Аля Миронова – Бракованный Тесак (страница 6)
— Я буду минут через десять. Присмотришь за ней? — тараторит Савин.
— В наручники заковать? — фыркает водитель.
Что хочет ответить бывший номер два, нам узнать не дано, потому что телефон сдыхает.
— Извини нас, — добродушно улыбается мужчина. — Не люблю, когда девушки плачут. И, к слову, моя лучшая подруга — тоже блонда, программист, на минуточку. Так что я ваш вид дурами не считаю.
И нет бы Андрейке прикусить свой язык, так он же продолжает тарахтеть, раздражая мою головную боль.
— Если ты не закроешься, я тебе одну звезду поставлю! — рявкаю на водителя.
— Вообще-то я не таксист, но, кажется, ты меня поимела, — ржет гад, заставляя меня засмущаться.
И не высадил, ведь, повез. С Савиным помог. Да и сам по себе довольно милый. Повезло его блондинке.
— Ну, извини, — бормочу виновато. — Тогда с меня кофе с десертом.
— А я тебе дам банку, присосаться, — отзывается.
Что он мне даст?! Возмущение готово вырваться наружу, все хорошие мысли об этом существе уже сменились на противоположные. Очевидно, Андрей это чует своим нутром.
— Пауэрбэнк, говорю, дам тебе, чтобы телефон подзарядить хоть немного. Я бы в машине подключил, только после оккупации моего авто Наташей, не уверен, что смогу найти зарядное.
— А…
— Я с системными администраторами тружусь на благо общества, поэтому сленг соответствующий, извини. А кстати, как тебя зовут?
— Виталина, можно Лина.
— Виталина — гуталина, не наешься нафталина, не пускай меня, прошу, на мыло, — дурачится Андрей, подбирая самые идиотские рифмы под мое имя. Ну да, теперь я обращаю внимание и на обручальное кольцо на правой руке мужчины. — Но тебе еще с именем повезло. Представляешь, сколько рифм я знаю к имени Наташа? Жена моя, хотя, для меня она — Птичка.
Улыбаюсь и расслабляюсь. С тем, как мужчина говорит о своей блондинке, мне точно бояться нечего. Сейчас навернем по кофейку, а там и Савин подвалит. Пусть ищет сраного маньяка. Потому что еще раз ночевать в офис я не поеду, иначе мне придется туда переехать жить.
— Слушай, а можно просьбу? — внезапно спрашивает шатен. — Передашь привет Льву Ивановичу от Османова?
Да кто ты, блин, такой, Андрей?!
— Андрей, Лина, — возникает возле столика запыхавшийся Савин, словно не просто ехал на метро, а предварительно его копал или прокладывал. — Извините, чуть задержался.
— Неужто пробки? — язвительно фыркаю. Знаю, как Виталик не любит наземный транспорт и по возможности передвигается на своих двоих или под землей.
— Повезет же мужу номер четыре, язва, — бросает “гранату” в ответ, на что у моего нового знакомого чуть не идет чай носом.
— Если я доживу, — бубню, плохо скрывая отчаяние, которое рвется наружу.
— Очевидно, мне пора, — спешно поднимается из-за стола Андрей. — Знаешь, — вдруг обращается ко мне. — И не надо привет передавать, я сам в гости заскочу, дельце одно есть.
— Ты кто, блин, такой? — озвучиваю вслух свой вопрос.
— Типичный программист, не более, — фыркает мужчина. — А ты, часом, не та самая журналистка, которую сегодня ждут?
Теряюсь с ответом, потому что вопрос мужчины застает меня буквально врасплох.
— Откуда ты…
— Так мне блондинка одна по телефону донесла, мол, что делается, сам Аркашин на интервью согласился, — перебивая меня, язвительно бросает мужчина, словно, журналисты — падальщики. Нет, я почти с этим согласна. Слишком большое число моих коллег именно до этого и опустилось, но…
— Бесплатный совет нужен? — вероломно и без приглашения врывается в мои мысли голос нового знакомого. — Не задавай вопросов про младшего сына.
Хочу спросить, с чего этот нахальный тип вообще решил, что я собираюсь делать, как взгляд цепляется за стопку листов, веером разложенных на столике. Ну, спасибо тебе, Пулих!
Поднимаю глаза на Андрея, чтобы разузнать побольше о своем “объекте”, вот только… Нового знакомого и след простыл.
— Наконец-то испарился! — восклицает Савин. — Выкладывай!
Подробно, хоть и несколько эмоционально описываю бывшему номер два всю ситуацию. Чуть сдерживаюсь, чтобы не заплакать. Виталик проверяет мой телефон, хмурится.
— Слушай, — начинает он, и я понимаю, что дело — дрянь. — Нет никаких угроз. Кто — то просто прикалывается над тобой. По крайней мере, у меня руки связаны, и…
— Да поняла я! — нервно подскакиваю со стула. — Толку от вас! Будете ждать, пока меня убьют, чтобы потом мой труп землей присыпать, а дело отправить в архив, да?!
— Лин, ну не драматизируй ты так, — пытается приобнять меня Савин, за что тут же получает по рукам. — Никаких угроз нет, просто приколы. Наверняка, кто-то из соседей тебя доводит, раз ты ведешься на это.
Я категорически не согласна с ним, только и спорить смысла нет. Сраная упрямая дева!
— Слушай, Стечкина, — миролюбиво произносит Виталик. — Ну, хочешь, можешь к нам временно переехать и…
— Сыграем в шведскую семью?! — окончательно взрываюсь. — Ты себя слышишь, Савин? Ты без пяти минут женат!
— А с каких пор тебя волнует мое семейное положение?! — в тон мне вторит бывший. — Да тебя всю жизнь лишь собственное “я” заботит! Я хочу. Мне надо. Меня напугали. О других ты хотя бы раз думала?!
Открываю рот и тут же закрываю обратно, потому что ответить мне не просто нечего, а вообще — не хочется.
Слезы непроизвольно застилают глаза. И я даже не понимаю, что творится внутри меня: обида, боль, грусть или что-то еще.
— Лин, я… — смягчившись начинает Савин.
— Прощай, — отмахиваюсь от бывшего и пулей вылетаю из кафе в сторону академии. Не зря говорят, что прошлое должно оставаться в прошлом и никак иначе. Теперь уже, наверняка.
Застреваю на пропускном пункте, жду, пока мою персону одобрят и дадут разовый пропуск в виде магнитной карточки. Сначала даже удивляюсь, зачем это нужно, а затем осознаю, что так ведь проще студентов отслеживать. Или, как их там, курсантов. А в армии на первом месте — что? Дисциплина и порядок.
— Можете проходить, — не слишком дружелюбно бурчит парень, протягивая мне карточку.
Хочу спросить, а куда мне, но видя скривившуюся мину, молча закрываю рот. И этот послал. Значит — пойду.
Бесцельно брожу по территории, даже не понимая, куда следует двигаться.
— Стечкина! — с нескрываемом радостью окликает меня чей-то голос. Оборачиваюсь — Андрей. Османов, кажется. — А ты чего такая, опухшая?
Откровенничать с посторонним человеком совсем не хочется.
— Проводишь меня? — перевожу тему. — А то могу и до четырнадцати часов не добраться до ректора.
— Ну, пошли, мисс — Неприятность, — фыркает шатен, предлагая взять его под локоть.
— Смотрю, ты здесь, как дома себя чувствуешь? — не могу не заметить уверенной походки и надменного взгляда нового знакомого на окружающих, которые, то и дело с ним здороваются.
— Ну да, — пространственно бросает Андрей.
Еще раз задаюсь вопросом о том, кто же он такой? Но вслух не озвучиваю.
Какое-то время мы бродим по территории, а новый знакомый показывает и рассказывает практически о каждом уголке.
— Ну что, если хочешь, можем навернуть по чашечке чая или сразу к ректору?
— Уже?! — удивленно восклицаю и вытаскиваю мобильник, чтобы свериться.
Твою мать! Полсотни пропущенных от главреда! Мне — кабзда. Можно просить маньяка сожрать меня, потому что я не хочу умирать долго и мучительно от рук Пулиха. Непроизвольно скулю вслух, потому что мой телефон тут же оживает.
— Давай я?! — не спрашивая, а скорее утверждая, бросает Андрей и… забирает мой телефон. — Слушаю! — рявкает сурово. — Что значит, кто я? Вы, разве не в курсе, что гражданскому населению на территории академии запрещено использовать любые средства связи? Так какого, гхм, пешего путешествия вы добиваетесь своими звонками?! Ах, такси ее не дождалось? Ну, вероятно, на метле прилетела. Это все? И вас туда же!
Ошизеть. Никогда не слышала, чтобы хоть кто-то позволял себе подобное с нашим главредом…
— Не благодари, — с важным видом, словно совершил подвиг, протягивает — нет, буквально впихивает телефон мне в руки шатен. — Пожалуй, сразу идем в ректорат, пока ты совсем не стухла.
Обычно, мне всегда есть что ответить. Я — журналист. Пусть и не пишу статьи о глобальном потеплении или мировом экономическом кризисе, перенаселении и голоде в странах третьего мира. К тому же, историк. Вот только этот невозможный и слишком невозмутимый мужчина уже в который раз ставит меня в тупик.
— Слушай, я ранен был, поэтому, такой ерунды, как в край охамевший чей-то начальник — уж точно не боюсь, — усмехается Андрей. — Никогда не бойся отстаивать свои границы, потому что никто другой за тебя этого не сделает.