Аля Миронова – Охота на Хищника (страница 42)
– Я жив, Максим Сергеевич, и тебе здравствуй, – меланхолично отмахивается Сергей.
Вошедший мужчина подходит ближе.
– Здравствуйте, милая леди, – начинает он.
Природная вежливость не позволяет мне не обернуться на голос, обращенный ко мне.
– Максим?! – восклицаю я, разглядывая знакомого, что согласился выкупить мою квартиру.
– Эля?! – одновременно со мной шокировано произносит он. – Но как?! Вы с Сергеем что ли…
– Нет! – резко обрывает мужчину Охотник. – Эля, знакомься. Максим Сергеевич Гаврилов, мой отец. И да, у нас заведено сыновей называть именем деда. Моего Деда звали Сергей Максимович. И я первенца назову Максимом.
Как хорошо, что я сижу, потому что голова идет кругом. Любовь моей мамы – отец Охотника?! Что вообще происходит?! Неужели Сергей и есть тот мальчик, который строил козни моей маме? А Охотник вообще знал, что я дочь любовницы его отца? Может он поэтому меня прикрыл? Вину свою чувствует?
– Папа, это – Корнеева Эльвира, мой хороший друг, невеста Руса.
– Что?! – импульсивно вскрикивает Максим. – Гад, который бросил беременную девушку – Хишанов?! Да я размажу этого сопляка!
– Максим… Сергеевич, простите, – перебиваю тираду старшего Гаврилова. – Я не знала о том, кто вы такой. Иначе не просила бы о помощи. Но в своей жизни я разберусь сама. И Рус мне не жених. Ваш сын ошибся.
– Эль, все не так, как кажется, – тихо произносит Охотник, взяв меня за руку.
– Так расскажи, как все на самом деле! – вскакиваю с кровати, вырываясь.
Из-за слишком резких движений начинает кружиться голова, но мне не дает упасть Максим… Сергеевич.
– Я позже зайду, – бурчу, приходя в себя, и плавно удаляюсь из палаты.
Слишком противоречивые эмоции одолевают меня. Уж больно подозрительной кажется вся эта ситуация. Мне нужны ответы, которые, судя по всему… Кажется, я уже знаю, что делать!
Очередной поток моих слез прерывает стук в окно автомобиля.
– Дочка, открой, – звучит глухой голос… папы.
Папа… Отец… У меня есть отец! Даже не знаю, мне ненавидеть Сергея или благодарить. Уже в третий раз переслушиваю запись диктофона, и лишь сейчас до меня полностью доходит весь смысл услышанного.
При первом прослушивании я зависла, ведь один лишь звук голоса Руса всколыхнул в памяти проведенное с ним время, начиная с первой встречи. А сладкий хриплый шепот Хищника “Маленькая моя, хочу тебя”, который переворачивал все внутри…
Во второй раз я поняла, что у Руса проблемы с бизнесом, но это итак было понятно на примере Южного, но все оказалось куда масштабнее. И пусть он думал, что я тоже причастна, но одно я узнала точно – мой Халк меня любит! Мамочка! Твой внук (или внучка) не будет расти без роду и племени. Малышик, ты слышишь? У нас будет папка! И он прав, ему придется очень постараться, чтобы мы его простили. Но мы же простим?!
И вот он, третий раз, и я осознаю, почему в тот день, несколько дней назад, Сергей так себя вел. Почему просил сделать его крестным. Брат… Он мой старший брат… Брат, который разрушил отношения наших родителей, брат, который лишил меня детства… Да если бы не он… А что если бы мама была сейчас жива? Ведь если бы маме не пришлось одной меня поднимать, ставить на ноги, что называется, она бы высыпалась, хорошо питалась, не потеряла бы сознание на улице после работы и не умерла бы… Что же ты наделал, Сергей Максимович?! И еще совести хватило в крестные навязываться! На что он надеялся?!
– Эля! Немедленно разблокируй двери, или я разобью окно! – на этот раз уже угрожающе стучит в дверь… отец.
Как же непривычно это слово для моего сознания, папа. Поднимаю глаза на бледного взъерошенного мужчину, и одно становится очевидным – он, как и я, только что узнал правду. Видимо, мы нужны друг другу в этот момент.
Ни на секунду не сомневаюсь в том, что Гаврилов-старший сдержит свою угрозу, поэтому вариантов у меня два: трусливо удрать, выжимая газ в пол, или…
– А я уж было подумал, что ты решила сбежать, – облегченно выдыхая, усаживается на пассажирское сидение… Максим Сергеевич. – Поговорим?
– Думаете, стоит? – насупившись, спрашиваю.
– Элечка-девочка, я очень виноват перед тобой. И больше всего – перед твоей мамой. Этого, увы, не изменить. Но разве не счастье, что мы нашли друг друга?! Пусть и лишь сейчас, но, что если, это и есть то самое время?!
– То самое время?! Да что вы такое говорите?! Я шесть лет, как сирота. Все это время винила себя в смерти матери. А знаете как мне не хватало ее ласки и тепла, пока она была жива?! Спросите меня, почему?! Да потому что мама только и делала, что работала! И почти все мои воспоминания именно этим и ограничиваются! А тут вдруг появилась семейка миллионеров, такие все белые и пушистые: “Ну, здравствуй, милая”…
– Тшшш. Не нервничай, тебе нельзя…
– Нельзя?! Ну конечно мне нельзя! Только вот вы все мне выбора не оставляете, погружаете в стресс без конца! Надо позвонить Олегу и…
– И прожить жизнь в несчастливом браке с нелюбимым человеком, и без возможности хоть немного узнать отца и брата?
– Да что вы себе позволяете? – возмущаюсь наглости мужчины. – Да я…
– Любишь Руса. Я это сразу понял по твоей реакции на слова Сергея. Рус очень пробивной мальчишка, диковат в плане человеческих чувств, но я уверен, что ты его исцелишь. Пусть только гов… дела свои сперва разрешит. А что касается Сергея… Он был ребенком, не вини его. Моя бывшая женушка умела делать окружающим мозги. Не сомневаюсь, ты бы ради мамы и не на такое пошла. С себя же я ответственность не снимаю, потому что…
– Потому что вы – плохой отец? – горько усмехаюсь. – Вы это хотели сказать? Отчасти, не могу не согласиться. А знаете почему? В послеоперационном бреду Сергей бормотал, что надеялся умереть, что ему так было бы проще. Трус! Выдумать такое! Да как он, да как ты мог такое допустить? Как бы я потом жила? Без брата, который отдал жизнь ради меня? Как бы ты потом смотрел на меня, папа?..
Мы оба замираем от шока. Только вот… папа, кажется, счастлив.
– Исключительно с любовью, дочка. Чтобы ни произошло.
Его рука несмело опускается на мою щеку. Прикрываю глаза. Папа… Папа! Я бы даже обняла его…
– Максим Сергеевич, разрешите обратиться? – неожиданно распахивается дверь со стороны Гаврилова и к нему обращается бритоголовый мэн. Охранник, видимо.
– А, Паша, – устало отмахивается папа. – Мы сейчас в мою машину пересядем. Я сам поведу.
И пока до меня доходит смысл услышанного, отец выбирается из машины, успевает обойти ее, и открывает водительскую дверь.
– Поехали, я отвезу тебя. С ним все будет хорошо.
С Сергеем, в смысле? Да какая мне разница, он же… Ну кого я обманываю?! От себя не убежишь, я пыталась.
Доверчиво вкладываю свою ладошку в руку отца и позволяю помочь мне выбраться из машины. Затем ныряю в отцовские объятия. Как же мне этого не хватало! Теперь все будет иначе! Я верю! Отец помогает занять пассажирское место в его машине. Названный Пашей в это время перекладывает мой багаж.
– Здесь ехать всего ничего, от силы час, но можешь вздремнуть, – негромко произносит отец, когда автомобиль плавно трогается с места.
С некоторой тоской в душе провожаю взглядом больницу и ее окрестности. Мои эмоции в отношении Сергея, все до единой – настоящие. Не сомневаюсь, что это взаимно, но меж тем, все – ложь. Рой мыслей жужжит в голове. Я бы и хотела отключиться от мира, вот только… Сна ни в одном глазу.
Лёгкое касание к щеке – и моё сладкое видение снова растворяется, словно сахар в горячем чае. Я задремала?!
– Милая моя, просыпайся, приехали!
Разочарованно вздыхаю. Опять тот же сладостный сон, практически каждую ночь один и тот же. Наверное, именно это и послужило аргументом в пользу принятия такого решения.
Я, он, и пузожитель, кто так и не показал свой пол.
– Вау! – обернувшись к окну, не могу не признать, что это действительно то самое место, где мне хочется остаться.
Как Сергей и говорил, никакие юга не нужны. Охотник… Возможно, когда-нибудь… Кого я обманываю?! Все как и с Русом, эмоции чуть улеглись, и мое сердце готово любить и прощать, а данном случае – старшего брата.
– Здесь вам ничего не угрожает, – словно бы в ответ на мои мысли отвечает бархатный голос папочки. – Я обещаю. Сезон охоты на хищников – открыт. Все будет хорошо.
Что отец, что сын – одни и те же фразы, но вот с Сергеем хорошо не получилось… Не знаю, что такое мужчина считывает у меня на лице, но хмурится и довольно робко спрашивает, словно боясь услышать “нет”:
– Ты мне веришь?
В голове сразу мелькают картинки моего одинокого детства, мамы, которой не было рядом, отца, кого в принципе не было. Боюсь ли я такой жизни для малыша? Уже не боюсь.
– Верю.
Мы выбираемся из машины, а нам навстречу практически бежит девушка, очень похожая на Макса. Павлинка, должно быть.
Без стеснения рассматриваю девушку, потому как она, в свою очередь, недовольно поджав губы, сканирует меня. Стройная знойная красавица, возможно, немногим старше меня, но не факт. Правильные черты лица, огромные глазищи, синие-синие, что удивительно для черноволосой брюнетки. Высокая, фигуристая, с нотками Востока во внешности. Не удивительно, что Сергей пропал. Одобряю вкус… брата гада блондинистого. Яркая пара из них получится. Интересно, почему до сих пор не…
– Здравствуй, Полиночка! – приветливо восклицает отец. – Вот, принимай постоялицу, как и было оговорено. Подсобишь? Ты же слышала, какие дела происходят?