Аля Миронова – Бракованный Тесак (страница 24)
Пока решаю лишний раз не нервировать стукнутого по голове муженька, мало ли. Хотя, говорят, что солдат ребенка не обидит, и в случае Егора — я в это верю.
Собираюсь на удивление быстро, завтракаю, наплевав на то, что завтрак давно остыла и вообще могу заляпаться. Совсем недавно я и на баланду практически была готова согласиться… Еда оказывается сытной и до умопомрачения вкусной — творожная запеканка и фруктовый салат с орешками.
На сей раз в комнату к Тесаку иду на твердых ногах, полная решимости. Мужчина сидит на полу, закинув голову на диван и, кажется дремлет. Подхожу ближе и присаживаюсь рядом. Хочу ощупать макушку, по которой прошлась бабушкина ваза, даже успеваю протянуть для этого руку, как ее жестко перехватывают цепкие пальцы.
— Не нуждаюсь, — бурчит Гробников, не открывая глаза.
— Я просто подумала… — почему — то мямлю в ответ.
— Мне это не нужно, Виталина, — ровно, безэмоционально бросает Егор и отпускает мою руку.
Продолжаю сидеть рядом и наблюдаю, как мужчина поджимает губы и морщит брови. Очень хочется погладить его по щеке. — Мне жаль, что все так, — все же нарушаю воцарившиеся молчание. — Я не хотела, чтобы вот так. Просто…
— Нифига не просто, Осечка, — резко вскакивает на ноги Тесак. — Забей, а? Не морочь ни мне, ни себе голову. Дел по горло! За мою тыкву не парься даже, я жив, здоров и продолжу отравлять твое скучное существование ближайший год.
Мужчина разворачивается ко мне спиной и сбрасывает с тела футболку. Скольжу взглядом по коже, пока не натыкаюсь на шрам под левой лопаткой.
Подрываюсь с места и, не удержавшись, не просто подхожу почти вплотную к Егору, но еще и касаюсь пальцами рубца. Мужчина замирает, но не уходит от контакта.
— Шесть лет назад, снайпер, — сухо поясняет Тесак. — Повезло, через стекло стрелял, пуля прошла навылет чуть ниже сердца. А, вообще, этот дебил перепутал меня с клиентом.
Всхлипываю и вздрагиваю, ощущая какую-то нечеловеческую боль внутри. Но остановиться уже не могу — веду рукой в сторону и вниз, и снова натыкаюсь на рубец.
— Осколок, машину заминировали, вовремя сообразил. Охраняемый объект не зацепило.
Чувствую, как по моим щекам начинают стекать предательские слезы, потому что одна лишь мысль, что Егор столько раз мог погибнуть — чудовищна. И дело не только в том, что я, в общем-то, пацифист. Просто он… он мне нравится.
Это открытие, хотя, как бы, уже и не совсем как таковое, но словно ушат ледяной воды обрушивается сверху. Пожалуй, Гробников прав: нам лучше держать дистанцию, пока еще не совсем поздно. Я ведь уверена, что тоже нравлюсь ему.
Собираюсь убрать руку, как замечаю еще один рубец, с правого боку.
— А этот — ножевое. Надо было вытащить клиента из толпы.
Словно обжигаясь, одергиваю руку и тут же закрываю ладонями мокрые глаза.
— И тебя прикрою, Стечкина, — как — то устало произносит Тесак.
Я под защитой. Я под охраной. Мне нечего бояться. Только никакие уговоры не помогают, когда мелькает шальная мысль, что в какой-то раз Егору может не повезти и…
Какой-то отчаянный полустон — полувсхлип вырывается из моих легких. Судя по шороху, мужчина разворачивается и как-то слишком тяжело вздыхает.
— Ну и что за сопли, Виталина? — аккуратно одергивает мои руки и заглядывает в глаза.
— Я не хочу так, — шмыгаю носом и несмело поднимаю взгляд на хмурого мужчину, пытаясь прочесть хотя бы одну эмоцию.
“И я”, — отчаянно хочется услышать от него в ответ. Только ему это не нужно.
“Ты — просто работа”, — напоминает мозг. — “Контракт.”
Судя по времени, мы уже опаздываем, только вот Тесак, как всегда, спокоен и невозмутим.
— Сперва мои дела, потом закроем вопрос с твоей работой, добро? — не вопрос — утверждение слетает с чужих губ.
Как будто у меня есть выбор, — одну ведь все равно не отпустит. Да я и сама почему-то больше не хочу без него. В смысле: слишком тихо стало без маньяка, вдруг поджидает за каким углом?
— Ага, — бурчу в ответ.
Квартиру покидаем неспешно.
— Главное — не суетись. Есть правило: чем сильнее торопишься, тем больше опаздываешь, — философствует по дороге Гробников. — Да и нам недалеко. Только транспорт сменим, пока не совсем холодно и без осадков.
И, вроде бы, мужчина кажется все тем же, только теперь между нами высоченная стена. Возможно, стеклянная, но, вместе с тем, непреодолимая.
В машине едем молча и даже без музыки. Добираемся довольно-таки быстро. Как говорится, — “пять минут страха…”, хотя, Егору я всецело доверяю свою жизнь, да и водитель он опытный, видно же.
Только вот пустырь с гаражной стоянкой, несколько скрытой от любопытных глаз под землей, мне совершенно незнаком. Ну, еще бы, я по подобным злачным местам не шастаю!
— Ты точно не маньяк? — издаю нервный смешок, когда автомобиль медленно заезжает в кромешную темноту.
— Не с тобой, Осечка, — фыркает Егор и до меня не сразу доходит, о чем он, а как только — так сразу становится обидно. — Не пыхти, ежик. Ты же большая девочка, трижды замужем была, сама все понимаешь.
Возмущенно открываю и закрываю рот, так и не придумав ответа. Да и разговаривать с Тесаком мне не хочется.
Едва машина оказывается под землей, срабатывает освещение и я замечаю, что мы тормозим около дверей бокса с отметкой “Т–9.1”. Любопытненько.
Гробников на мгновение покидает автомобиль, чтобы что-то сделать с железной дверью, как та поддается и довольно-таки легко открывается.
Фары освещают содержимое гаража, и я вижу…
— Красавец, да? — врывается в мысли голос Тесака. — Мой самый лучший друг, — с нескрываемым восторгом произносит Гробников, а у меня перехватывает дыхание и сердце пропускает удар.
Ох-ре-неть! Это же настоящий двухколесный монстр! Я такие только на картинках и видела, “Harley Davidson V-Rod Night Rod Special”. Это не просто мотобайк — это суперзвезда среди своих сородичей! Сто двадцать пять лошадок, тыща двести с хвостиком кубов, выпускная система с двумя глушителями, руль из нержавеющей стали…
— Сегодня мы катаемся на нем: как раз под твой внешний вид подойдет, — где-то фоном звучит голос Егора, чьи слова не сразу оседают в мозге. Потому что в моих ушах словно звучит шум дороги, гул покрышек об асфальт на высокой скорости…
А затем появляется и картинка: я наблюдаю, как Тесак седлает железного монстра, грациозно перекидывая правую ногу и опускаясь на кожаное сидение. Мужчина, облаченный в джинсы, толстовку и косуху выглядит нереально сексуально на черно — серебристом красавце — Харлее. Дыхание перехватывает и… становится немного завидно.
Затем Егор выгоняет рычащий мотоцикл, а я, сгорая от нетерпения и предвкушения, перебираюсь на водительское сидение и осторожно загоняю машину в бокс, чтобы побыстрее освободиться от ее плена. Внутри меня буквально всё трепещет от предвкушения чего-то невероятного. Ощущаю себя почти как во время первой поездки на отдых!
— Иди, осваивайся, а я пока все закрою, — подходит к автомобилю Гробников, распахивая передо мной дверь.
Не теряя ни секунды, шустро семеню к двухколесному красавчику, чтобы его облапать, разумеется. Прохладный металл, гладкая кожа, хромированные детали… Я готова сколько угодно ощупывать и осматривать этого Харли!
— Только не облизывай, — хмыкает рядом Егор, вынуждая обернуться на его смешок.
Стоит, весь из себя такой важный, и держит в руках два шлема: чисто черный и черно — серебристый, под цвета байка. Только плевать я хотела на Гробникова, потому что слишком сильно хочется ощутить себя тем самым парнем, кто просто любит жизнь, любит праздники и громкий смех, пыль дорог и ветра свист. Жадно поглядываю на руки мужчины, но так и не решаюсь сделать выбор первой.
— Устроим тест — драйв? — лукаво улыбается Тесак.
Нетерпение, смешанное в коктейль азарта с ожиданием умопомрачительного приключения, потому что мотоциклы, пожалуй, — самая дерзкая моя мечта. Как он узнал?! Или — совпадение?
Позволяю Гробникову одеть мне на голову двухцветный шлем. Нетерпеливо перетаптываюсь с ноги на ногу, пока мужчина занимает свое место, и, наконец, буквально запрыгиваю на байк.
— Только держись крепче, Осечка, — на мгновение накрывает мои руки своей ладонью и несильно сжимает их. — Больно дерзкий у тебя жеребец.
Уж это я и сама знаю! А мотоцикл, уверена, не подкачает.
Никогда, никогда в жизни я не испытывала подобных ощущений! Безумная совокупность восторга, страха, легкости, головокружения от огромной скорости — экстаз на грани фола.
Нет, мотоциклом меня не удивишь, я ведь училась вождению, пусть и не долго. Но Харли в дуэте с лихачом — Тесаком — адская смесь вседозволенности, мастерства и азарта.