Аля Тафи – Отложенный развод (страница 13)
— А я не хочу ничего делить! — произнес я с отчаянием. — Я хочу, чтобы всё было как прежде! Понимаешь?
— Понимаю, конечно. — Лена усмехнулась. — Хорошо же было. Дома чистота и вкусно приготовлено, никто не выносит мозг и не требует денег. Да? — она сердито нахмурилась. — А куда мы Олю твою денем? Да ещё и с ребёнком? Усыновим? Или будем жить большой восточной семьёй?
— Нет! Лен! — я взъерошил свои волосы. — Ну, нет уж! Оля уйдёт. Если ребёнок мой, то я буду платить алименты, и все! А мы будем снова вместе!
— Я должна радостно захлопать в ладоши? — с сарказмом спросила она и подбоченилась.
— Дима! Очнись! Не будет «снова вместе»! Нет! Ты мне изменил! Вернее даже, изменял на протяжении месяца, заделал ребёнка на стороне и притащил эту девку в наш дом, где и живёшь с ней сейчас.
— Это ничего не значит! — тут же выпалил я.
— Вообще ничего не значит! — я подошёл к жене ближе. — Лен… ну прости меня! Я так виноват… Это было как наваждение. Все прошло, и я все понял!
— И я поняла, — она грустно усмехнулась. — Поняла, что ничего не значила для тебя. Ты так легко смог перешагнуть через меня, наш брак, детей… И, если бы твоя Оля не оказалась слаба на передок, так и сидел счастливый с ней.
— Это неправда! — я в отчаянии замотал головой. — Неправда! Я бы все равно вернулся! Позже, но вернулся бы. Это просто было наше испытание…
— Которое ты не прошёл, — она снова усмехнулась и покачала головой. — Нет, Дим.
— Почему? — я в отчаянии схватил её за руку.
— Почему нет? Неужели ты перечеркнешь двадцать лет нашей жизни? Не ужели ты так просто окажешься от меня? Получается, что ты не любила меня?
— Боже! Дима! — она удивлённо распахнула глаза и уставилась на меня. — В смысле — я перечеркнула? В смысле — я откажусь от тебя? Я что, должна была драться за тебя? Выть, катаясь в твоих ногах? Ты мне изменял! — она эмоционально взмахнула рукой и отошла от меня в сторону. — Изменял! А я должна за тебя бороться? Что в твоей голове вообще? Тебе корона на уши не давит? — усмехнувшись Лена отвернулась. — И нет… я больше не люблю тебя. Каждый день этого гребанного месяца, что ты ходил влюблённый к своей Ольге, я плакала, умирая от боли. А ты не замечал, — она судорожно выдохнула и добавила. — Ты ушёл. Ушёл! А я всю свою любовь выплакала. — Лена повернулась ко мне. — Всё, Дим. Поздно. Ничего не вернуть, потому что я не хочу больше.
— Так не бывает, Лен. — я смотрел на жену и не узнавал её. Она больше не смотрела на меня с улыбкой, нежно и радостно. Холод и пустота в её глазах пугали меня. — Я не согласен на развод. И я буду бороться.
Лена
Дима ушёл, а я выдохнула с облегчением и буквально упала в кресло без сил. Вот ведь упертый баран! Бороться он будет! Только вопрос, за что он собрался бороться? Нет больше нашей семьи. Нет… И словно бы и не было никогда. Я была с детьми отдельно, он был отдельно. Понял он… что понял-то? Что я лучше, чем Оля? Нет, конечно! Он понял, что Оля не даст ему того, что давала я. Уют, верность, тепло домашнего очага…
Я встала и сердито заходила на месте.
— Бороться должна… — проворчала я и рассмеялась. Прожив с мужем двадцать лет, я даже не догадывалась о том, насколько у него раздуто самомнение. Бороться! Это было бы очень смешно, если бы не было так грустно.
Где-то я слышала такую фразу: — «Мы плохо знаем тех, на ком женимся, но прекрасно знаем тех, с кем разводимся». И это, к сожалению, правда…
Звонок на мобильный выдернул меня из размышлений и я, не глядя, взяла трубку, о чем тут же пожалела.
— Алло?
— Леночка! Это ты?
Голос свекрови вызвал желание бросить трубку со словами — Нет! Не я!
Однако поздно… Этот её вопрос прозвучал чисто риторически и после него на меня полилось… в общем, чем она богата, то и полилось. И это не конфетки.
— Леночка, я не поняла, а что Димочка такой раздраженный? Ты его плохо кормила с утра? Я звонила ему обрадовать, что собралась к вам в гости, а он отказал мне! Более того, он бросил трубку! — она возмущенно сопела в микрофон. — Лена! Что у него за командировка такая? Он же никогда в командировке не был! Что за ерунду он придумал, лишь бы не видеть мать.
Я лишь скривилась недовольно, слушая её монолог. Вставить хотя бы слово у меня не было пока возможности, а бросить трубку не позволяло воспитание.
— Я так поняла, что это ты его настроила против меня? Я всегда знала, что ты меня ненавидишь! Но настраивать сына против матери — это низко! Одумайся, Лена! Вспомни, сколько мы тебе добра причинили! Вспомни, в конце концов, откуда взяли тебя! — она возмущенно фыркнула и наконец замолчала.
— Зинаида Васильевна, мы с вашим Димочкой в состоянии развода. Ваш Димочка привёл себе Олечку, которая ждёт новую лялечку. Это она, видимо, плохо покормила вашего сыночка, а не я… С ней и разбирайтесь!
— Лена! Что ты говоришь! Какая Олечка?! Какая лялечка?! Ты что, бросила моего сыночка? Отдала его какой-то прости господи?! Как ты могла, Лена! Я… я не ожидала от тебя такого свинства! — видимо, от переизбытка чувств Зинаида Васильевна слишком сильно сжала телефон и случайно отключила его.
Пользуясь этим моментом, я тут же занесла её в чёрный список и выдохнула, ругая себя, что не сделала этого раньше.
В моем разводе с Димой появился ещё один огромный плюс. Я больше не должна терпеть его маму… Ну разве это не дополнительный повод для радости?
Чуть успокоившись я спокойно занималась своими делами в студии, когда снова раздался звонок мобильного.
С осторожностью посмотрела на экран и выдохнула с облегчением.
— Алло, Кать?
— Леночка! Привет! Я тебе звоню по делу, быстро! В эту субботу у меня на даче собираемся! И никаких отказов! Ждём тебя вместе с твоим Серёжей! — Он не мой… — проговорила я, уже слушая гудки в трубке. Усмехнулась, Катька моя, как всегда, торопыжка. Но на дачу к ним поеду. Мне там всегда нравилось…
Глава 18
— Конечно, поедем вместе. По крайней мере, я отвезу тебя, — Сергей, занятый тем, что резал овощи в салат, отвлёкся и посмотрел на меня. — Я могу отвезти тебя в субботу и забрать в воскресенье, если хочешь.
— Они пригласили и тебя, — смущённо улыбнулась я. — Просто не знаю, насколько тебе это удобно.
— Мне удобно. Я эти три недели разгрузил по максимуму. Хотел больше времени с тобой провести, — он невозмутимо пожал плечом, сгружая овощи в миску.
И я снова смутилась. Как всё у Сергея просто! Я так не могу… Мне неловко, стыдно, неудобно… Я краснею, бледнею, потею, а он спокоен.
— Ты чего опять, королевишна, задумалась? — он заправил салат маслом и перемешал его. — Давай есть. Я голоден как волк!
Разложил нам по тарелкам мясо и салат. И даже… порезал стейк на кусочки для меня.
Я смотрела в свою тарелку и едва не плакала. За мной так никто и никогда не ухаживал. Ну если только мама… в детстве, совсем в детстве.
Такие мелочи, как нарезанное мясо, волосы, которые он собирает мне каждое утро в косу, зубная паста на щетке, ждущая меня в ванной… Эти мелочи, которые, как оказалось, совсем не мелочи. Он делает все это просто для меня.
— Очень вкусно, спасибо! — я отодвинула тарелку и села, подперев ладонью подбородок. — Ты хорошо готовишь.
— Да. Научился за столько лет, — он усмехнулся. — Не особо люблю есть в кафе и ресторанах, а поесть люблю. Даже на курсы ходил профессиональные.
— Да? — я удивлённо вскинула брови. — Вот уж не подумала бы, что мужчине это интересно.
— А почему нет? — он собрал тарелки со стола и загрузил их в посудомойку. — Между прочим, лучшие шеф-повара это мужчины. И это не я так считаю!
Я рассмеялась:
— Даже не буду спорить! А то кормить перестанешь!
— Нет… — он покачал головой, — Тебя я готов кормить всю жизнь!
Это прозвучало так двусмысленно, что я замерла.
— Если ты согласишься, — он наклонил голову и прямо смотрел на меня, видимо, ожидая ответа.
— Не боишься разориться? — не отрывая от него своих глаз, спросила я.
— Нет, — он качнул головой и шагнул ко мне ближе. — Я готов работать больше…
Мы с ним стояли, замерев друг против друга, едва не соприкасаясь носами. Миллиметры, разделяющие нас, были настолько несущественны, что я чувствовала его дыхание.
Облизав пересохшие губы, я встала на носочки и первая потянулась к нему.
— Значит это — да? — проговорил он, склоняясь ко мне ещё ближе.
— Да… — выдохнула я и зажмурилась.
И пусть это неправильно вот так сходу запрыгивать в новые отношения, но как же приятно чувствовать себя женщиной. Нежной, трепетной, капризной, слабой и не много….
— Димасик! — буквально прорыдала Оля в трубку. — Димасик! Тут твоя мама приехала и меня из дома выгоняет!
На заднем фоне, перекрывающие даже Олины рыдания были слышны истеричные вопли мамы. Её высокий голос я узнаю из тысячи голосов. Он у меня на подкорке выжжен.
— Я скоро приеду, — обреченно выдохнул я и отключил телефон.