Аля Полякова – Бывшие. Тайная дочь босса (страница 3)

У меня внутри все полыхает и огнем сводит. Дышать спокойно с трудом получается.

Пусть знает: здесь только рабочие отношения.

Алиса вздрагивает, но садится на краешек стула напротив меня. Спина прямая, слишком напряжена, взгляд в пол. Сама покорность.

— Извините еще раз за… инцидент, Максим Дмитриевич, – произносит она тихо, голос чуть хрипит.

«Инцидент» – хорошее слово. Безликое. Профессиональное. Я киваю, не глядя на нее, открываю папку с ее трудовым договором и должностной инструкцией. Листы чистые, не испачканные кофе.

— Ваши извинения приняты. Но запомните: «СтарТек» – не место для хаоса. Опоздания, невнимательность, кофе в коридорах – это недопустимо. Особенно для новичка в моем отделе. — Голос звучит ровно, ледяно. Я поднимаю на нее взгляд. Она покусывает нижнюю губу, смотрит вниз. Знакомая привычка. Когда она нервничала, всегда так делала. — Вы здесь, потому что HR посчитал ваши навыки подходящими для позиции младшего аналитика в нашем новом проекте. Ваша задача – сбор данных, первичный анализ, подготовка материалов. Дедлайны – святое. Ошибки недопустимы. Вопросы есть?

Она качает головой.

— Нет, Максим Дмитриевич, — голос тихий, будто шелест.

— Отлично, — Я отодвигаю от себя папку. — Ваш наставник – Анна, моя помощница. Она ознакомит вас с текущими задачами, корпоративным ПО, покажет рабочее место. Вы на испытательном сроке. Три месяца. Любое несоответствие стандартам – и мы расстанемся. Без сантиментов. — Я делаю паузу, ловя ее взгляд. Он мелькает, полный того самого старого страха и… вызова? Нет, показалось. — И еще раз, Алиса. Прошлое – это прошлое. Я не намерен его ворошить. И не советую вам. Здесь и сейчас – только работа. Четко, профессионально, без личного. Это понятно?

Она замирает. Вижу, как сжимаются ее пальцы на коленях. Щеки слегка розовеют. Она глубоко вдыхает, поднимает голову. И наконец смотрит мне прямо в глаза. В них – не паника. Не страх. А какое-то… обреченное упорство.

— Совершенно понятно, Максим Дмитриевич, – говорит она четко. — Тем более и вспоминать совершенно нечего.

Это задевает. Бьет по моим внутренностям, словно шрапнель.

Ее взгляд держится пару секунд, потом опускается. Но этого хватило. В нем не было покорности. Была решимость. Вызов? Или просто отчаяние? Неважно. Главное – наши границы поставлены. Железобетонные.

— Хорошо. Анна ждет вас у своего стола. Рабочий день начался. — Я отворачиваюсь к ноутбуку, сигнализируя, что разговор окончен. — И… приведите в порядок одежду. Внешний вид – часть профессионализма.

Слышу, как она поднимается. Стул скрипит. Шаги к двери. Она открывает ее.

— Максим Дмитриевич? – зовет до боли знакомый мягкий голос.

Стискиваю зубы.

— Да?

— Это случайность. Совпадение. Я не искала и не ищу с вами встреч.

— Это похвально. Закройте дверь с другой стороны, Морозова.

Звонок телефона вырывает меня из омута. Полина. Иконка ее фото светится на экране. Идеальная улыбка. Идеальный план.

Я беру трубку.

— Да, Поль?

— Макс, привет! Ты как? У нас вечером все в силе? – ее голос бодр, деловит.

— А что будет вечером? — встреча с Алисой совсем выбила меня из колеи.

Полина заливисто смеется.

— Встреча с флористом и командой декораторов. Хотела уточнить насчет палитры для центральных композиций. Ты же помнишь, я хочу холодные тона? Серебро, белый, бирюза…

Я слушаю. Киваю. Поддакиваю. Говорю что-то про «да, конечно» и «решай сама». Но мысли где-то далеко. Они хотят вломиться в закрытую в моем сознании дверь. Где спрятаны воспоминания моей счастливой юности. Туда, где я был влюблен в Алису Морозову, а впереди у нас была целая жизнь вместе.

Что-то сломалось. Что-то сломалось в моем идеально спланированном утре. В моем идеально спланированном будущем.

— Макс? Ты меня слышишь? – голос Полины звучит резче. — Тебе все равно на цветы?

— Ничего, дорогая, – автоматически отвечаю я. – Просто напряженное утро. Несколько… непредвиденных обстоятельств.

— Непредвиденных обстоятельств? – она повторяет с легкой ноткой недоверия. — Надеюсь, ничего серьезного? У тебя ведь сегодня презентация по «Пульсару» в три. Позвонишь мне потом?

— Да, да, – отмахиваюсь. – Всё под контролем.

Только призрак прошлого устроил кофейный потоп в моем настоящем и, возможно, угрожает моему будущему.

— Хорошо… – пауза. – Ладно, тогда до вечера. Не забудь, что после флористов у нас ужин с моими родителями в «Сафоне» в восемь. Будь вовремя. Если флористов я могу еще взять на себя, то моих родителей мне уже не вывезти…

— Не забуду, – обещаю и кладу трубку.

Тишина кабинета снова давит. Я смотрю на закрытую дверь.

«Прошлое – это прошлое. Оно не должно влиять на работу».

Мои собственные слова звучат в голове пустым лозунгом. Легко сказать. Гораздо сложнее сделать, когда прошлое сидит в десяти метрах от тебя. А у тебя к этому прошлому с десяток вопросов…

Я встаю, подхожу к окну. Москва кипит внизу. Мой город. Моя империя. Всё под контролем. Всё по плану.

Ощущение, что я только что впустил в свою идеально отлаженную жизнь мину замедленного действия. И тиканье уже началось.

3. Глава Стекло, сталь и один напыщенный придурок

Алиса

Неделя. Целая неделя в аду под названием «СтарТек». Ад с кондиционером, дизайнерскими креслами, модными сотрудниками и видом на Москву-Сити. И с одним единственным демоном по имени Максим Игнатьев.

Каждое утро я проделываю один и тот же ритуал. Подъем в шесть, сборы Софии в сад с танцами с бубном вокруг ее настроения, быстрый завтрак на ногах и бег на работу. Пришлось влезть в кредитку и купить себе пару свежих блузок и узкую юбку-карандаш, а то мои потертые штаны слишком бросались в глаза местному обществу сплетниц. Я научилась входить в офис, не поднимая глаз от пола, чтобы случайно не встретиться с взглядом Максима. Я научилась дышать тише, говорить тише, двигаться так, чтобы занимать как можно меньше места в этом пространстве, которое он заполняет собой целиком. А он везде! Часто и близко! Давит своим присутствием, и даже когда его нет рядом, разговоры коллег часто только об Игнатьеве.

О нем и о его личной жизни.

Я теперь в курсе о его помолвке. Не смогла удержаться и нашла в интернете его невесту. Она очень красивая. Ухоженная. Шикарная. Чуть старше его, судя по информации в сети, но в современном обществе это не проблема…

Мой спасательный круг – проект «Пульсар». Я вцепилась в него как утопающий. Анализ рынка, отчеты по конкурентам, построение графиков. Цифры не смотрят на меня с холодным презрением. Логика не напоминает о прошлом. Я погружаюсь в данные с головой, и только так могу заглушить постоянный, фоновый шум паники.

Мое рабочее место – открытый ноутбук, отгороженный от других таких же стеклянными перегородками. Символично. Все на виду. Особенно у начальства. Кабинет Максима – прямо по диагонали. Если приподняться, я вижу его за столом. Он всегда сосредоточен. Лицо – каменная маска. Иногда он выходит, проходит по коридору, и я замираю, вжимаясь в монитор, пока его тень не скроется за углом. Часто, когда к нему приходит невеста, Максим опускает на стеклянные стены жалюзи, и я стараюсь не думать, что происходит там за ними. Прошло семь лет с нашего расставания, с того момента, как я его отпустила, пойдя на поводу у обстоятельств, а меня никто и никогда больше не целовал так сладко, как Максим. Никто и никогда.

Сегодня утреннее совещание. Первое, на котором буду присутствовать я.

«Не опоздай, Морозова, – говорю себе я, поправляя ворот новой черной блузки, одна пуговица так и норовит расстегнуться, и я уже третий раз ее поправляю на место. – И ради всего святого, не урони ничего».

Захожу в переговорку последней. Сажусь в самом конце стола, подальше от головы, где восседает Игнатьев. Анна, его помощница, приветливо машет мне и улыбается. Это ее я встретила в первый день в коридоре, и она же помогла мне привести себя в порядок, одолжив одну из своих дежурных блузок. Мы подружились. И вместе ходим на обед.

В основном все новости об Игнатьеве я узнаю против своей воли от нее, но… пусть так. Мне нужен союзник в этом офисе. Максим в темно-синем костюме и белой рубашке, безупречном, как и все в нем. У него короткая непривычная стрижка, которая делает его грубее и мужественнее. Его лицо потеряло юный лоск и стало острее и холоднее. Около глаз появились первые морщины, а губы часто сжаты. Я ни разу не видела на его полных губах улыбки.

Сердце сжимается.

Когда-то давно мы были самыми близкими людьми, а теперь посмотрите на нас…

Он не смотрит в мою сторону, разговаривает с кем-то из старших менеджеров. Я достаю ноутбук, блокнот, стараюсь, чтобы руки не дрожали. Проверяю свои записи, презентацию. Сегодня мой первый выход, и я не должна облажаться.

Совещание начинается. Максим ведет его жестко, эффективно. Он требует цифры, факты, конкретные предложения. Его вопросы острые, как лезвие. Он не терпит размытых формулировок. Когда один из коллег начинает мямлить про «синергию» и «экосистему», Максим его останавливает.

— Иван, оставьте маркетинговые шаблоны для презентаций инвесторам. Мне нужна суть. Что мы делаем, зачем и почему это купят. Понятно?

Голос холодный, без единой нотки снисхождения. В комнате повисает напряженная тишина. Я чувствую, как сжимается мой собственный желудок. Такой Максим мне не знаком. В юности он был амбициозен, но не жесток. Это – новое. И это пугает.