Аля Миронова – Дай тебя забыть (страница 28)

Поэтому мы попрощались и разошлись по своим кабинетам, ведь и четвертая пара у нас не совпадала, а после занятий мне надо было ждать Соню. Наверное, это даже к лучшему. Потому что мне показалось, что Рома не хотел больше сегодня разговаривать, словно итак сказал слишком много…

Повезло, что в моей подгруппе не было ни Максимова, ни его курицы, ни Лизы, которую сейчас видеть тоже не хотелось.

Несмотря на высокую нагрузку, пары пролетели очень быстро. После третьей пары перерыв совсем небольшой, но его хватило с лихвой, чтобы сменить кабинет и сходить по своим делам.

Едва прозвенел звонок с последнего урока, как я буквально сорвалась с места. Не то чтобы я спешила к будущей мачехе, просто не хотела, чтобы потом на меня повесили какие-нибудь грешки, а так можно будет запросить распечатку передвижений…

Только Соня удивила меня, потому что караулила у самого кабинета, и я едва не сбила женщину с ног.

— Ну что так долго? — недовольно цокнула женщина. — Давай быстрее!

— Со звонком, — мило улыбнулась. — Чего стоим, если бежать надо?

Мадам Максимова нечленораздельно выругалась и, схватив меня за руку, потащила к машине.

Каково же было мое удивление, когда вместо дома мы приехали в какой-то салон.

Очевидно, мачеха или была здесь частым гостем, или, возможно, почетным клиентом, потому что, стоило нам войти внутрь, как персонал заведения засуетился.

— Светочка, — обратилась к подбежавшей к нам брюнетке Соня. — Вот из ЭТОГО, — брезгливо поморщившись, ткнула меня в плечо, подталкивая к молодой женщине с бейджиком “Светлана”, — надо сделать нежный юный цветок, — демонстративно вытерла свою руку о пиджак брюнетки и продолжила:. — А мне найди Рафаэля, нужно сделать укладку и макияж. Ах, да, платья привезли?

— Одежда уже в вашей любимой примерочной, — залебезила брюнетка. — Рафаэль будет буквально через минутку, вы можете присесть в любимое кресло, Мария сделает вам кофе. А девушкой я лично займусь.

— Времени у нас час, — бросила Максимова, направляясь к одному из кресел.

Я видела, как Светочка хотела возмутиться, но, очевидно, передумав, не стала.

— Покрутись немного, — дала мне команду брюнетка. — Ну, все не так уж и плохо.

Она потрогала мои волосы, глянула на руки и лицо и, взяв меня за запястье, потащила наводить красоту.

За отведенное время мне сделали гигиенический маникюр, легкий, едва заметный макияж, который выгодно подчеркнул глаза и губы, и воздушную укладку волос локонами. Пожалуй, я даже сама восхитилась, какой хорошенькой могу быть без пучка и с косметикой.

— Мда. Вряд ли вышло бы лучше. Но сойдет, — цокнула Соня, бросив на меня недовольный взгляд. Мымра. Она же — снова выглядела дорого и лет на десять моложе. Похоже, этот Рафаэль с внешностью Рафика голубых кровей, буквально Бог расчески и тональника. — На примерку.

Мне на выбор предоставили три платья: белое, розовое и бордовое. Прям, как маргаритки по цвету. Первое платье из шифона молочного цвета, свободного кроя, длиной в пол, с разрезом до середины бедра и пышными рукавами. Такой фасон скрывал мою излишнюю худобу, формируя из меня красивую девушку, — невесту, я бы сказала.

Второе платье из атласа глубокого бордового цвета, на тонких бретельках, длины миди, фасон а-ля комбинация, создавало дерзкий образ, добавляя мне несколько лет к возрасту, словно, ягодка уже созрела. Я не выглядела девочкой — школьницей, на меня из зеркала смотрела молодая девушка.

А вот третье платье из многослойного фатина нежно — розового цвета, со спущенными плечами и пышной юбкой до колена было словно создано специально для меня.

— Хм, — нахмурилась мачеха, разглядывая меня в третий раз. — Все не то. Но времени и так потеряли уйму. Упакуйте второе. Скидывай быстро эту тряпку и поехали, — рявкнула, обращаясь ко мне.

Сказать, что я расстроилась, ничего не сказать. Я не шмоточница, мне почти все равно, только платье я хотела другое.

— Соня, давай, пожалуйста, возьмем розовое, — тихо обратилась к Максимовой, так и не двинувшись с места.

— Безвкусная тряпка, — отмахнулась женщина. — Хотя, от осинки не родятся апельсинки. Ты вся в мамочку. Где тут быть чувству прекрасного?!

— Так вот что ты искала, скача с одного мужика на другого? — зло бросила в ответ и скрылась в примерочной, громко хлопнув дверью.

Я отчетливо слышала, как Соня крыла меня совсем не ласковыми эпитетами, только мне было плевать.

Еще раз покрутилась перед зеркалом и, не придумав ничего лучше, сбросила фото Роме с грустным смайликом. Возможно, если бы я написала Максимову, он бы купил мне желаемое платье. За деньги моего же отца, разумеется. Вот этот вопрос следовало поднять вечером с родителем. Уж за шесть лет потратиться разочек на дочь, я думаю, он в состоянии.

Рыжик отозвался почти сразу, ответив мне целым рядом разных эмодзи. Я сама себе улыбнулась, расправила плечи и решила, что ни одна крашенная стерва не испортит мне настроение.

Тем более, что теперь у меня появилась цель, потому что я знала, в каком наряде пойду на собственный выпускной. Осталось лишь добыть нужную сумму денег, которая, судя по ценнику, была почти астрономической. С другой стороны, в жизни нет ничего невозможного, пока ты жив.

Еще раз бросила на себя взгляд в зеркало и вдруг осознала, почему отцовская пассия так среагировала: я выглядела, словно мама в юности! Одна единственная ее фотография, как раз в момент окончания школы, которую я старательно прятала ото всех, буквально стояла у меня перед глазами сейчас.

Интересно, а отец сохранил семейные фотографии, или, что казалось ближе к истине, стараниями мерзкой Сони все было уничтожено?

Плевать. Мамочка, придай мне сил, пожалуйста, чтобы выдержать этот учебный год.

— И, смотри мне, без фокусов! — процедила, сквозь зубы, будущая мачеха, оправляя невидимые складки на моем платье.

В тех туфлях, которые мне выбрала эта женщина, не то что чудеса магии показывать, — устоять бы! Только выбирать не приходилось. Разразись конфликт, почему-то, у меня не было сомнений, на чью сторону встанет папенька.

К ужину я спускалась под руку с Максимовой. Тоже не моя прихоть, однако, хотя бы было за что держаться.

Организацией мероприятия занималась команда выездного кейтеринга, которая накрыла нам стол, подготовила очередность подачи блюд, а горячее — поставила в духовку, на подогрев. Мы косили под нормальную семью, где хозяйка дома — умела готовить.

Был ли к моменту нашего приезда у себя Макс — я не знала, — во дворе машины не было.

И вот сейчас позвонил нанятый для встречи отца и его гостей водитель, сообщил, что скоро будут. Поэтому, мы спускались вниз, из моей комнаты, чтобы встретить, как полагалось.

— Улыбайся и молчи, — дала последние наставления Соня. — Если ты все испортишь, я тебе покажу небо с овчинку.

Вскоре дверь распахнулась, и на пороге возникло трое мужчин, младшему из которых я бы дала не меньше двадцати пяти.

Помимо моего, изрядно замученного, хоть и выглядящего безукоризненно родителя в явно дорогом, светло-коричневом костюме — тройке, в коричнево-голубую клетку, который дополняли коричневые дерби, голубая рубашка в полоску и бежевый галстук в крупным сине — серый узор.

Его ровесник, или мужчина чуть старше, с пышной, хотя уже и седой шевелюрой, правда, практически без единой морщинки на лице, с насыщенно — синими глазами, был облачен в коричнево — синюю тройку с белой планкой и синим галстуком.

Самый младший из мужчин — жгучий брюнет с модной стрижкой и пронзительно синими, отцовскими глазами, был облачен в более свободном стиле: двубортный светло-серый костюм — двойку в белую полоску; дополняли белые кеды и такая же футболка.

Брюнет безусловно был хорош собой: видный, статный, яркий, я бы сказала. Только от его хищного, оценивающего, какого-то жадного взгляда хотелось спрятаться.

— София, Маргарита, — наигранно улыбнулся отец. — Рад вас видеть, мои любимые красавицы.

Я видела, что папенька был недоволен. И в первую очередь — моим внешним видом. К счастью, судя по взгляду, он знал, с кого спросить. Сухо чмокнул свою пассию в висок, затем едва ощутимо приобнял меня, чтобы показать радость встречи перед гостями, очевидно.

— Девушки, прошу любить и жаловать, мой компаньон — Игнат Сергеевич Григорьев, и его сын Юрий, — обернувшись в полоборота, представил нам своих спутников родитель. — Это — дама моего сердца и хранительница домашнего очага — София, и юная красавица, любимая дочь — Маргарита.

Хотелось одновременно и рассмеяться, и расплакаться. Любимая дочь, как же! Театр абсурда распахнул свои двери. Жаль, антракт в сегодняшнем вечере не предусмотрен. Вытерпеть бы все это…

— Добро пожаловать в наш дом, — залебезила Соня. — Прошу всех к столу.

По пути в гостинную, где был накрыт ужин, мы дружно обменялись любезностями.

— Марго, а вы не покажете мне ванную? — притормозив около меня, спросил Григорьев — младший.

— Я покажу, — спас ситуацию отец, за что ему большое человеческое спасибо. Пожалуй, единственное доброе дело, на которое он оказался способен. Потому что оставаться наедине с наглым хищником у меня желания не было.

Мы успели занять каждый свое место, и, к счастью, напротив меня оказался пустой стул, очевидно, для блудного сыночка. Смущала и еще одна тарелка…

— Павел Максимов, — словно из ниоткуда возник “братец”, облаченный в шикарный костюм глубокого синего цвета с белой рубашкой. — А это — моя невеста — Натали Уварова, — обратил внимание присутствующих на свою спутницу, облаченную в платье похожего фасона на мой, только короче и в тон одежды Макса.