Алёна Берндт – Путь домой (страница 9)
- Да я сейчас тебя научу, как надо мужа встречать! - заорал Сергей так, что в комнате от испуга расплакался игравший там Алёшка.
- Только тронь! - стальным голосом отрезала Люба, - Терпеть не стану, учти! Заявлениями всех закидаю, пока тебя не посадят!
Сергей чуть отступил, хотя уже сжал кулаки. Тут в кухню прибежал Алёшка, вцепился в мать и испуганно ревел, глядя на родителей и не понимая, что происходит.
- Купишь нам билет, и мы уедем! – сказала Люба мужу, - Или я позвоню твоим родителям, пусть пришлют мне на билет!
- Вот, видала! – Сергей состроил фигу и ткнул в лицо жене, - Вот тебе, а не билет! Чтобы ты там про меня небылицы рассказывала моим родителям?! Нет уж, дудки! Сама сюда припёрлась, сама отказалась aбopт делать, а могла бы меня тогда послушать, и не было бы у нас… этого, - Сергей махнул рукой на Алёшку, - В чём ты меня теперь упрекаешь, что дома сидишь? Скажи спасибо, что я вас кормлю! Не сидела бы, а работала, доучилась бы если бы меня тогда послушала, ну вот теперь живи, как пожелала, и не ной! Никуда вы не поедете, я сказал! Родителям моим только попробуй звонить, костей не соберёшь, учти! Как я сказал, так и будет! Устроюсь, вас перевезу, если... будешь себя хорошо вести, а нет… Окочуришься тут!
Люба открыла было рот, сказать мужу, что всё равно уедет, но тут всё поплыло у неё перед глазами, как-то странно стукнуло сердце, она схватилась рукой за стол, но не удержалась и сползла по стене, в голове стало мутно, только одна ясная мысль – как бы сына не ударить ненароком, падая.
Очнулась она в кровати, укрытая одеялом и огляделась. Обшарпанные стены, когда-то покрашенные зеленоватой краской, окна, наполовину задёрнутые белыми шторками – Люба поняла, что она в больнице.
На соседней кровати спала тучная женщина, смачно, по-мужски похрапывая, ещё две кровати были пустыми. Возле Любиной кровати стояла старенькая тумбочка и стул, за окном было темно, светил желтоватый фонарь, и Люба не поняла – вечер сейчас, ночь, или раннее зимнее утро.
В больничном коридоре было тихо, поэтому Люба решила – скорее всего ночь, и попробовала подняться. Села, осторожно опустив ноги на пол, он был ледяным, да и вообще в палате было холодно. Тут только Люба заметила, что она лежала под двумя одеялами и одета во фланелевый больничный халат.
- Эй, тебе вставать нельзя, - сиплым со сна голосом сказала женщина с соседней кровати, - Куда собралась? Если надо, я позову медсестру!
- Не нужно, я просто… встать хотела…
- Встать! Ну да! Когда тебя сюда принесли, я вообще думала, что ты ночью помрёшь, - женщина села на кровати, закутавшись в одеяло, - Б-р-р! Холодина, конечно, тут, батареи еле живые! А у тебя пневмония, кстати! На скорой привезли, и ты несколько дней в бреду валялась, так что лучше не вставай.
- Несколько дней? – Люба с ужасом подумала, как же там Алёшка… и как Сергей, ведь они так сильно разругались… что он будет делать, с кем оставит малыша…
Она всё же встала, подержалась немного за спинку кровати, чтобы унять головокружение. Нужно пойти на сестринский пост, спросить… Но тут медсестра сама заглянула в палату.
- Ты зачем встала, Любава? Ну-ка в кровать! Мы едва её выходили, а она… холодно у нас, нельзя тебе!
- Спасибо вам, но я… мне нужно узнать, что с сыном, он маленький совсем, а муж… его в командировку отправить должны были, у нас нет здесь никого из родных, - сбивчиво рассказывала Люба.
- Позавчера муж твой был, справлялся. Всё, что нужно привёз и предупредил, что вы в посёлке живёте, и он с ребёнком один остался, приезжать часто не сможет, - сказала медсестра, - Так что давай-ка в кровать! Справятся твои мужички, не они первые, а твоя забота поправляться!
Медсестра ушла, проверив у обеих женщин температуру и покачав головой – у Любы набежало тридцать семь.
- Хочешь пить? – спросила Любу её соседка, - У меня вот в термосе есть, дочка принесла. Меня кстати Александрой звать, но ты шурой зови, так проще.
- Спасибо, - Люба взяла из рук Шуры кружку с горячим напитком, - А я Люба.
Утром, когда доктор пришёл с обходом. Люба узнала, что лежать в стационаре ей долго, может быть даже месяц, огорчилась, конечно, и страшно было за Алёшку…
Сергей приехал к ней через две недели. Сел на краешек стула в палате, Любу не отпускали в приёмную, где остальные пациенты принимали посетителей, потому что там было холодно.
- Как Алёшка? Справляешься? С кем он, когда ты…
- Со мной он, с кем ещё, - ответил Сергей, напряжение между супругами сквозило в каждом слове, - Да нормально мы. А тебя когда выпишут? Доктор мне сказал – нескоро… сказал – у тебя осложнения какие-то…
- Мне тоже так сказал. Алёшка поправился?
- Да, поправился. Вот, тебе рисунок передал, - Сергей положил на одеяло свёрнутый вчетверо тетрадный листок с детским рисунком, - Люб… я не смогу приезжать часто, автобусы до посёлка теперь не ходят. Я сегодня Кристину попросил с Алёшкой посидеть, за деньги, конечно… Ну, это которая в магазине работает. Она согласилась, но это только сегодня.
- Не приезжай, мне ничего не нужно, лучше с Алёшкой будь.
- Так это… когда тебя выпишут, я и не узнаю. Коммутатор не работает, не позвонить даже. Я тебе привёз сумку с верхней одеждой, так что если выпишут…
- Да, спасибо, я сама приеду, не волнуйся. Ты только Алёшку побереги, не застуди, и вообще…
- Да уж справлюсь, не дурак. Да и морозы отпустили, уже к весне дело идёт. Когда тебя выпишут, уже, наверное, и снег начнёт таять, пусть немного ещё.
Сергей замолчал, говорить им было не о чем, и неловко как-то. На соседней кровати сидела шура и в оба уха слушала их разговор. Сергей положил на тумбочку пакет с апельсинами и сказал:
- Ну, я тогда поехал. Мне ещё по делам… Босса не волнует, чего там на семейном фронте, ему главное работать – он за это деньги платит, а я сейчас… не работник.
Сергей ушёл, а люба стояла у окна и смотрела, как он выходит за ворота больничного сквера. Предчувствие чего-то нехорошего томило душу так, что было больно в груди, и она снова раскашлялась, зябко поведя плечами.
Глава 9.
- Таисия Васильевна, можно позвонить? – спросила Люба сестру-хозяйку, - Мне по межгороду, но я могу заплатить, сколько скажете! Попрошу мужа, он привезёт деньги.
- Да кому тут платить, я же не касса, - вздыхала пожилая женщина с усталым лицом, - По межгороду нам нельзя звонить, накажут потом. Премии лишат, хотя… чего там лишать, не только премии, а зарплаты уж который месяц не видим. Любаш, нельзя, вот честное слово! Кабы не проверки, я бы разрешила. Но ведь… уволят! А мне до пенсии два года, куда пойду? Ну, ты не грусти. Подожди, пока Светлана Константиновна будет по отделению дежурить, и у неё спроси. Докторам некоторым разрешают звонить-то, из своего кабинета. Только тихо, никому ни слова!
Последнюю фразу Таисия Васильевна прошептала так тихо, что Люба едва расслышала, но она понимала – всем сейчас тяжело, поэтому только поблагодарила за совет и стала ждать доктора Светлану Константиновну.
Люба хотела позвонить маме, поговорить с ней, и может быть… рассказать всё. Ну, не совсем всё, конечно, маминого здоровья было жалко. Каково ей будет, когда такое узнает... и помочь нечем, да, сейчас трудно всем.
Доктор Светлана Константиновна была женщиной строгой, и Люба думала, что та скорее всего откажет в такой просьбе. Поэтому подошла к доктору с холодеющей душой.
- Хорошо, позвони, - кивнула Светлана Константиновна, - Идём в мой кабинет, я тебя там посажу. Но… Любаша, недолго, не больше пяти минут, хорошо? Мне пока разрешают такую «вольность», потому что я училась недавно в Москве и консультирую тут… по району, в области, и в Москву сама звоню иногда.
- Светлана Константиновна, спасибо! Я недолго, мне нужно маме позвонить, и всё, - обрадовалась Люба.
Доктор усадила Любу к телефону, предупредила ещё раз о времени, потом вышла и заперла кабинет снаружи, предупредив, что вернётся через десять минут.
Дрожащими руками Люба стала набирать мамин номер, перебирая в голове, что скажет, а про что лучше промолчать. Но… в трубке раздавалось шуршание, а потом звонок просто отключался и раздавался длинный гудок. Всё оборвалось внутри у Любы… может что-то случилось?
Она тут же принялась звонить маминой соседке Людмиле Ивановне, но… результат тот же самый. Тогда Люба стала набирать все телефоны, которые помнила – мамина работа, подруга Оксана, набрала и родителям Сергея, но – ничего. Словно вся телефонная связь в родном Любином городе и окрестностях перестала существовать!
Люба поняла – скорее всего что-то изменилось… может код города, или сами номера, но… как теперь Любе про это узнать? Вспомнив номер справочной, который она видела на стенде коммутатора, Люба набрала его.
- Такая справка платная! – ответил Любе женский голос, - Ваш номер не подключен…
Люба тут же положила трубку – ещё спишут ту самую плату за справку, и что она потом Светлане Константиновне скажет! Ладно… ничего, она что-то решит, Люба пыталась унять дрожащие руки, она обязательно что-нибудь придумает!
- Ну как, успела поговорить? – в двери повернулся ключ и заглянула Светлана Константиновна, - Любаш… случилось что?
- Да ничего, просто я до мамы не дозвонилась. Спасибо вам, Светлана Константиновна!
- Не за что, у нас у всех мамы, - улыбнулась доктор – Моя вот тоже всё время беспокоится за нас. А ты дрожишь вся, знобит? Так, немедленно в кровать! Сейчас приду, ты пока градусник поставь, посмотрим. И давай без возражений, моя задача – тебя поскорее на ноги поставить!