Алёна Данилова – Изумруд для монстра (страница 4)

«Это же Киромир», – всплыло в моей памяти имя персонажа, того, кто защищает всех и может уничтожить неравенство благодаря своей любимой ученице. Но что-то не ладилось, что-то идёт не так, и я никак не могла вспомнить, что же придумывала в юности. Слишком давно это было, и сюжет просто стёрся из памяти, хотя некоторые познания остались. Но помогут ли мне они выжить в этом мире, ещё неизвестно.

– Наставник, – поклонилась Аделия. – Наша гостья очнулась.

– Вижу, можешь идти, Аделия, обучение в западном корпусе, вас уже ждут, – чеканит Киромир, словно неживой.

– Слушаюсь, – кивнула Аделия и прежде, чем уйти, обратилась ко мне: – Вскоре вернусь, можешь поесть.

Девушка упорхнула, а мы с Киромиром остались наедине. Когда я описывала его, то не думала, что он будет вот таким. Сейчас заметила маску серьёзности, от доброты не осталось и капли. Смотрит так, словно перед ним букашка, а не живой человек из плоти и крови. Но он же должен принести на этот материк мир и согласие с обычными людьми. Почему тогда я чувствую ненависть, исходящую от него?

– Меня зовут Киромир, но для вас я господин. – Вновь эта «чеканка», прямо раздражает, несмотря на слабость. – Как вас зовут?

– Милославна Станислава Аркадьевна, – ответила я с трудом, боль в том месте, где меня душили, усиливается, но мне важно это сказать, в их мире нет отчеств. Только фамилия, имя и статус.

– Имя? – с прищуром поинтересовался Киромир. Видимо, я смогла его заинтересовать. Значит, это всё же он, тот самый, с двойной работой. Но почему же я видела его в своих мечтах другим, а здесь – разрыв шаблона.

Бедные читатели, теперь я понимаю их. Как же мы, авторы, порой можем оплошать с описанием характера. Хоть плачь, хоть вой после этого, но назад не воротишь, а если переписывать всё, то будет уже совершенно другая история. В этом нет, конечно, минусов, но в то же время нужно помнить, что не каждое произведение найдёт своего истинного читателя, который сможет понять вас. И с этим нужно смириться, всем не угодишь.

– Стася.

– Стася, – повторил Киромир, словно пробуя имя на вкус, а после выплюнул: – Откуда прибыла и зачем? Как смогла пробраться через лес? Что за странная одежда и вещи?

– Я не из этого мира. – Я почувствовала сухость в горле и закашлялась, боль с новой силой заставила чуть ли не взвыть, но хуже всего, что случайно сжала пораненную руку, и слёзы полились из глаз.

Киромир не стал смотреть на мои мучения. Взял пару колб, смешал их содержимое и налил в стакан. Откуда он его достал, не знаю, но пить это неизвестное было боязно. Но кто бы меня ещё спросил! Сев рядом, Киромир чуть ли не насильно влил мне в рот прохладную жидкость. А после с отвращением отвернулся и вытер руки об одежду.

Его действия задели за живое. Я же человек. Вот именно – человек. Маги не любят людей, ненавидят их. А он ещё больше всех ненавидит людской род, мы стали виновны в смерти его матери, Киромир смог выжить и уйти туда, где живут маги, благодаря «Защитникам королевской крови», так назывался отряд короля королевства Эстор. Но не всё так просто, я не стала расписывать тогда всё, поэтому не смогу точно сказать, что было потом и в тот самый день, когда он лишился всего, что было ему дорого. Как же я тогда была беспечна! Вот и гадай, что же произошло на самом деле. Переписать-то не получится, чуйкой чую, что не выйдет, а жаль.

– Спасибо, – произнесла я, поняв, что стало лучше, и рискнула сразу же поинтересоваться: – Вы сможете помочь мне вернуться в мой мир? И если нет, то чем поможете?

Я понимаю, как глупо всё звучит. Понимаю, что для него все мои слова – бред, но не попробовать не могу. Если есть хоть один шанс, я воспользуюсь им.

– Нужно подумать, куда девать хлам, – заявил Киромир и собрался уйти, словно все остальные слова – пустое место.

– Да пошёл ты! – Не знаю, откуда взялись силы, но я швырнула здоровой рукой подушку в него. Попала в цель, но мужчина даже не обернулся – ушёл, оставив одну.

После того как Киромир покинул комнату, я попыталась встать с кровати, получалось паршиво, а перед глазами всё начало мельтешить и двоиться. Ужас, и это последствия удушья – или меня головой хорошенько где-то приложили?

Добравшись до столика, я отломила кусочек булочки. На вкус хлеб как хлеб, только очень сладкий. Настолько приторный, что лицо скривилось. Не знаю, кто её испёк, но он мастер по издевательству над больным человеком. Кажется, в юности я любила сладости, но не в таких же пропорциях нужно было их описывать. Нет, если так дальше пойдёт, в этом мире я быстрее погибну от голода, чем от того, что может свалиться на мою бедную головушку. Главное, на задницу приключений не найти в придачу, а то я ведь умею. Не в буквальном смысле, конечно, но кто ж меня знает. Особенно когда ты попаданка в свой собственный выдуманный мир, и в нём хочется разведать буквально каждый сантиметр, несмотря на опасность.

Если поначалу я паниковала из-за родственников и друзей, то сейчас желание вернуться испарилось. Не знаю, с чем это связано, может, из-за того, что мне Киромир намешал, или причина в чём-то ещё. Но я чувствую уют и умиротворение в стенах выдумки. Понимаю разумом, что так быть не должно, но ничего с собой поделать не могу.

Именно на такой ноте в открытую форточку влетела маленькая полумеханическая птичка, которая чем-то напоминала жар-птицу, но вместо огня у неё имелись острые оранжевые перья, которые нагревались при опасности. Её глазки-алмазики с любопытством разглядывали меня, и она поворачивала головку то в одну, то в другую сторону.

– Будешь? – неуверенно улыбнулась я и протянула ей оторванный кусочек булочки.

Птичка с удовольствием приняла лакомство из ладони и бережно его забрала, стараясь не поранить меня. Проглотив, она с одобрением курлыкнула и кинула мне в руки документ, который я не заметила раньше. Развернув пергамент, который очень приятен на ощупь, и порадовавшись, что написано всё на родном русском языке, я вслух зачитала написанное:

– Милославна Стася – собственность верховного мага Хармута Киромира. Приговорена быть его вещью до скончания века. Для согласия нужна любая печать человека.

Стою как вкопанная, пытаясь понять, что я раньше имела в виду под словом «печать». Для их мира это было…

– Нет! – вскрикнула я и немедленно порвала бумагу на мелкие кусочки.

Вот же дура!

Если бы знала, что попаду в этот мир, никогда не написала бы, что для печати хватит прикосновения руки. След, что оставляет человек. Даже в нашем мире по отпечаткам пальцев преступников ловят, а здесь это подпись. И если не хочешь проблем, не трогай ничего, не намазав руки специальной мазью, которая помогает не вляпаться куда не надо.

Пока я терзалась сожалениями, птица собрала каждый кусочек и проглотила. Посмотрела в мою сторону как-то косо и даже обиженно. Ей не понять, что я, выросшая в мире, где есть хоть капля свободы, не хочу попадать в запертую клетку, из которой потом вряд ли смогу выбраться. И даже факт, что мир должен измениться, не придаёт мне уверенности, что всё будет так просто, как кажется на первый взгляд. Потому что я же как-то попала сюда, а значит, ход событий уже начал изменяться – и неизвестно, в какую сторону.

Дверь скрипнула, и в комнату впорхнула Аделия. Она оглядела комнатку цепким взглядом и поинтересовалась:

– Что здесь произошло?

Я объяснила, как смогла. Кратко, но ёмко. В неких моментах очень неясно для создания иного мира. Но в конце Аделия рассмеялась и вытерла появившиеся слёзы.

– Ну ты даёшь! – пытаясь успокоиться, произнесла Аделия. – Кинуть подушкой! Да за такую неучтивость тебе порка обеспечена. А ещё ты Жаромира заставила есть документ. Бедняжка, у него же теперь живот болеть будет, и придётся возвращать документ вторым, очень неопрятным путём. Здесь уже без связывания и подвешивания не обойтись.

– Ик, – вдруг пришла икота не вовремя, и я промолвила: – Что ты имеешь в виду?

– Как «что»? – удивлённо округлила глаза Аделия. – Телесное наказание, которое заслуживают непослушные. Они бывают разной степени, и ты вляпалась в самое высшее.

– В смысле? – попыталась переварить услышанное и вспомнить, что за бред с наказаниями придумала в прошлом.

Вспоминалось туго, и тут меня вдруг осенило. Я вспомнила, с чем связаны эти пытки, чтоб мне тогда неладно было. Перечитала, блин, книжек и написала об этом с намёком на «Пятьдесят оттенков…». Но кто же знал, что сама попадусь на эти грабли!

Но!

Я же не виновата, он первый начал, и вообще, как так можно с собственным создателем? Единственный нюанс: если я так заявлю, может быть что-то и похуже. Уверена в этом на все сто процентов, потому что вся злоба и боль были направлены в выдуманное произведение, поэтому оно не мягкое и пушистое. Это только вершина айсберга, а под водой потаённые опасности, которые могут поджидать любого на своём пути. И как показала практика, даже меня из-за дырявой памяти.

– Ау! – Перед моим лицом Аделия махала ладошкой и выглядела озадаченной. – Приём, приём, ты в порядке?

– Д-да, – произнесла я, заикаясь и понимая, что вообще и никак не в порядке.

– Так, тогда мы сейчас с тобой пойдём в твоё новое жилище, но вначале тебе стоит переодеться. Если кто-то увидит тебя в этом, боюсь, беды не оберёшься, – затараторила Аделия.