Аля Миронова – Бракованный Тесак (страница 7)
— Зануда, — бурчу в ответ. Потому что не уверена, что столь наглого типа стоит хоть за что-то благодарить. Как и журить. Смысла не вижу.
Не успеваю даже заметить, как мы оказываемся в просторной приемной. Только место секретаря почему-то пустует. Шатен берет меня под локоть и, буквально, заталкивает в кабинет, без стука распахнув дверь.
— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант запаса, — громко чеканит каждую букву Андрей. — Ждете работника пера?
— Не поясничай, Андрей Леонидович, — улыбаясь, показательно ворчит мужчина лет… А сколько ректору лет? Выглядит — на пятьдесят, не более. Встает из-за своего стола: статный, высокий, шикарный, я бы сказала, даже несмотря на седину, тронувшую густые жесткие волосы. С таким и на войне не страшно, и в театр пойти не стыдно. И энергетика бешеная!
Если мой новый знакомый, надо отдать Андрею должное, весьма не дурен собой, но скорее — завоеватель, то Лев Иванович — защитник. Даже на расстоянии меня окутывает его спокойствием. Был бы лет на надцать моложе, разведен или не женат — я бы влюбилась, однозначно.
— Приветствую вас, милая леди, — подходит к нам. — Меня зовут Лев Иванович Аркашин, занимаю должность ректора сего заведения. И вот с такими кадрами, — указывает головой на шатена, — тоже приходится иметь дело. Присаживайся, барышня, не укушу, — машет рукой в сторону дивана рядом с небольшим столиком. — А ты, — обращается к Андрею, — не сбегай. Учебные планы обсудим.
— Так ты работаешь здесь? — возмущенно обращаюсь к шатену, которого вся эта ситуация лишь забавляет. — Сразу сказать не мог?
— А мы сразу не с того начали, а с одной звезды, — подмигивает, намекая на мой конфуз, отчего мои щеки предательски алеют.
Зашибись.
— Кышь, — шутливо фыркает Лев Иванович, однако Андрей испаряется из кабинета, негромко прикрыв за собой дверь. — Теперь узнаем, что у нас тут за фрукт.
Почему-то сразу становится не по себе. Ну, спасибо тебе, Пулих! Икни сто тысяч раз!
Самовольно и без какого-либо спроса, товарищ генерал-лейтенант запаса забирает, правда, весьма деликатно, стопку листов из моей руки.
— Я так понимаю, это обо мне? — фыркает, не глядя. — Что ж, дай минутку, ознакомлюсь хотя бы, о чем речь пойдет.
Смущенно жую губы, потому что могу себе представить, какие вопросы могут быть в записях главреда.
Внимательно наблюдаю за мимикой на лице Аркашина: мужчина то хмурится, то улыбается. В целом, мне кажется, уже неплохо.
— Ну, что ж, сначала по кофейку или после? — спрашивает, откладывая бумаги. — Какой сударыня изволит?
И пока я размышляю, Лев Иванович встает и идет к выходу из кабинета.
— Черный без сахара, — заторможенно пищу вслед.
Буквально, минуты через полторы, ректор возвращается назад с подносом в руках.
— Сегодня я тут один кукую, — словно оправдываясь, опускает на стол две чашки черного кофе, пиалу с рафинадом, еще одну — с печеньем, и несколько баночек со сливками. — И если звонки на себя взяли замы, то не искать же мне мальчика для варки кофе.
Улыбаюсь. Действительно. Всего-навсего, заслуженный человек, что он, без руки что ли.
— Предлагаю быстро пройтись по твоему списку, а потом можешь спросить, что хочешь.
— И что, про младшего сына тоже расскажите? — удивленно восклицаю, не успев прикусить язык.
— А ты спроси для начала, — хмыкает мужчина.
Больше не трачу ни свое время, ни чужое, вытаскиваю диктофон и показательно кладу на стол, показывая, что мы начинаем. Аркашин кивает. Беру в руки листы, включаю запись.
Первая часть вопросов, можно сказать, типичная: где родился, учился пригодился… Затем перешли на личную жизнь и совмещение таковой со службой. А дело началось еще в годы Союза, то бишь, попутешествовать довелось. Хотя, и матушка — Русь, наша необъятная, в этом плане тоже не подкачала. Оказывается, не в каждую “ссылку” жена “декабриста” срывалась с ним. Или в след за ним. С характером попалась.
— Насколько я знаю, вас можно поздравить? — задаю очередной вопрос. — Во второй раз дедушкой стали. Снова внучка?
— Да, Софья Александровна. Мне и самому дочку хотелось. Да вот, два сына уродилось, — не без легкой грусти отвечает.
— Старший, Александр, если я не ошибаюсь, пожарный спасатель.
— Видите, как оно, дочки чаще на маму смотрят, копируют, а сыновья мои — по стопам пошли. А ведь я хотел вырастить инженеров или музыкантов! — эмоционально произносит Аркашин.
— И тогда младший сын, Георгий, остался бы жив? А как он погиб?
— Георгий числится без вести пропавшим более десяти лет. И каждый день я жду его возвращения домой, несмотря ни на какой здравый смысл.
Отчаянно хочется обнять мужчину — столько боли в его голосе, что даже меня пробивает на слезы. Сдерживаюсь, осознавая, что жалость в такой ситуации хуже всего. Делаю глоток кофе, чтобы перебить одну горечь внутри другой и быстро переключаюсь на оставшиеся вопросы, на этот раз, об академии. Один за одним мы пробегаемся по пунктам, и я понимаю, что пора бы уже и честь знать.
— Итак, Лев Иванович, — подытоживаю наше интервью с Аркашиным, — почему именно это направление обучения молодых кадров вы считаете наиболее перспективным?
— Как я уже сказал, Виталина Адамовна, мужчина должен обладать широким кругозором и внушительным набором навыков, которые могут пригодиться не только в воинской практике, но и в миру. Погоны — это не только романтизированная красота. Колоссальная ответственность, общая грамотность, физическая подготовка… Всё это важно, безусловно. Однако, как показал опыт повышения квалификации старшего офицерского состава, упор в образовании необходимо делать на технологии. Вдруг завтра война с теми же японцами?! А наши хлопцы, кроме как палить локацию в соцсетях, ничего другого практически и не умеют.
— Но ведь не только в вашей академии есть факультет информационных технологий. Многолетний опыт различных учреждений образования по выпуску подготовленных специалистов в сфере ИТ. Даже космическая безопасность есть.
— Все так. Только мы собрали чужой негативный опыт, чтобы трансформировать его в наши преимущества.
— Опасная затея, вдруг не выгорит? Те же японцы говорят примерно следующее: чтобы добиться лучшего результата, надо собрать весь самый удачный опыт достижений других, изучить и…
— Приумножить, знаю, — ухмыляется бывалый волчара. — Только вот, я — солдат. Передо мной стоит задача, поэтому я обязан её выполнить. Никаких “вдруг” или, “а если” в нашем деле быть не может. Только здравый расчёт. Да и русские непобедимы как раз потому, что слишком часто идут по пути от обратного.
— Спасибо, что уделили нам время. Всего доброго.
— И вам.
Выключаю диктофон. Аркашин берет рафинад и закидывает в обе чашки, затем туда же отправляются сливки. В принципе, я уже согласна и на капучино вместо эспрессо. Отпиваю ещё не остывший кофе. Вкусно! Даже мурлыкать хочется. Потому что минутка расслабления после такого напряженного дня — это меньшее, что я заслужила.
Пиликает мой телефон. Дрожащими руками достаю смартфон из клатча, потому что у меня не возникает сомнений в том, что именно я там увижу. И, к сожалению, интуиция меня не подводит. Потому что сообщение с незнакомого номера гласит:
А следом прилетает еще одно, из-за которого я непроизвольно вскрикиваю от ужаса:
Глава 4
Истерика не спешит сходить на нет, однако, сейчас мне скорее не страшно, а обидно, что некому защитить. Постепенно прихожу в себя от таких теплых, каких-то отеческих поглаживаний по плечам и голове.
— Ну тише-тише, дочка, — негромко и мягко звучит голос Аркашина. — Всё решим, только не плачь.
Боже, как же стыдно! Наверное, попасть впросак сильнее, чем сейчас, мне в жизни еще не доводилось.
— Простите меня, пожалуйста! — всхлипываю, отстраняясь от мужчины. — Мне просто кто-то, вроде бы как, угрожает, а полиция…
Хоть и стараюсь кратко пересказать о случившемся, но получается не очень: из-за моих заиканий речь выходит рваной. Затем показываю мужчине почти все сообщения, кроме почты, потому что на телефон я клиент не устанавливала за ненадобностью. Лев Иванович хмурится, его плотно сжатые губы в прямую линию говорят еще и о явном недовольстве происходящим.
— Давай я тебе охранника дам? — неожиданно произносит. — Есть у меня один боец толковый, сейчас в отпуске, как раз, за прекрасной дамой присмотрит. А программист один — ты его видела, потому что пришла с ним, Османов, оперативно найдет этого резкого перца. Заодно посмотрим: шутник али нет.
— Охранника? — икаю от неожиданности. — Зачем? Все так плохо? Думаете, меня хотят убить? — на последней фразе мой голос едва не срывается на истерику, однако, собеседник молниеносно реагирует и протягивает неведомо откуда взявшийся стакан воды.
— Я бы не сказал, что плохо, — деликатно уходит от ответа ректор. — Ситуация неоднозначная. Хотя, полицию я понимаю. Ну нет у них возможностей каждого юмориста проверять. Однако, в твоем случае попахивает, как минимум, шпионажем.
За мной кто-то наблюдает исподтишка?! Но зачем? Вот кто мог знать, что я ночевала в офисе? Пулих, охранник и… всё. Только главред не станет подобной ерундой баловаться, а мужику, который отобрал мой ранний завтрак вообще до меня дела никакого не было.