18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Аля Тафи – Отложенный развод (страница 14)

18

Если бы я только знал, к чему приведёт моя «любовь», я бы в тот день даже не пошёл в ювелирку и вообще обходил бы её стороной.

Что мне не жилось спокойно? Вот правильно говорят: седина в бороду, бес в ребро.

Вся жизнь пошла наперекосяк! Олю без конца тошнит по утрам, вся её красота сейчас куда-то делась, уступив место синим кругам под глазами, мертвенно бледной коже и вечно всклоченным волосам. Я её иногда пугаюсь даже, особенно утром.

Устало потянувшись, бросаю взгляд на кипу бумаг, небрежно сваленных в углу стола и, махнув рукой, выхожу из офиса.

С этими личными проблемами даже делами заниматься нет ни времени, ни желания. Иногда у меня возникает ощущение, что лечу в поезде, у которого нет тормозов и непонятно, как его остановить.

Дом встречает меня криками. Мать в совершенно невменяемом состоянии пинает дверь в ванную комнату, в которой, судя по всему, спряталась Оля.

— Мама! Ты что творишь? Успокойся! — подлетев к матери, схватил её в охапку и попытался оттащить от двери, за которой завывает Ольга.

— Я творю справедливость! — мама активно сопротивляется мне, пытаясь вырваться. — Этой женщине здесь не место!

— Она здесь временно! — рявкнул я, сжимая маму покрепче. — Это просто пока.

— Временно? — мать перестала вырываться и требовательно попросила. — Объяснись!

— Идём на кухню, — с осторожностью разжал руки, отпуская маму. — Я всё объясню.

Проводив маму на кухню, усадил на чистый стул и налил чай.

— Я слушаю, сын! — отодвинув чашку, мама уставилась на меня.

— Я изменил Лене, — поняв, что дальше тянуть с признанием некуда, выдохнул покаянно.

— И что? — мама нахохлилась как воробей. — Эта девка здесь зачем? И где Лена?

— Оле пока негде жить. Общага, где она жила, на ремонте.

— И-и-и? Я все ещё не понимаю, почему эта девка живёт здесь!

— Потому что я любимая женщина вашего сына! И я жду от него ребёнка! — совсем некстати появилась Ольга.

— Мама! — едва успел схватить свою мать и прижать к себе. — Прекрати! А ты! — обернулся к Ольге, — закрой рот!

Оля обиженно вспыхнула и, развернувшись, кинулась в свою комнату. Я же, недовольно нахмурившись, уставился на мать:

— Что ты творишь? Скажи мне! Она же беременна!

Мать сникла и начала всхлипывать.

— Из-за какой-то девки… на родную мать кричишь! Как ты вообще мог её пустить сюда? Как? Ты что, не собираешься возвращать Лену?

— Собираюсь… только Лена возвращаться не хочет.

— Ну, конечно! Ты же эту привёл! В ваш дом, на вашу постель! — она всхлипнула. — Немедленно выгони эту дрянь и верни Лену.

— Тебе же Лена не нравилась, — хмыкнул я устало.

— Да, не нравилась, — мама обвела взглядом грязную кухню. — Но в сравнении с этой Лена-то лучше.

На это мне совершенно нечего было ответить.

Глава 19

Лена

— Какой день сегодня замечательный! — выйдя из машины я довольно потянулась.

— Отличный день! — согласился Сергей, открывая багажник и достал пакеты с продуктами, что мы привезли с собой.

— Лена! — Катюша выбежала нас встречать и крепко меня обняла. — Сергей, здравствуйте.

— Можно на ты. — Сергей улыбнулся ей и махнул сумками. — Покажешь куда сгружать пакеты?

— Да, да… — Катя махнула нам рукой и мы пошли за ней. — Таня скоро приедет. Правда одна. Никиту на работу вызвали, может к вечеру подъедет. Мы мясо замариновали, баню Макар топить начал.

Меня, как самую бесполезную, усадили на качели и накрыли пледом, вручив стакан сока.

— Отдыхай. — Сергей чмокнул в макушку и пошёл разбирать пакеты.

Я сидела на качелях, слегка покачиваясь и наблюдала за всеми. Оказывается так приятно смотреть на тех кто работает, а самой при этом пить сок из стаканчика и качать ногой. Обалденное удовольствие!

Сергей абсолютно гармонично влился в нашу компанию, словно всю жизнь общался с моими подругами.

Макар, Катин муж возился в бане, растапливая ее. Лёгкий запах дыма наполнил лёгкие и я прикрыла глаза от удовольствия. Обожаю баню. Особенно на дровах, да с веником… Мммм…

— Сейчас салат нарежем, мясо поставим. — Катя вынесла из домика миски и ножи.

— Угу. Я овощи помыла. Сейчас порежу. — поддакнула Таня и достала из миски большой помидор.

Громкий сигнал автомобильного гудка разрезал тишину сентябрьской ленивой субботы.

— Ох, еб@ть! — Макар смачно выругавшись выскочил из бани и побежал к воротам, сжимая в руках телефон.

— О, нет! — Катька взмахнула руками и побежала вслед за мужем.

Я привстала с качели с тревогой смотря им вслед.

— Сиди, корелевишна, сам посмотрю что там. — Серёжа заботливо поправил сползший плед и пошёл в след за хозяевами.

Через пару минут подошла расстроеная Таня.

— Дрова привезли. Макар заказал с доставкой на следующую неделю, да видно что то напутали. Сегодня привезли.

— И что теперь? — я нахмурилась. — Обратно повезёт?

— Нет…,- к нам подошла Катюша. — Сергей сказал поможет Макар. Вдвоём то быстро дрова перекидают. А мы пока баню подготовим, шашлык пожарим. Как раз они закончат с дровами, а у нас все готово.

Так как от меня не было особого толка, лишь под ногами путалась, Катюша дала мне большой графин с её фирменным кисло-сладким компотом из красной смородины.

— Иди, трудягам отнеси. Пить наверно хотят.

Дрова выгрузили на улице и Сергей с Макаром сейчас перетаскивали их под навес, возле гаража.

Невольно залюбовалась на то как работали мужчины. Чётко, слажено, без лишней суеты.

Сергею Катя дала водолазку мужа, они почти одной комплекции, Макар только шире не много.

— Эй! Трудяги! Пить будете? — я потрясла графином. — Отдохните не много.

Сергей и Макар послушно подошли ко мне и забрав графин, разлили по стаканами компот.

— Не удобно получилось… — пробасил Макар, виновато улыбнувшись мне. — В гости позвали, а тут…

— Да брось! — Сергей мягко хлопнул ладонью по его плечу. — Наоборот хорошо получилось. Сейчас вдвоём быстро все перекидаем, а сам бы пол дня возился.

Я согласно кивнула: — Серёжа прав, Макар. Двое лучше, чем один.

Сергей выпив компот притянул меня к себе и звучно чмокнул в щеку: — Спасибо королевишна, ты спасла меня от жажды.

Я же, прижавшись к мощной груди Сергея Вениаминовича глупо улыбалась, вдыхая терпкий аромат мужчины.

«Вонюч! Вонюч! И могуч!»

Моя душа ликовала, а на лице, я подозреваю застыло наиглупейшее выражение.