Аля Файпари – Фрейя. Ведущая волков (страница 36)

Жеребцы Николаса и Аяна стояли напротив друг друга. Одинаково крупные, уравновешенные и добродушные. Я ласково погладила обоих и исподлобья взглянула на последнее стойло, из которого не доносилось ни звука.

Позади раздались тихие шаги, и в поле моего зрения появилась рука Николаса, когда он протянул мне жесткую щетку со скребницей. Я осторожно приняла их, стараясь не касаться его.

– С Вулканом ты уже знакома. – Он похлопал по шее радостно захрапевшего при виде хозяина темно-гнедого коня, на котором мы ехали от деревни Кезро. – А это Буран, его отец, – кивнул в сторону серого жеребца.

– Символично, – усмехнулась я.

Уголок его губ чуть приподнялся.

– Ты выбрала?

– Да. – Я уверенно прошла к концу конюшни и встала рядом с последним стойлом. – Я буду чистить его.

Глаза Николаса разом потемнели.

– Нет.

– Ты сказал, что я могу выбрать, – напомнила я.

– Я ни разу не упомянул его. – Николас быстрым шагом сократил разделявшее нас расстояние и оттеснил меня от стойла, напряженно поглядывая внутрь. Потревоженная голосами черная тень у дальней стены пошевелилась. – Больше не подходи к нему.

– Не подходи к девочке, не подходи к лошади! – возмутилась я. – Он ничего мне не сделает!

– Ты не слышишь? Он опасен. Я запрещаю, Фрейя, – отчеканил он, вперившись в меня взглядом.

Я до боли прикусила щеку и резко отвернулась, пережидая приступ обиды и злости, накативший от его властного тона.

Успокоившись, Николас тяжело вздохнул и спросил:

– Почему каждый наш разговор обязательно должен сопровождаться руганью?

Я не ответила. Подошла к Бурану, сняла крючок, удерживавший дверцу стойла, и буркнула:

– Его.

Некоторое время в стенах конюшни раздавался лишь ритмичный звук скользящих по шерсти животных скребниц. Двери стойл были распахнуты, и я, не в силах сдержаться, периодически косилась на Николаса, который весьма умело обращался с лошадью напротив. Когда наши взгляды случайно встречались, я хмурилась и быстро отворачивалась, браня себя на чем свет стоял. Но глаза неизменно возвращались обратно, будто не подчинялись мне.

– Когда мы ехали сюда, – первым нарушил молчание Ник, – ты уверенно держалась в седле. И тебе определенно приходилось чистить лошадей раньше. – В его голосе звучали приглашающие, вопросительные интонации. Но я неопределенно пожала плечами, не отрываясь от спины Бурана. – У тебя была лошадь, – не спрашивал, а скорее утверждал он.

– Была.

– Как ее звали?

– Его. Ветер, – нехотя отозвалась я и зачем-то добавила: – Мы были вместе с самого детства.

Скребущий звук затих с его стороны, я принялась чистить бока коня с еще большим усердием.

– Кезро? – осторожно спросил он.

– Да, – прошептала я. – Они увели его, а я не смогла помешать. Возможно, его уже и в живых нет.

– Кезро знают цену хорошей лошади. Они бы не стали его убивать.

– Ты видел их лошадей. С ним могут обращаться так, что любая смерть станет желанным подарком.

– Ты этого не знаешь. Не мучай себя напрасно.

– Я подвела его. Подвела их всех, – пробормотала я.

Николас вновь остановил работу и взглянул на меня через спину Вулкана.

– Ты что, винишь себя во всем? – спросил он неожиданно резко. Я нагнулась, чтобы почистить коню живот, а заодно и избежать его взгляда. – Ты ничего не могла сделать. Никто бы не смог.

– Я должна была полечь вместе с ними.

– Но ты выжила, – отрезал он. – Значит, так было суждено, и не нужно искать здесь справедливость.

– Хватит.

– Хорошо, – уступил он. – Но тебе нужно переосмыслить свою роль во всем этом.

– Обойдусь без твоих советов.

Николас неодобрительно покачал головой, однако, верный своему слову, больше ничего не сказал.

Вытеснив из головы тягостные мысли, я быстро чистила лошадь и то и дело поглядывала на Ника, с облегчением подмечая, что он не спешил заканчивать. Он вытягивал из хвоста Вулкана застрявшие прутики и с мрачным видом о чем-то думал.

– Считаешь, разумно доверять Гарту эту работу?

Николас моргнул, будто не услышал вопрос. На его лице проскользнуло удивление оттого, что я завела этот разговор.

– Он скверный человек, но дело свое знает.

– Избивать лошадей – обязательная часть работы? – удивилась я.

– За вчерашнее он заплатил. – Он повернул голову, чтобы встретиться со мной взглядом, и вновь вернулся к хвосту. – Раньше Гарт любил лошадей.

– Что изменилось?

– Умерла его жена, – ответил Николас. Я замерла. – И он женился на эле.

– Как она умерла?

– При родах. Дав жизнь Арье.

– Она росла без матери, – прошептала я.

– Считай, что и без отца.

Мое сердце будто сжали в кулак.

– Он совсем не любит ее?

– Трудно сказать. – Ник поморщился. – Похоже, он считает ее виноватой.

– Но она всего лишь ребенок!

– Пьяному разуму это не объяснишь.

– А ты не можешь вмешаться? Он ведь бьет ее, – воскликнула я, почувствовав отчаяние.

Николас оперся ладонью о круп коня.

– Что я могу сделать, Фрейя? Это не мое дело.

– Ты сын вождя.

– Я веду клан, но не вмешиваюсь в чужие жизни. Девочка привыкла и может за себя постоять.

– Но… как… Мне очень жаль ее. Она ведь боится даже возвращаться домой!

Глаза Николаса потеплели.

– Это сделает ее сильнее. К тому же сейчас у нее появились другие заботы. Этому Гарт не сможет помешать.

– Ты все-таки разрешил ей.

– Все еще не могу в это поверить, – проворчал он и повернулся ко мне спиной, схватившись за отросшую гриву жеребца.