в кабинет или комнату, чтобы помешать влюблённым, или, напротив, заставит нежданных гостей плутать, пока те не выдохнутся и не решат прийти в другой раз.

Карлик ждал, когда я заговорю и начну просить остановиться. Но я молча продолжала следовать за ним. Возможно, Аделия всё ещё ждала на улице, зная скверный характер прислужника. Я бы сдалась, но не имела права на это. Показать слабость, чтобы после тобой помыкали, – нет. Пусть в порванном документе являюсь вещью, но гордость от этого не растеряю и заставлю считаться с собой.

– Вредная, – нарушил молчание карлик и обернулся. – Стоило бросить у порога. Но ты дошла. – Глаза его сузились, и свет погас, оставив меня в темноте. – Осмелишься пойти за голосом?

Я сделала шаг, понимая, что меня проверяют. Дыхание замерло от ожидания, что вот-вот почувствую твёрдую поверхность, только вместо этого обрыв и пустота. Как удалось устоять на месте, не знаю, но ухватиться за перила успела, те заискрились, и яркие огни осветили помещение. Внизу – огромная заваленная хламом яма. Чего в ней только не валялось: от книг до механических деталей. Мне предстояло так же кануть вниз, но я устояла.

Раздался грубый смех. Стены содрогнулись. Так просто выбраться отсюда не позволят. Остаётся надеяться на удачу, которой в данном произведении места нет. И либо повезёт, либо нет. Лишь хозяин поместья знает на это ответ.

– Хватит! – Приказ, грубый тон, что заставляет сжиматься от страха, сковывает движения и вынуждает подчиняться любое живое и неживое существо.

Киромир, он здесь.

– Хозяин! – Карлик упал на колени, и его внешний вид начал меняться, старая скукоженная кожа сползала с него, как со змеи, крик агонии разнесся и вернулся с удвоенной силой, и от этого пришлось прикрыть уши руками, но это мало помогало, и звук всё равно просачивался через преграду.

С того места, где находился карлик, поднялся обнажённый юноша. У него светлая кожа в ошмётках старой, светлые, почти белые волосы спадают волнами по груди и спускаются до талии. Длинные, как у эльфа, уши в серёжках. Прислужник ухмыльнулся, и стали видны два острых клыка. Переступив через прошлый внешний вид, юноша протянул мне руку и произнес:

– Господин ждёт нас, леди.

– Ле-л-ле-ди, – заикаюсь я и прикрыла глаза, чтобы не рассматривать обнажёнку, а то это будет как минимум нескромно с моей стороны.

Да и вообще: какого лешего его трансформация произошла сейчас? Прислужник должен был измениться в пятой главе, а судя по тому, что сейчас происходит, это максимум начало.

Сплошные «почему» мучали и заставляли схватиться за голову. Моя ли это книга, или это та самая ветвь, которую старалась переписать, но забросила, поняв, что старый текст никогда не вернуть? Тогда это объясняет некоторые моменты в виде перехода из карлика в эльфа, но в остальном всё остаётся загадкой.

– Леди, – повысил тон прислужник. – Руку!

Не глядя протягиваю конечность и чувствую тёплую ладонь. Меня грубо притянули к себе, и мы начали падать. От этого невольно распахнула глаза и встретилась с зелёными омутами, которые гипнотизируют и заставляют успокоиться. На мгновение понимаю, что меня просто хотят одурманить, запутать. Именно это позволяет вырваться из чар прислужника.

Мы не падаем. Стоим в светлом кабинете перед Киромиром, который сосредоточенно что-то печатает на механической клавиатуре перед компьютером старой модели. Такой был у каждого, и именно на таком мониторе мог уместиться кот, но вместо котика у мужчины там сидела механическая птица Жаромир и сосредоточенно пыталась заглянуть в экран, мешая своему хозяину работать.

– Не поддалась. – Огорчённый вздох и жалобное: – Она не поддалась. Господин, что мне сделать с человечкой?

Киромир поднял голову и посмотрел на прислужника с некоторым недоумением. Когда мужчина погружён в работу, его сложно чем-то озадачить или вообще привлечь внимание. А сейчас мы не только отвлекли, но и всё шло не так, как надо. Я понимала это, как никто иной, ведь я сама создала мир и его персонажей такими, каких сейчас вижу.

– Оставь её, а сам отправляйся в ведомство. Тебе стоит зарегистрировать выброс и свои данные. Имя и всё остальное можешь сменить по желанию, – отчеканил Киромир, уставившись на слугу. – Только не забудь одеться, чтобы не было как в прошлый раз.

– Будет сделано, – поклонился прислужник и исчез с места, оставляя нас с Киромиром наедине.

Киромир поднялся с насиженного места, стул скрипнул и подпрыгнул, расправляя внутренние пружины. Жаромир взлетелт и сел на жёрдочку под потолком, чтобы наблюдать за тем, что произойдёт дальше. А я думала лишь об одном: куда бежать, если дверей и окон сейчас нет. Они скрылись, дом живой и принимает настроение хозяина, отражая всё остальным в таком вот необычном ключе.

– Может, я пойду? – Тихий, едва уловимый шёпот. Я давно позабыла о горле, о боли в руке, и вообще: такое ощущение, что все раны залечены, но я не заметила, как они исчезли. Вспомнив о них, тут же начала разматывать бинт. Раны нет, шрама тоже, кожа затянулась, не оставив следов.

Чёрт!

Та жижа, что он дал мне выпить. Неужели пожертвовал каплю своей крови, и теперь я его должница? Может, по этой причине чары прислужника не подействовали. Всё из-за этого?

– Ты! – Мужчина надвигался, как скала заслоняет весь свет. Высокий, страшный, любящий власть и наслаждения. Его мрак завораживает, и в то же время хочется отпрянуть. Жгучая, несочетаемая смесь.

– Что я?

Хочу стать как можно меньше, исчезнуть с его глаз долой. Но за спиной стена, от неё веет холодом и слышны крики боли. Это водоворот. Не понимаю, о чём сейчас размышляет Киромир. Что он задумал?

– Ты должна была умереть! – Удар кулаком о стену заставляет содрогнуться. Прямолинейная правда из его уст ранит. Меня не хотели спасти изначально, но я осталась в живых.

Но тогда почему он страдает?

Не подала вида, что заметила изменение настроения, попыталась отодвинуться от стенки, но поздно, прилипла, как муха, и теперь обездвижена.

– Прости, – вырвалось прежде, чем успела подумать. Я зажмурилась до такой степени, что начала видеть причудливые узоры.

– «Прости»? – повторил вслед за мной Киромир, и его смех заполнил кабинет. – Ты издеваешься? Думаешь, можешь просить, что вздумается? – Я чувствовала его дыхание на макушке. – Запомни: мы с тобой не равны. Ты никто и звать тебя никак, уяснила?

Всё во мне противится этому. Эта угроза, ненависть. Я натерпелась всего этого в школьные годы. Мне казалось, что давно выросла из того возраста, когда буду податливо прятаться и сжиматься от боли, но эти чувства остались. Тело помнит и распространяет на разум противное чувство беспомощности. Мне никто не поможет.

Нет!

Не хочу этого!

Поэтому вскидываю голову и смотрю с вызовом ему прямо в глаза. Его лицо слишком близко к моему, мужчина наклонился так, что переходит всё границы дозволенного. Он не ожидал того, что сделаю и осмелюсь защитить себя хоть как-то. Здесь я вещь, но даже у вещей есть свои права. А если хочу стать на равных, придётся шантажировать Киромира.

Понимаю, что шантаж – это неправильно, но только так удастся выжить. Возможно, смогу получить свободу воли и право выбора в королевстве Эстор. Хотя Киромиру будет проще избавиться от назойливой мухи в моём лице, но никто другой не сможет предложить ему то, что могу я.

– Я? – Нарочно делаю паузу, вижу, как лицо меняется и желваки начинают ходить от нервного напряжения. – Та, кто сможет быть тебе полезной. Всех твоих подчинённых перебьют. Уже начали, не так ли? – Сложно не отвести взгляд, но держусь, краем глаза замечаю, как его рука опускается к шее. – Их убьют до того момента, как ты исполнишь затеянное, поэтому прими меня на работу. Я стану твоей ассистенткой и добуду для тебя всю информацию.

Киромир остановился. Я видела раздумье, и то время, пока он стоял неподвижно, длилось целую вечность. Игра с огнём никогда не проходит бесследно. Щёку обжигает жгучая боль, я хватаюсь за неё и чувствую, как слезы скатываются по горящей коже. Ещё никто и никогда не бил меня…

То, как поступил сейчас Киромир, опускает его как мужчину, потому что ударить девушку, женщину или ребёнка может только подонок. Этот поступок – самый низкий из всех, что существуют в мире. Кажется, он тоже понял, что натворил, посмотрел на свою ладонь, как на врага, но быстро сменил положение и ушёл за стол, словно ничего не произошло.