Аля Файпари – Фрейя. Ведущая волков (страница 103)

Я вновь подобрала ткань платья и заставила себя сделать решающие шаги в одиночестве. По бокам от меня проплыли высокие постаменты с чашами, в которых горел огонь, а позади собрались знакомые лица: брат, Алакей, широко улыбающиеся близнецы, Фабиан, Кода, Трудая, Талэк, Атли, Аян, Катал. Я кивнула вождю Шэлдо и бывшему вождю Этна. Потом подмигнула Арье и Лети, которые топтались у ног Коды и глядели на меня с поистине детским восторгом. Когда я наконец-то дошла до Николаса, барабаны медленно стихли, как и песнь.

В этой воцарившейся тишине он развернулся, и мы замерли напротив друг друга. Во взгляде Ника вспыхнуло пламя, его дыхание сбилось, когда он неспешно осмотрел меня с головы до самых ног. Я не отставала – восхищенно останавливала взор на длинных темных волосах, которые он заплел в две тонкие косички у лица. На густо подведенных черной краской глазах, тяжелых бело-золотых одеждах, красиво облегающих его могучие плечи, руки, ноги и узкие бедра. Он был совершенен. И в его глазах я разглядела, что он думал то же самое обо мне.

– Подойдите к чаше, – прозвучал голос Делии, которая уже стояла под аркой и улыбалась нам.

Не отрывая от меня сверкающих глаз, Николас протянул ладонь, и я вложила в нее свою, почувствовав, как от одного лишь прикосновения затрепетало все тело. Мы остановились на указанных местах, не в силах налюбоваться друг другом.

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы скрепить союз двух молодых людей под ликами Богов, – провозгласила Делия, нарушив безмолвие. Она окунула руку в чашу, подняла, и капли крови потекли вниз, от ее багровых пальцев к запястьям. – Да примут они эту жертву и ниспошлют свое благословение, соединяя их души, сердца и тела.

К ней подбежала Лети и протянула два золотых кольца, которые Делия опустила в чашу, а затем надела на острия моего меча и меча Николаса, вручая их нам. Мы скрестили оружие перед нашими лицами, касаясь друг друга сомкнутыми вокруг рукоятей тыльными сторонами ладоней. Я проследила, как по лезвиям обоих клинков синхронно побежали алые капли.

– Обменяйтесь клятвами, Николас, сын Аяна, и Фрейя, дочь Теона. И пусть Боги услышат ваши слова, наделив их силой вечности.

Чувствуя тепло его кожи, я смотрела ему в глаза в волнительном ожидании.

Он не заставил себя ждать, и над холмом разнесся громкий голос, чуть хриплый от эмоций:

– Я беру в жены женщину, стоящую предо мной. Я клянусь быть верным ей, покуда будет длиться мой век. Клянусь быть твоей опорой и силой в час тягостных испытаний. Клянусь быть щитом от опасностей и зла этого мира. Клянусь оберегать и чтить тебя, прислушиваться к желаниям твоим и уважать выбор твой. – Он сделал паузу, прежде чем продолжить: – Я вручаю тебе мой меч. Мою жизнь. Сердце мое. Разделишь ли ты со мной эту жизнь, Фрейя, дочь Теона?

– Да, – хрипло отозвалась я и тут же смущенно прокашлялась, вздохнула, собираясь с мыслями. – Я беру в мужья мужчину, стоящего предо мной. Я клянусь быть верной ему, покуда будет длиться мой век. Клянусь быть твоей поддержкой и спокойствием твоим в час напряженной неизвестности. Клянусь принести в дом твой тепло и окружить тебя заботой рук своих. Клянусь почитать и уважать решения твои, быть покорной и во всем тебе… – Последние слова клятвы прозвучали неуверенно, пока я вовсе не запнулась и не нахмурилась, сдерживая возмущение. Подняла взгляд и, подавив улыбку, шепотом призналась: – Этого я обещать, конечно, не могу…

Николас сжал зубы, стараясь не рассмеяться. Прикрыл глаза и лишь обреченно покачал головой. По толпе пробежал тихий рокот. Я услышала смешки и раздосадованный шепот, но не обратила на них внимания и, прочистив горло, закончила как можно спокойней:

– Я вручаю тебе мой меч. Мою жизнь. Сердце мое. Разделишь ли ты со мной эту жизнь, Николас, сын Аяна?

– Да, – уверенно произнес он, уголки его губ все еще подрагивали в улыбке. Ник снял кольцо с острия меча и надел на мой палец, окрашивая его кровью. Я приняла его меч и проделала то же самое.

Делия приблизилась к нам и провела пальцем по лбу сына, по моему, оставляя на них горизонтальные красные полосы.

– Да будет союз ваш долгим и крепким. И пусть Боги даруют вам сильных детей, чтобы продолжить славный род ваш. – Она улыбнулась и вдруг развернулась к людям двух кланов. – Найдутся ли смельчаки, рискнувшие бросить вызов жениху и побороться за его женщину?

Что?

«Побороться за его женщину?!»

Это еще что такое? Я едва не подавилась воздухом, смотря, как от толпы отделяются три фигуры, среди которых были Талэк и Дамен. Я в растерянности повернулась к Николасу, и он тут же поймал мой взгляд, абсолютно безмятежно ухмыльнувшись. Он взял мою ладонь в свою, прижался к ней мягкими губами, а потом… отступил.

– Ник, – воскликнула я, хватая его за руку.

– Не волнуйся, – хмыкнул он.

Его глаза метнулись было к моим губам, но Ник отвернулся и направился к расчищенному кругу. Сбросил бело-золотой кафтан, оставаясь лишь в рубахе и штанах, повел плечами и сжал кулаки. Он оскалился, встав перед тремя раздевшимися по пояс мужчинами. Я поймала взгляд Талэка, и огромный, бородатый воин незаметно подмигнул мне.

Удар барабана, и мужчины с ревом сцепились в рукопашной схватке. Я увидела, как Талэк обрушил мощный кулак на подбородок Николаса, отчего его голова запрокинулась назад, и вздрогнула, чувствуя, как мной овладевает настоящая паника.

– Ты чего так напряглась? – усмехнулась над моим ухом Трудая.

Я резко развернулась к ней, едва не схватив ее за грудки от злости.

– Что, демоны вас дери, здесь происходит?

Губы Трудаи подозрительно дрогнули.

– Мы забыли тебе сказать. Каждый жених, уважающий таинство брака, обязан силой доказать, что достоин своей женщины и готов за нее бороться. Обычно добровольцев больше, но с сыном вождя не многие рискнут сойтись, даже в такой схватке, – криво усмехнулась она.

– Что значит «даже в такой»? – отчеканила я и вздрогнула, когда Николас отшвырнул от себя незнакомого мне воина Шэлдо, и тот покатился по траве.

– А то, что тебе нечего бояться, не пострадает твой ненаглядный муженек. Добровольцы выходят на бой не потому, что хотят заполучить женщину, а чтобы отдать дань обычаю и позволить жениху сразиться за нее. Это лишь формальности. Зрелище. Они даже дерутся не в полную силу.

С последним я могла бы поспорить: Николас ударил Дамена по лицу так, что в воздухе мелькнула полоска крови. Но слова Трудаи немного успокоили меня. Не то чтобы я всерьез переживала за способность вождя одолеть трех воинов, но битва уж точно была не тем, что я могла ожидать от своей свадьбы.

Разумеется, он победил. Оставил трех мужчин стонать на земле и, грязный, разгоряченный, с довольной ухмылкой подошел ко мне. Я нахмурилась, открыла было рот, готовясь высказать ему все, но он заткнул меня, набросившись с голодным поцелуем. На языке появился солоноватый привкус крови из его разбитой губы.

– Как же я скучал.

Долина огласилась радостным ревом. Загремели барабаны, а в воздух начали взлетать цветы и кулаки, пока я с пылом отвечала жадным губам, о которых тосковала семь долгих дней. Внезапно мягкий порыв теплого ветра со звуком перестукивающихся стеклышек закружил вокруг нас с Ником и взметнул наши волосы. Мы одновременно отстранились, проследив за вихрем травинок и крошечных листьев, и посмотрели друг на друга. Обменялись загадочными, понимающими улыбками.

Потом был пышный пир, пляски и песни до самого рассвета, но мы не видели и половины – покинули празднество, как только солнце спряталось за горизонтом.

Николас плечом толкнул дверь, опустил меня на ноги и тут же прижался ко мне всем телом. Но я остановила его.

– Боги, он огромен, – прошептала я, обводя пораженным взглядом новый дом, который Ник начал строить, когда я согласилась выйти за него. Но он позволял мне смотреть на него лишь издалека, испытывая мое терпение.

– Детям нужно много места. И нам, моя жена, – тихо пророкотал он мне на ухо, нащупывая завязки на платье.

По коже пробежали мурашки. Мне понравилось, как это звучало.

Решив рассмотреть дом позже, я улыбнулась и расслабилась в его руках. Внезапно заметила целую гору сундуков у входа.

– А это что?

Николас вздохнул, вынужденный снова отвлечься и посмотреть, что меня заинтересовало на этот раз.

– Твое приданое, – хмыкнул он.

– Но зачем мне столько? – искренне возмутилась я.

Ник просто молча прижался лбом к моему лбу и посмотрел вниз, обхватывая ладонями мой живот, будто соскучился и по нему тоже. Со дня нашей первой ночи прошло слишком мало времени, чтобы он успел заметно вырасти, но Николас так сосредоточенно его ощупал, словно за эту неделю могло что-то поменяться. Я рассмеялась, погладив его по колючей щеке.

– Я буду о вас заботиться, – тихо пообещал он. – Вы ни в чем не будете нуждаться.

Я улыбнулась, чувствуя, как вмиг намокли от слез ресницы. Приподнялась на цыпочки и прижалась к его губам со всей нежностью, на которую была способна.

– Все, в чем я нуждаюсь – это ты.

Эпилог

Фрейя

С

олнце резвилось, то резко ослепляя, то вновь прячась за густыми, пока еще зелеными листьями проносящихся мимо деревьев. Дыхание осени уже ощущалось в воздухе, но листья по-прежнему упрямо держались на кронах и не подпускали к себе цветные краски.

Огромные копыта Мятежа с хрустом ломали ветки и приминали низкую траву. Он возмущенно тряс гривой и бил по бокам хвостом, когда мне приходилось легонько натягивать сбрую. Я смотрела на кожаные ремешки в своих руках с не меньшим отвращением, но таковым было одно из условий Ника. Из его многочисленных условий, которым я в кои-то веки решила добросовестно следовать. Тем, конечно, на которые согласилась.