Альтер М. – Ночь живых теней (страница 8)

– Похоже на битум. Или на какую-то древнюю мастику. И эти вкрапления… – он поднес осколок к свету. – Стекло. Черное стекло.

– Обсидиан, – догадалась Светлана. – Вулканическое стекло. Его часто использовали в ритуалах как защиту или для заземления энергий.

– Откуда ты знаешь? – удивился Лев.

– Я не только уголовные дела читаю, – она слабо улыбнулась. – Увлекалась мистикой в университете. Пока не поняла, что реальность страшнее.

Лев посмотрел на стену снова. Если обсидиан использовался для защиты или заземления, то от чего? Что здесь нужно было сдерживать?

– Лестница, – сказал Максим. – Но перед этим… что это?

Он направил луч фонаря в угол, где груда мусора казалась неестественно аккуратной. Подойдя ближе, они увидели, что это не просто мусор – это были сложенные в пирамиду камни, обломки кирпичей, а в центре – черное, обгоревшее пятно, как от костра.

– Кто-то здесь проводил ритуалы, – тихо сказала Светлана. – Совсем недавно. Пепел еще не развеялся.

Лев почувствовал покалывание в пальцах. Его зеркальце в кармане вдруг стало теплым. Он достал его. В отражении стена за их спинами была не пустой. На ней были тени. Много теней. Они стояли, сгрудившись, наблюдая за ними.

Он медленно обернулся. Реальная стена была пуста. Но в зеркале тени были.

– Они здесь, – прошептал он. – Нас окружают.

Максим немедленно встал в защитную стойку, держа фонарь и пистолет наготове. Светлана прижалась к стене.

– Что делать?

– Не знаю, – честно ответил Лев. – Они не нападают. Пока.

Он поднял зеркало выше, пытаясь охватить больше пространства. Тени в отражении были разными: одни – просто черные силуэты, другие – с едва угадывающимися чертами лиц, искаженными гримасами боли или гнева. И все они смотрели на троих людей.

Вдруг одна из теней в зеркале отделилась от стены и сделала шаг вперед. Лев узнал ее – это была его собственная тень-защитница, вернее, тот ее аспект, что отвечал за защиту. Она встала между ними и другими тенями, подняв руки, как бы создавая барьер.

– Она помогает, – сказал Лев.

– Кто? – спросил Максим.

– Моя… часть.

В зеркале его тень повернулась к нему и указала на лестницу. Вверх.

– Она говорит, нужно подниматься.

– Доверяешь? – Светлана смотрела на него серьезно.

– Да. Больше, чем кому-либо.

Они начали подъем по чугунной лестнице. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустоте башни. Воздух становился еще холоднее. Лев снова посмотрел в зеркало. Тени следовали за ними, двигаясь по стенам в отражении, но не приближаясь, удерживаемые его тенью-защитницей.

Лестница вела на площадку под самым резервуаром. Здесь когда-то находились механизмы, управляющие насосами, но теперь от них остались лишь ржавые остовы. В центре площадки, на полу, был выложен огромный круг из того же черного раствора с обсидиановыми вкраплениями. Внутри круга – более сложный узор, напоминающий печать или замок. И в самом центре…

– Это же… – Светлана ахнула.

В центре круга лежала стеклянная пластина, похожая на те, что использовались в старых фотокамерах. Но на ней было не изображение, а что-то иное. Она была матово-черной, но при свете фонаря в ее глубине что-то шевелилось, как дым.

– Фотопластина Волкова, – догадался Лев. – Ту самую, что не уничтожили. Ее сюда перенесли. Или она сама здесь оказалась.

Он осторожно сделал шаг к кругу, но его тень в зеркале резко подняла руку – стоп. Опасно.

– Что? – спросил он.

Тень показала на пол вокруг круга. Лев присмотрелся. Пол был покрыт тонким слоем пыли, но в некоторых местах виднелись… отпечатки. Не ног. А как будто что-то ползало, оставляя следы, похожие на щупальца или корни.

– Здесь что-то было, – сказал Максим. – И не одно.

Лев направил фонарь на пластину. При близком рассмотрении стало видно, что чернота внутри нее неоднородна. Там были более темные сгустки, которые медленно двигались, сталкивались, расходились. Как микроорганизмы под микроскопом. Или как тени в миниатюре.

– Это хранилище, – прошептал он. – Не источник, а хранилище. Здесь собраны… образцы. Тени, которые удалось захватить или призвать.

– Зачем? – спросила Светлана.

– Для изучения. Для контроля. Или для чего-то еще.

Он вспомнил записи Волкова: «…если дать тени форму и имя, она перестанет быть угрозой». Может, он пытался не просто освободить тени, а каталогизировать их, понять их природу, чтобы научиться управлять ими.

Но что-то пошло не так.

Лев посмотрел на стену рядом с кругом. Там были нацарапаны слова, очень старые, почти стершиеся: «Они голодны. Они помнят. Они ждут освобождения. Но освобождение – это смерть для нас».

И ниже, другой рукой: «Источник не здесь. Источник в нас самих. В каждом. Тьма не приходит извне. Она просыпается внутри».

– Что это значит? – Светлана прочла надписи.

– Значит, что мы все носим в себе семя этого кошмара, – мрачно ответил Лев. – И любое сильное потрясение, массовый страх, отчаяние – может разбудить его снова. Волков, возможно, думал, что может контролировать этот процесс, используя такие места силы, как эта башня, как точки Пентаграммы. Но он недооценил голод теней.

Внезапно пластина в центре круга затрещала. Тонкая сеть трещин поползла по ее поверхности. Черное вещество внутри забилось, как вода в кипящем котле.

– Отходите! – крикнул Максим, оттягивая их за собой.

Стекло лопнуло с резким, высоким звуком. Но вместо осколков из пластины вырвался черный пар, который немедленно начал сгущаться в формы. Не в одну, а во множество. Тени. Десятки теней, маленьких, размером с ладонь, но быстро растущих, питаясь тьмой вокруг.

Они были разными. Одни – просто черные пятна с щупальцами. Другие – с подобиями лиц, искаженными до неузнаваемости. Третьи – похожие на тени животных, но с неестественно длинными конечностями.

И все они были голодны.

Первая тень, похожая на паука из теней, прыгнула на Максима. Он выстрелил почти рефлекторно. Пуля с серебряной крошкой прошила тень, и та с шипением распалась. Но на ее место уже лезли другие.

Лев выхватил кинжал. Светлана зажгла фонарь на максимальную яркость, направляя луч на нападающих. Свет замедлял их, заставлял корчиться, но не останавливал полностью.

В зеркале его тень-защитница билась с несколькими нападающими, но их было слишком много. И Лев почувствовал боль – не физическую, а как будто что-то рвется внутри него. Его связь с тенью. Она страдала.

– Круг! – крикнула Светлана. – Нужно активировать круг! Может, он сдерживал их!

Лев бросился к краю круга, но путь преградили три тени, слившиеся в одну массу. Он ударил кинжалом, серебро вспыхнуло, тень отпрянула. Еще шаг.

Максим вел беспрерывный огонь, но тени, казалось, учились избегать пуль. Они двигались зигзагами, используя малейшие тени от обломков как укрытия.

Лев добрался до круга. Но как его активировать? В записях Волкова не было инструкций.

И тут его собственная тень в зеркале, прорвавшись сквозь врагов, указала на него, потом на круг, потом на свою грудь. Жертва. Часть души.

– Нет! – крикнул Лев. – Я не дам тебя снова!

Но тень настаивала. Она уже была повреждена, ее форма теряла четкость. Она показала жест: быстро. Иначе все умрут.

Лев стиснул зубы. Он положил руку на край круга, где был нарисован один из символов. И позволил… чувству, связи, тому, что соединяло его с тенью, хлынуть наружу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.