Аля Миронова – Бракованный Тесак (страница 10)
Мои глаза бегают по красивой роже, на которой играют ходят ходуном желваки. Попала ты, Стечкина. Подобные типы не прощают подобного обращения. А я же ему еще и пощечину влепила. Мамочки! Лучше бы меня маньяк убил!
Еще шаг, и еще, пока моя задница не упирается в чертов комод. И зачем, спрашивается, мне сдался этот деревянный ящик в коридоре?!
— Так бы и сказала сразу, что тебе мужик нужен, а не компостировала в пустую мозги, — сквозь зубы цедит Тесак и резким движением усаживает меня задом на деревянную поверхность.
Упираюсь ладонями в твердую, словно камень, грудь, только это не мешает мужчине вклиниться между моих ног, из-за чего моя и без того не слишком длинная юбка задирается практически до самых бедер.
— Хочешь узнать, что я могу руками?! — утробно рычит мужчина. — Сейчас покажу!
Его лапища тяжелая, сильная, опускается на мою оголившуюся кожу ноги и медленно скользит вверх.
— Не… не надо, — срывающимся голосом продолжаю пытаться отпихнуть от себя этого типа. Но куда уж там! — Пожалуйста, — чуть не хнычу.
— Пожалуйста?! — рокочет Тесак. — То есть ты, стерва крашеная, когда ляпала языком, была наивно уверена, что я не найду твоему грязному ротику другое применение?!
Меня никогда не заводила грубость. Ни один из трех моих мужчин никогда не проявлял агрессии в мою сторону, и папа у меня мягкий, спокойный человек. Но сила, которой пахнет Гробников, забивая этим ароматом мои легкие, будоражит. Потому что я уверена, — нет, я знаю, что он не причинит мне зла. И контракт здесь ни при чем. Мое тело буквально прошибает током, потому что я совершенно не понимаю, чего хочу. В голове на удивление пусто и тихо, чертов внутренний голос, который учил меня морали, тоже подозрительно молчалив. Может, не проснулся еще. Я же проспала… А сколько, кстати?
Не представляю, что в этот момент написано на моем лице, потому что Егор прикрывает глаза, как-то устало вздыхает и убирает руку.
Почему сейчас, если я почти решилась?!
— Ты мне муж? — спрашиваю внезапно севшим голосом, удивляя своим вопросом не только мужчину, но и саму себя. Мы ведь знакомы всего-то сколько, час, два? Ах, ну да, с его стороны, минимум сутки. Только я все равно ничего не могу с собой поделать. Мне отчаянно хочется изучить этого невозможного типа.
Гробников распахивает глаза и хитро рассматривает мое лицо.
— Не знаю, что ты задумала, Осечка, — с лукавой улыбкой мягко отвечает, — только играть со мной не рекомендую. Я спец в охоте, кошечка.
Гипнотический взгляд, губы, которые стремительно приближаются ко мне, и я, наконец, прихожу в себя.
Чай! Собственноручный сбор… Ах ты, ж старый пень!
Кошечка, значит! И это тот, который их на дух не переносит?! Собачник, видите ли! Ну, я тебе устрою варфоломеевскую ночь, зверолов чертов! Траппер проклятый! Я умею когти выпускать в наглые рожи!
Внутренне подбираюсь, мои губы растягиваются в подобие оскала, обнажая зубки. Это не угроза, а обещание, что я превращу его жизнь в ад. В конце концов, чем знаменит девятимиллиметровый автоматический пистолет Стечкина? Двухрядным магазином на двадцать патронов и возможностью вести автоматический огонь. А блондинки известны своим интеллектом и исключительным коварством.
— Так ты мне муж? — повторяю свою вопрос, опуская взгляд на мужской рот и снова поднимаю к глазам. И, нет, я не мастер пикапа, не приходилось, понимаешь ли. Меня как-то и без этого всего замуж звали.
— Муж, — отвечает хрипло, приближая свое лицо к моему.
Надо же, работает. Мощные лапищи снова опускаются на мои ноги, вызывая некий трепет.
— Сгоняй за тампонами, а? — упираюсь ладонями в его торс, дожидаясь, пока сказанное дойдет до армейского мозга.
Время тикает, а недоумение на лице Тесака не спешит смениться пониманием.
— А еще у нас в холодильнике мышь повесилась, — продолжаю приторно-сладким голосом, пока мои пальчики поглаживают мужскую накаченную грудь. — Одна я ем по ресторанам, но разве такого коня прокормишь? Ты не мог бы себе готовить?
— В любой нормальной семье муж — добытчик, а жена — хранительница домашнего очага, — подозрительно спокойно произносит Тесак. — Странно, что тебя ни один из бывших этому не научил.
Ах ты ж, копытное! Шовинист фигов! Да я итак готовила своим мужьям, потому что мне хотелось приятное сделать! А мне цветы дарили, мелочи приятные, вкусняшки и прочие комплименты. Тебе же, если мне придется кашеварить, я еду солить не буду. Будешь ходить не солоно хлебавши и помнить свое место, хлыщ!
— Да? Ну, ладно. Не проблема, — лениво бросаю, а внутри аж распирает от эмоций, но я держусь из последних сил, чтобы не проколоться. — А что ты ешь, кстати? Овес?
Губы Гробникова растягиваются в презрительную ухмылку, а его лицо приближается к моему.
— Я — лучшее, что было и будет в твоей жизни, Осечка.
Отчаянно хочется ответить ему какой-нибудь гадостью, только мозг не успевает сгенерировать мысль, а сам мутант ждать не собирается. Что у меня за странный опохмел такой, от чая? Про Аркашина я еще годную статью накатаю, и пусть это будет моей последней журналистской работой. Плевать!
Тесак отходит от меня, натягивает белые кроссовки и черно-красную мотоциклетную куртку. А он точно супер-пупер солдат удачи? Подхватывает с небольшой тумбочки ключи и разворачивается ко мне. Ну шикарный же, гад! Из-под распахнутой кожанки ярко выделяется белая футболка, словно вторая кожа, обтягивающая стальной торс. Голубые, чуть зауженные джинсы с заниженной посадкой, красиво облепляют накаченные ровные ноги. Еще бы на задницу взглянуть… Мужчина выглядит модно и, даже, как-то молодо, я бы сказала. Если бы не коротко стриженные, практически под ноль, волосы и не легкая щетина на лице, могу поспорить, Егор мог бы вполне затесаться в компании студентов. Блин! Точно же! Я в каком-то романе читала: хочешь быть незаметным — будь ярким. Парадокс такой. Только мы ведь слишком выделяющихся из толпы людей избегаем. Так, мазнем взглядом, сделаем пару зарубок в голове, что можно, а что нельзя, и все, продолжаем изучать общую серую массу.
— Ну, и долго мне ждать, женушка? — продолжая прожигать меня взглядом, нетерпеливо бурчит Гробников. — Или тебе уже не нужны твои… тампоны?
Вот ведь паразит мерзопакостный!
— Ты сам не в состоянии утолить потребности жены, муженек? — ядовито отвечаю, блуждая взглядом по Тесаку. Нет, дружбы у нас точно не получится! Нельзя при такой внешности взращивать чудовище внутри. Будем перевоспитывать! И срочно! Неизвестно, сколько мне терпеть такой подарочек предстоит…
— Мне нельзя оставлять тебя ни на минуту, дорогая, — ехидно хмыкает. — Велено даже в душе сопровождать. Туалет, так и быть, оставлю чисто за тобой. Уж больно много ты пукаешь, а противогаз при выполнении задания мне не выдали. Хотя, сомневаюсь, что он поможет.
Я едва не задыхаюсь от искреннего возмущения, переполняющего меня.
Ну, всё! Это война, дорогой!
В магазин из принципа собираюсь подольше и начинаю с того самого душа, в котором меня надо якобы сопровождать. Раз ты все равно видел меня голой, гад, и тебе еще и не понравилось, значит буду почаще выводить тебя из себя.
Именно в такие моменты я благодарю Вселенную за мои тонкие светлые волосы, которые нуждаются исключительно в нежном уходе. Стайлер, уходовое масло, термозащита, круглая щетка… Зато можно пенкой не пользоваться — моя шевелюра хорошо держит форму. А вот лаком с блеском слегка пшикаю.
— Кстати, муженек, раз уж мы с тобой делим кров, то ты должен знать обо мне несколько вещей, — кричу, стараясь быть громче, чем фен. — Во-первых, я блондинка от природы. Еще раз назовешь крашенной — по утру проснешься смурфиком. Во-вторых, как ты успел заметить не единожды, с каким-то там твоим Витюхой у меня общего ничего нет, поэтому не переноси на меня свои больные фантазии. И, в третьих, раз муж есть, но он играет за команду другого цвета, то мне нужен резиновый друг. Срочно!
Никогда не помышляла подобным. И не потому что я фригидная, — нет, — получать удовольствие от секса меня научили. Просто, как по мне, интим — это не более, чем способ размножаться. А все остальное — сопутствующие бонусы или нюансы. И, да, я практиковала исключительно классику, да и мужья как бы не настаивали на чем-то большем.
— Так что, придется тебе со мной не только в аптеку и продуктовый тащиться, — откладываю стайлер, но по привычке продолжаю кричать. — Или доставку закажем. Поможешь выбрать? Наверняка вы с твоим Витюхой баловались подобным. Ну, какой там лучше, есть же анатомической формы, а есть с примочками всякими… Хотя, нет, надо живьем смотреть.
Бреду из ванной в спальню даже не пытаясь прикрыть наготу. Ну да, мне крайне неловко, однако я всячески подавляю в себе порыв пробежать быстрее или спрятаться где-нибудь. Не дождется!