Аля Тафи – Отложенный развод (страница 18)
— В самом расцвете сил, — усмехаюсь про себя. — Как Карлсон.
Да! Мне скоро будет сорок лет. Не двадцать. Но я не из тех, кто держится за молодость зубами и руками. Есть среди моих клиентов такие. Они боятся возраста, бесконечно подкалывая себе губы, скулы, ботокс. В конечном счёте теряется индивидуальность, черты лица размываются, и это я говорю как визажист. Конечно, сама я тоже хожу к косметологу. Маски, пилинги, витамины. Я делаю всё, что нужно для поддержания красоты кожи, но не меняю внешность в погоне за стандартами красоты. Женщина индивидуальна. Она красива глазами. Говорят же, что лучший наряд женщины — это счастье.
— Добрый день, Елена, — Евгений Владимирович широко улыбнулся мне и протянул руку.
— Добрый день! — я легко пожала его руку в ответ. — Даже не верится, что сегодня все решится!
— Будем надеяться. Но что-то я не могу дозвониться до вашего мужа. И адвокат его пока вне зоны действия.
— Оу! — я удивлённо покачала головой. — Думаете, он передумал?
— Всё может быть, — Евгений Владимирович пожал плечами и добавил. — Пойдёмте, скоро наша очередь.
Евгений Владимирович снова и снова набирал номер моего мужа, но безрезультатно.
— Суд отложен, — к нам вышла секретарь.
— А причина?
— По состоянию здоровья, — секретарь пожала плечами. — Как я поняла, ваш муж в больнице. В реанимации.
— Лена, пейте! — мне под нос сунули стакан с водой, и только в этот момент я поняла, что совершенно ушла в себя потрясенная новостью.
— Спасибо… — заикаясь, произнесла я и залпом выпила воду. Хоть чуть-чуть, но стало легче. Я хоть смогла вздохнуть.
— Возьмите себя в руки, Елена! — прозвучал строгий голос Евгения Владимировича. — Сейчас поищем вашего мужа. Давайте, кто там у него есть! Мать, друзья, коллеги…
Евгений Владимирович тормошил меня, а я, словно парализованная, сидела, не в силах пошевелиться. Я никак не могла собраться.
Ну вот как так? Как? Почему? — множество вопросов и ни одного ответа.
— Елена! — Евгений Владимирович рявкнул, и я, вздрогнув, пришла в себя.
— Да… Есть… конечно. Сейчас, — дергаясь и заикаясь, достала из сумки телефон и открыла контакты. — Вот. Мать. Зинаида Васильевна.
Евгений Владимирович, бросив на меня нечитаемый взгляд, взял телефон из моих рук.
— Алло? Зинаида Васильевна? Нет? Что? — он молча слушал говорившего, а я затаив дыхание следила за его мимикой. Но на то он и адвокат, что никаких эмоций. Абсолютно бесстрастное выражение лица. Ничего не прочесть.
— Да, понял. Я перезвоню ещё чуть позже, — он опустил телефон и посмотрел на меня. — Елена, ваша свекровь тоже в больнице. В кардиологии. У неё инфаркт.
— О, Боже! — я в шоке открыла рот. — Что случилось? Почему?
Мой мозг совершенно не хотел принимать информацию о том, что и свекровь, и Дима сейчас в тяжёлом состоянии лежат в больнице. Ну вот как так?
Пока я сидела, пытаясь придти в себя, Евгению Владимировичу позвонили, и он, взяв трубку, отошёл от меня.
— Елена. Поехали. Я знаю, где ваш муж, — закончив разговор, он подхватил меня под руку и, закутав в пальто, повёл за собой.
— Он попал в аварию. Я не знаю почему, но документов при нем не было. Ни документов, ни телефона. Поступил в больницу как неизвестный. Вчера пришёл в себя и смог назвать свое имя. Буквально сегодня адвокат его нашёл.
— В аварию? — переспросила я удивлённо. — Дима ни разу в аварию не попадал. Ни разу. Он очень аккуратно водит.
— Ну, бывает. Может в него въехали?
Я чувствовала, как меня накрывает паника и отчаяние. Я словно маленький ребёнок, совершенно не понимала, что мне надо делать.
Звонок на мобильный заставил меня вздрогнуть.
— Алло? Серёжа? — не удержавшись я всхлипнула, услышав его голос. — Серёжа…
— Лен? — тут же встревожился он. — Лен, ты плачешь?
— Да-а-а… — прорыдала я в трубку. — Дима в реанимации. Развод отложили. Он в аварию попал!
— В аварию? — судя по голосу, Сергей тоже был в шоке от новости. — Не реви, Лена. Я сейчас приеду, ты где?
— Ты на работе, не надо приезжать. Я сама, — снова всхлипнула я. — Ещё не знаю, где. Едем с Евгением Владимировичем, ему скинули адрес.
— Лен, как доедешь, набери меня. Я подменюсь и приеду. Пока нет операций, я смогу вырваться, слышишь? — его искренне участие и желание быть рядом подбодрило меня.
— Хорошо… — снова всхлипнула я.
Отключив телефон, я с минуту просидела, глядя невидящим взглядом в никуда. Несмотря ни на что, мне не хотелось, чтобы с Димой или его матерью случилась беда. Я не желала им плохого. И сейчас мне было очень плохо и страшно.
— Приехали Елена, пойдёмте, — Евгений Владимирович мягко потряс меня за плечо.
— Да, конечно, — я кивнула и с трудом выбралась из машины.
В приемном покое я показала свой паспорт, доказывая, что являюсь женой Димы, и ко мне вышел врач.
— Сейчас состояние стабильно тяжёлое. Чтобы не допустить травматического шока, при поступлении ввели его в кому, но вчера из неё вывели. Несколько переломов, сотрясение мозга. Жить будет, это точно, а вот с остальным сложнее.
— В смысле? — я испуганно смотрела на него.
— Нужна консультация травматологов. Но это потом. У него в двух местах сломан позвоночник. Мы, как могли, так и подлатали, но боюсь, что травмы были слишком серьёзные.
— Серьёзные? — словно эхо переспросила я и почувствовала, как падаю.
Наверное, все это было для меня слишком….
— Лен! Леночка, солнышко! — я чувствовала как меня тормошат, зовут, но открывать глаза и возвращаться в действительность не хотелось. Слишком уж действительность была не приглядной.
— Серёжа…, - не открывая глаз захныкала я. — Серёжа, ты приехал?
— Здесь я, Лен. Здесь, приехал конечно. Давай, глаза открывай, а то напугала нас всех.
Не хотя открыла глаза и вяло улыбнулась Сергею.
— Напугала, да?
Он порывисто прижал меня к себе и выдохнул: — Ужасно напугала! До чёртиков просто. Что болит? — он принялся ощупывать мою голову и заглядывать мне в глаза.
— Ничего не болит. Голова только кружиться. — тихо простонала я и снова прикрыла глаза. — Серёжа… Что делать то теперь?
— А что теперь сделаешь? Ничего не сделаешь теперь. Ты давай, полежи не много, а я пойду с коллегами пообщаюсь.
Серёжа ушёл, оставив меня одну в какой-то палате. Видимо, когда мне стало плохо меня перенесли сюда. Я осторожно села на кушетке и обхватила себя руками. Было зябко. То ли потому что в палате действительно холодно, а может это был нервный озноб. Я словно сомнамбула, сплю и вижу сон.
Что сейчас будет? Что?
Ещё и свекровь в больнице…
Вспомнив о свекрови застонала в голос. У неё один сын, Дима. И она у него одна. И оба сейчас в больнице.
Я взяла в руки телефон и тяжело вздохнув, набрала маму. Мальчишкам пока звонить не стала. Ещё совершенно не понятно что с Димой. Позвоню, когда будет ясно чего ждать.
— Мам…
— Да, доча. Тебя можно поздравить? — мамин голос, такой родной и любимый вызвал новый поток слез.
— Нет, мам. Не развели нас.
— Почему? Передумала?
— Нет. Мам…,- я попыталась успокоится. — Мам. Димка в аварию попал. Он в больнице, не смог придти в суд.