Альтер М. – Шепот ассистента (страница 6)

Андрей вспомнил, как в детстве они с братом придумали тайный язык, основанный на количестве нажатий руки. Раз, два, три — это значило «да», «нет», «опасность». Сейчас у него нет рук, но есть глаза. Он может смотреть на один и тот же предмет несколько раз подряд. Например, три раза на дверь — «опасность». Или два раза на неё — «ты». Это примитивная азбука, но для начала сгодится. Однако ему нужно было сначала убедиться, что она вообще готова к такому общению.

Наступило утро. Андрей лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к звукам пробуждающейся больницы. Он не спал почти всю ночь, но усталость не ощущалась. Нервы были натянуты, как струны рояля. Он ждал.

Дверь открылась. Вошла Светлана. Она была одна. Это был хороший знак.

— Доброе утро, Андрей Валентинович, — произнесла она, и её голос звучал чуть тише, чем обычно, словно она сама боялась нарушить тишину.

Андрей перевёл взгляд с потолка на её лицо. Она стояла у изножья кровати, глядя на него. В её глазах была настороженность, но не та, что бывает у людей, столкнувшихся с чем-то пугающим. Скорее, любопытство, смешанное с осторожностью. Она ждала.

Андрей смотрел на неё прямо. Не отрываясь. Он постарался вложить в свой взгляд как можно больше тепла, благодарности и мольбы. Светлана замерла. Она не отводила глаз. Прошло несколько секунд. Затем она медленно подошла к изголовью.

— Вы… вы меня слышите? — прошептала она, наклонившись так близко, что он почувствовал запах её дыхания — лёгкий аромат зубной пасты и кофе.

Андрей не мог ответить словами. Он просто продолжал смотреть ей в глаза, стараясь передать всё, что чувствовал. Светлана поджала губы. Её брови сошлись на переносице. Она была в смятении.

— Я, наверное, схожу с ума, — пробормотала она себе под нос, но не ушла. Вместо этого она оглянулась на дверь, словно проверяя, что они одни. Затем снова посмотрела на Андрея. — Если вы меня понимаете, сделайте что-нибудь. Ну, хоть что-нибудь.

Что он мог сделать? Единственное, что ему оставалось, — это перевести взгляд. Резко, но контролируемо. Он посмотрел на её левую руку, лежащую на поручне кровати, затем на её лицо, затем снова на руку. Светлана проследила за его взглядом. Она нахмурилась ещё сильнее.

— Вы смотрите на мою руку? — спросила она. — Зачем?

Андрей повторил движение. Её рука, её лицо, снова рука. Светлана медленно подняла руку, на которую он смотрел, и показала ему ладонь.

— Вы хотите, чтобы я что-то сделала? — спросила она шёпотом. — Подошла ближе? Что?

Андрей перевёл взгляд на дверь. Потом снова на неё. Потом снова на дверь. Светлана поняла. Её глаза расширились.

— Вы боитесь, что кто-то войдёт? — догадалась она.

Андрей посмотрел ей прямо в глаза и не отвёл взгляда. Это было его «да». Светлана медленно выдохнула. Она бросила ещё один быстрый взгляд на дверь, затем снова наклонилась к нему.

— Я не понимаю, что происходит, — зашептала она, — но я вижу, что вы меня понимаете. Это правда?

Андрей снова удержал взгляд. Светлана прижала ладонь к губам, сдерживая возглас. Она была потрясена. Андрей видел, как в её глазах сменяются эмоции: изумление, страх, сочувствие, и снова страх.

— Вам нужно… — начала она и запнулась. — Чем я могу помочь?

Это был главный вопрос. Андрей не мог ответить сложно. Он мог только показать. Он снова посмотрел на её руку, затем на дверь, затем на свои глаза, затем на неё. Светлана напряжённо следила за каждым движением.

— Вы хотите, чтобы я… — она пыталась расшифровать. — Чтобы я что-то принесла? Или кого-то позвала?

Андрей не мог сказать «да» или «нет» вербально. Он мог только фиксировать взгляд. Он решил использовать простейший код: смотреть на неё дольше обычного — «да», отводить взгляд — «нет». Но она ещё не знала этого кода. Нужно было как-то его установить.

Он снова посмотрел на её руку, потом на своё лицо, потом на неё. Светлана вдруг догадалась:

— Вы хотите, чтобы я принесла вам что-то? Что-то, что поможет вам говорить?

Андрей удержал взгляд. Светлана вздохнула.

— Но что? Я не знаю, что вам нужно. У нас нет ничего такого… Я могу позвать врача. Или вашего ассистента, Виктора.

Андрей резко перевёл взгляд в сторону, затем снова на неё, затем снова в сторону. Это был отчаянный сигнал: «Нет! Не его!». Светлана, кажется, уловила.

— Не Виктора? — уточнила она.

Андрей удержал взгляд. Светлана побледнела.

— Почему? Он же помогает вам… Он всегда приходит, работает с вами…

Андрей не мог объяснить. Он мог только смотреть. Светлана несколько секунд молчала, переваривая информацию.

— Вы мне не доверяете? — спросила она наконец. — Или вы боитесь Виктора?

Андрей снова посмотрел на дверь, затем на неё, затем снова на дверь. Светлана поняла.

— Вы боитесь, что он узнает о нашем разговоре?

Взгляд-«да». Светлана прикусила губу. Она приняла решение.

— Я никому не скажу, — твёрдо произнесла она, хотя было видно, что ей самой страшно. — Я не знаю, что тут происходит, но я вижу, что вы в ловушке. Я постараюсь помочь. Но я не знаю, как. Вы должны показать мне.

Андрей почувствовал огромное облегчение. Он закрыл глаза на несколько секунд — это был его способ выразить благодарность. Светлана, кажется, поняла. Она положила свою тёплую ладонь на его лоб.

— Я приду к вам после обеда, — прошептала она. — Мы придумаем, что делать. А пока — никому ни слова.

Андрей открыл глаза. Светлана улыбнулась ему — настоящей, тёплой улыбкой. Затем она быстро приняла деловой вид, поправила его подушку, проверила капельницу и вышла из палаты.

Оставшись один, Андрей впервые за долгое время почувствовал нечто похожее на надежду. Она была хрупкой, как крылья бабочки, но она была. У него появился союзник. Человек, который видел в нём не предмет, а личность. И пусть она была всего лишь медсестрой, без связей и влияния, — она была его единственным мостом в мир за пределами этой комнаты, за пределами власти Виктора.

Но вместе с надеждой пришло и новое чувство — ответственность. Теперь от его действий зависела не только его собственная судьба, но и судьба Светланы. Если Виктор узнает, что она помогает ему, ей несдобровать. Он должен был быть крайне осторожен, чтобы не подвергать её опасности. Он должен был вести игру так, чтобы никто — ни Виктор, ни другие медсёстры, ни врачи — не заподозрил их сговор.

День прошёл в нервном ожидании. Виктор, как обычно, появился после полудня. Он был бодр, энергичен, словно предвкушал что-то приятное.

— Андрей Валентинович, у меня хорошие новости, — объявил он, усаживаясь за стол. — Я договорился с клиникой о проведении экспертизы на следующей неделе. В четверг. Утром. Вас перевезут в диагностическое отделение. Я буду сопровождать вас на всех этапах.

Андрей слушал, не выдавая эмоций. В четверг. Это означало, что у него осталось меньше десяти дней. И Виктор будет рядом. Это усложняло всё.

— Какие именно процедуры предусмотрены? — набрал он на экране.

— Стандартный набор, — ответил Виктор, открывая ноутбук. — Магнитно-резонансная томография, электроэнцефалография, оценка когнитивных функций с использованием специализированных протоколов. Всё безболезненно. Вам не о чем беспокоиться.

Андрей знал, что за этими словами скрывается нечто большее. Он знал, что Виктор, вероятно, уже продумал, как повлиять на результаты. Может быть, он подкупил кого-то из экспертов. Или договорился о том, чтобы во время обследования использовались седативные препараты, которые затормозят его реакции. Или просто планирует присутствовать и «переводить» его ответы, искажая их. Вариантов было множество.

— Я хочу, чтобы на экспертизе присутствовал мой адвокат, — набрал Андрей, внимательно следя за реакцией Виктора.

Тот не подал виду, что удивлён.

— Разумеется, — легко согласился он. — Я уведомлю юридическую фирму. Но вы должны понимать, что допуск посторонних в палату во время обследования может быть ограничен медицинским протоколом. Я постараюсь уладить этот вопрос.

«Постараюсь» — это слово было подобно удару хлыста. Андрей знал, что Виктор ничего не будет «улаживать». Напротив, он сделает всё, чтобы адвокат не смог присутствовать. Но Андрей не стал настаивать. Он не хотел спровоцировать подозрения. Он просто принял это к сведению.

— Хорошо, — набрал он. — Спасибо за заботу.

Виктор улыбнулся своей холодной улыбкой.

— Это моя работа, Андрей Валентинович. Заботиться о вас.

Когда он ушёл, Андрей снова погрузился в размышления. Его план начал обретать контуры. Ему нужно было связаться с внешним миром, обойдя Виктора. Светлана могла помочь. Но как? У неё не было доступа к его ноутбуку, к его почте, к его документам. Единственное, что она могла сделать, — это передать кому-то информацию. Но кому? Адвокату? Но она не знала его контактов. И даже если бы знала, как бы она объяснила, что парализованный пациент, которого все считают безнадёжным, на самом деле в сознании и просит о помощи? Кто ей поверит?

Нужно было найти способ передать не просто сообщение, а нечто, что доказало бы его дееспособность. Документ. Цифровую запись. Что-то, что невозможно подделать. Но как получить это «что-то», если единственный интерфейс — ноутбук Виктора?

Андрей вспомнил о камере. О том устройстве, которое читало движения его зрачков. Что, если эта система ведёт запись не только в момент общения с Виктором, но и постоянно? Что, если в ней есть логи, которые можно извлечь? Но для этого нужен доступ к компьютеру. А доступ был только у Виктора.