Аля Озар – Дочь разлома. Разрыв судьбы (страница 2)

– Найла Сатер, – сказала женщина за стойкой, не поднимая головы. – Вас ждут. – Она показала на дверь сбоку.

Я толкнула ручку. Скрип. Запах вина и воска. Комната маленькая, всего один стол, два стула, свеча и пыль по углам. На одном из стульев, она. Худая. Волосы чернее ночи, коса свисает на плечо. Платье чёрно-синее, ткань будто переливается серебром. Глаза золотистые, хищные. Она выглядела так, будто помнит больше, чем этот мир способен вынести.

– Меня зовут Найла, – начала я. – Мне сказали, вы можете помочь.

Она не ответила. Только покрутила бокал, наблюдая, как вино вращается в свете свечи.

– Я знаю, зачем ты здесь, – наконец сказала она. Голос низкий, тягучий. – И знаю, что ты готова заплатить любую цену.

– Да. – Я едва дышала. – Ради неё, любую.

– Хм. – Она наклонила голову. – Ты хочешь спасти дочь, но не осознаёшь, чего просишь. Некоторые вещи… нельзя исправить. Можно только заплатить и надеяться, что расплата будет не слишком жестокой.

– Говорите прямо, – выдохнула я. – Что мне делать?

– Расскажи о ней. Расскажи еще.

– Ей шесть. Здорова была, как все. Но полгода назад… что-то изменилось. Она видит тьму, просыпается по ночам, говорит на непонятном языке. Смотрит в небо, будто там кто-то ее ждет. Порой не есть . Говоря что еда ей уже не понадобиться. Иногда говорит что она придет ко мне скоро.

Женщина слушала молча. Потом поставила бокал.

– Твоя дочь переживает переход. Между жизнью и тем, что по ту сторону. Можно сказать, она мертва и жива одновременно. Но что-то держит её здесь. – норд посмотрела мне прямо в глаза.

Мир пошатнулся.

– Что вы имеете в виду?

– Ей тут не место. Порядок нарушен. За это расплачиваетесь вы обе. Но есть способ вернуть баланс.

– Что?! О Чем вы? Какой баланс?Мне просто надо ее вылечить.

Женщина хитро улыбнулась и опустила взгляд на бокал с вином.

– Ты не виновата. Неет… но ты должна либо убить её, либо дать ей умереть.

Я отшатнулась, стул упал, сердце остановилось.

–Что вы … Нет. Нет! Я не могу!

– Можешь, – сказала она спокойно. – Или заплатишь больше. Хотя ты уже платишь немыслимую цену не зная этого.

– Я не… – я не смогла договорить. Воздух вырвался рывком. – Это всё? Это ваша помощь?

– Хмм, …– норд покачала головой.– Пока ,да. Остальное ты поймёшь, когда вспомнишь.

Я стояла, дрож била мое тело, и не знала, как дышать.

– Сегодня я не возьму с тебя плату, – добавила она, возвращая бокал к губам. – Но запомни: всё, что дано, рано или поздно отнимается обратно. Твое время еще не пришло, но ты станешь возмездием и потеряешь все.

Я вышла. Ночь встретила холодом. И вдруг поняла я не чувствую земли под ногами.Только пустоту.

Утро выдалось слишком тихим. Лучи солнца пробивались сквозь занавески и ложились на пол узкими полосами, будто мир пытался напомнить, что еще существует свет. Я стояла у окна и чувствовала, как что-то внутри меня все сжимается от бессилия. Я не могла сделать то, что велела норд. Я не могла убить собственную дочь. Сердце стучало глухо, как зашитая рана. Я умылась, заплела волосы в свободную косу, надела простое платье, но отражение в зеркале всё равно казалось чужим.

Щёки впали, под глазами синеватые тени, взгляд выгоревший, как уголь после дождя. Дом просыпался. Из кухни тянуло запахом свежего хлеба и кофе. Иветта, наша повариха, хлопотала у плиты, а за столом уже сидели Карлос и мои сёстры. Мы давно перестали садиться близко друг к другу будто расстояние могло защитить от боли.

– Госпожа, – радостно сказала Иветта, заметив меня. – Всё горячее, не остыло!

Я кивнула, села напротив Карлоса.

Кофе обжёг губы, но, кажется, только это и заставляло меня чувствовать, что я жива. Милиса сидела рядом, тихая, как всегда, и наблюдала за мной.

– Ты поздно вернулась, – осторожно произнесла она.

– Да. – Я поставила чашку. – Двор Фрало дальше, чем кажется.

– Неужели этот норд не обманул тебя? – ледяным тоном спросила Лилиана, намазывая варенье на булоку. Волосы её были собраны в тугой хвост, глаза сверкнули холодом.

– Или ты всё ещё веришь в чудеса?

Я подняла взгляд. Карлос тоже смотрел, и я видела в нём тревогу, граничащую с отчаянием но так же тихий гнев где то глубоко. Он не знал, что я встречалась с нордом. И теперь понял.

– Ты ходила к норду? – голос его сорвался. – Найла, зачем? Они опасны. Вы что, позволили ей это? – он метнул взгляд на сестёр.

– Следи за словами, – отрезала Лилиана, даже не моргнув. – Это её решение.

А ты что сделал? Сидел и ждал, пока чудо свалится с неба?

Его плечи напряглись.Тишина накрыла комнату.

Я чувствовала, как каждое слово дрожит в воздухе, как тонкая трещина по стеклу.

Я выдохнула.

– Норд сказала… что рождение Аеилины нарушило порядок. – Голос сорвался, но я продолжила. – И теперь я должна выбрать. Позволить ей умереть… или сделать это самой.

Вилка выпала из руки Милисы, глухо стукнув о стол. Даже Иветта замерла у печи. Лилиана подняла глаза, и впервые в её взгляде мелькнуло нечто похожее на боль.

– Что будешь делать? – спросила она тихо, без привычной колкости.

– Я не знаю, – выдохнула я. – Я просто… не знаю.

– Мы что-нибудь придумаем, – прошептала Милиса и накрыла мою руку своей.

Тёплая, как всегда. Она верила, даже когда вера уже не помогала. Но ведь она мне сказала вчера смириться, разве нет? Я посмотрела на Карлоса.

Он сидел, опустив глаза, и в его лице застыла маска отрешенности. Вдруг он поднял голову.

– Через неделю будет бал. Король собирает добровольцев для похода в Уфарес. – Его голос чуть дрогнул. – Говорят, в тех лесах растут травы, благословлённые богами, Айнурами. Может быть… там есть то, что сможет помочь.

– Ты серьёзно? – Лилиана приподняла бровь. – Ты веришь в сказки?

– А во что нам ещё верить? – он посмотрел на неё резко. – Мы всё перепробовали.

Если есть хоть один шанс спасти её, надо попробовать..

Я поймала его взгляд и впервые за долгое время не отвернулась. Может, он прав. Может, надежда, тоже вид безумия. Но я готова быть безумной, если это даст хоть тень спасения.

– Тогда мы пойдём к королю, – сказала я.

Милиса кротко кивнула. Лилиана вздохнула и отвернулась к окну.

– Значит, мне нужно узнать, что надеть, – пробормотала она, но уголок её губ дрогнул.

Я улыбнулась, впервые за много дней. Надежда, озали меня тоником-светом.Пока не вспомнила слова норда, что звенели в голове, как заклинание, как приговор.

«Позволь ей умереть. Этого не должно было случиться.»

Комната Аеилины была наполнена светом. Лучи солнца скользили по шторам, играли в волосах куклы, забытой на полу. Я постучала тихо о дверной косяк , почти неслышно, и открыла дверь шире. Она сидела на тахте у окна, обхватив колени, и смотрела в небо. Так же, как вчера. И позавчера. Будто ждала, что кто-то ответит ей с другой стороны облаков.

– Милая, – позвала я. – Как ты себя чувствуешь?

Она не сразу повернулась. Её платье помялось от долгого сидения, волосы распались из косы и сияли в солнечном свете одновременно поглощая его.Моя девочка. Моя жизнь. Я подошла ближе, погладила её по плечу. Она обернулась, глаза сияли нереально ярко, чисто-синие, как ледяная вода. И в них горел тот самый огонь и холод, что пугал меня больше всего.

– Мама, ты пришла! – Она бросилась в мои объятия, тонкие ручки обвили мою шею.

Я чувствовала, как она дрожит.

Теплая, живая, но будто внутри неё кто-то другой дышит вместе с ней.