Альтер М. – Архив последних слов (страница 6)
Игорь Дмитриевич медленно закрыл тетрадь и положил ее на полку. Восемь глав. Восемь незаконченных дел. Восемь призраков, жаждущих покоя. Он посмотрел на остальные рукописи. Блокнот с якорем, папка с эссе «О природе тишины», какие-то еще тетради и папки, названий которых он не знал.
Он понял, что это только начало. И он, хочет того или нет, теперь — часть этого архива. Часть этой мрачной, непостижимой библиотеки последних слов.
Вздохнув, он взял с полки блокнот с вытисненным якорем. Тот самый, инженера Волкова, слышавшего голоса из радиоприемника. И открыл первую страницу.
Глава 3. Частота четыреста шестьдесят два метра
Блокнот с вытисненным на обложке якорем лежал на столе в каморке Игоря Дмитриевича. Он принес его из Слепого фонда сегодня утром, спрятав под кипой никому не нужных формуляров, чтобы не привлекать внимания Веры Павловны. За окном снова моросил дождь, превращая городской пейзаж в размытое серое полотно. Капли барабанили по жестяному отливу подоконника, создавая монотонный, усыпляющий ритм, который в обычный день навевал бы скуку, но сегодня казался зловещим аккомпанементом к предстоящему чтению.
Игорь Дмитриевич сидел, подперев голову руками, и смотрел на блокнот, не решаясь открыть его. После случая с Лидой он знал, что чтение этих рукописей — не просто акт любопытства. Это ритуал. Вызов. Приглашение в мир, балансирующий на грани реального и потустороннего. Текст, прочитанный вслух, пробуждал эхо прошлого, давал голос тем, кто ушел из жизни, оставив за собой шлейф незавершенных дел. И каждое такое дело требовало вмешательства живого человека. Его вмешательства.
Он вспомнил предостережение, оставленное Лидой на промокашке: «Не все дела так просты. Некоторые не хотят, чтобы их заканчивали». Что это значило? Могут ли призраки сопротивляться завершению своих земных тягот? Или, что еще хуже, могут ли они желать не освобождения, а чего-то иного? Мести? Продолжения своего существования в виде тени? Вопросы роились в голове, не находя ответов.
Блокнот инженера Волкова притягивал взгляд. Твердая обложка, обтянутая темно-синим коленкором, с вытисненным золотом якорем — символом надежды, как ни странно. Надежды на что? На спасение? На то, что его последние слова будут кем-то услышаны? Или это просто стандартный переплет, купленный в канцелярском магазине за несколько месяцев до рокового дня?
Игорь Дмитриевич вздохнул, поправил очки и, пересилив внутреннее сопротивление, открыл блокнот. Первая страница. Твердый, уверенный почерк чертежника, выводившего буквы почти печатным шрифтом, рейсфедером, обмакнутым в черную тушь. Никаких эмоций, только сухие факты.
«Константин Михайлович Волков. 1909 года рождения. Инженер-радиотехник. Завод имени Коминтерна, лаборатория номер четыре. Начато 12 марта 1952 года».
Далее шли страницы, заполненные схемами, формулами, расчетами. Радиолампы, конденсаторы, катушки индуктивности, антенные контуры. Игорь Дмитриевич мало что понимал в радиотехнике, его познания ограничивались умением настроить старый приемник «Рекорд» на волну «Маяка». Но даже он видел, что чертежи выполнены с исключительной тщательностью, с любовью к деталям, свойственной настоящему мастеру. Схемы ветвились, как корни деревьев, переплетались, образуя сложные, почти завораживающие узоры. Казалось, инженер Волков пытался создать не просто устройство, а некий механизм, способный улавливать нечто большее, чем обычные радиоволны.
Он листал страницу за страницей, погружаясь в мир проводов и сопротивлений. Расчеты становились все сложнее, почерк — все более нервным. Исчезли ровные линии, появились помарки, зачеркивания, стремительные наброски на полях. Среди формул начали встречаться короткие записи, не имеющие отношения к технике.
«Слышу снова. Частота 462 метра. В диапазоне средних волн не должно быть ничего, кроме помех. Но там — речь. Отчетливая. Они говорят со мной».
«Проверил экранировку. Перепаял контур гетеродина. Сменил лампы. Не помогает. Голоса идут не из эфира. Они идут из самого приемника. Даже когда он выключен из сети».
Игорь Дмитриевич перевернул страницу. На ней была нарисована детальная схема радиоприемника, но поверх нее, жирными, размашистыми линиями, было выведено:
«КТО ВЫ? ПОЧЕМУ ВЫ ЗНАЕТЕ МОЕ ИМЯ?»
И ниже, другим почерком — мелким, колючим, словно написанным иглой:
«Мы те, кого ты не должен слышать. Мы те, кто знает все. Ты украл чертежи Лебедева. Ты знаешь, что за это бывает. Первый отдел уже едет».
Дыхание Игоря Дмитриевича перехватило. Он оторвал взгляд от страницы и оглядел свою каморку. Ему показалось, что в углу, за шкафом с каталожными ящиками, что-то шевельнулось. Тень? Или игра воображения? Он снова посмотрел на блокнот. Вторая запись, мелким почерком, не принадлежала Волкову. Это было очевидно. Волков писал твердо, с нажимом, его буквы были четкими, словно вырезанными по линейке. А эти строчки — кривые, рваные, с наклоном в разные стороны — словно их выводила рука, трясущаяся от холода или страха. Или не рука вовсе.
Как такое возможно? Кто мог писать в блокноте Волкова, кроме него самого? Ответ напрашивался сам собой, и от него веяло ледяным ужасом. Те, кто говорил с ним из приемника. Те, кто знал его имя и его тайну. Они не просто говорили. Они могли материализовывать свои слова на бумаге.
Игорь Дмитриевич сглотнул и продолжил чтение. Теперь записи Волкова стали еще более хаотичными. Он явно находился на грани нервного срыва.
«Они сказали, что придут за мной завтра. Я не знаю, откуда они знают про чертежи. Я действительно взял их. Но я не украл. Я хотел проверить расчеты Лебедева. Он ошибся в третьем каскаде усиления. Я нашел ошибку. Я хотел доказать, что его схема неработоспособна. Но теперь они считают меня вредителем. Шпионом. Что мне делать? Бежать некуда. Семья. Жена. Сын. Если я признаюсь — посадят всех. Если не признаюсь — все равно найдут».
«Сегодня они сказали мне, как можно избежать ареста. Они сказали, что есть способ уйти так, чтобы никто не пострадал. Паяльник. Ванна. Вода. Будет похоже на несчастный случай. Жене выплатят пособие. Сына не тронут. Я думаю об этом весь день».
Игорь Дмитриевич почувствовал, как к горлу подступает ком. Он читал исповедь человека, загнанного в угол системой и, возможно, собственными демонами. Или не демонами? Кто говорил с Волковым из приемника? Были ли это реальные люди из органов госбезопасности, использовавшие какую-то новую технологию психологического давления? Или нечто иное, потустороннее, использовавшее радиоэфир как мост между мирами?
Следующая страница была почти пустой. Только в самом центре, крупными, дрожащими буквами:
«Я решился. Сегодня ночью. Прощайте все. К. М. Волков. 14.04.1952».
И ниже, снова тем же чужим, колючим почерком:
«Молодец. Правильный выбор. Мы ждали тебя. Добро пожаловать на частоту 462 метра. Здесь ты будешь вечно».
Игорь Дмитриевич закрыл блокнот. Руки дрожали. В комнате резко похолодало, хотя батареи отопления пылали жаром. Запах ладана, ставший уже привычным спутником его общения с потусторонним, снова наполнил воздух. Но теперь к нему примешивался еще один запах — резкий, металлический. Запах озона, как после грозы, и чего-то горелого. Плавленой изоляции. Канифоли.
— Вы прочли, — раздался голос.
На этот раз Игорь Дмитриевич не вздрогнул. Он ждал этого. Голос был мужским, глухим, с характерным «техническим» тембром — словно говорили через старый динамик. Он шел не из угла, а, казалось, отовсюду одновременно. От стен, от стола, от самого блокнота.
Игорь Дмитриевич медленно поднял голову. В центре комнаты, прямо над его рабочим столом, воздух начал сгущаться, приобретая форму. Это был мужчина лет сорока, худощавый, с резкими чертами лица, в очках с толстыми стеклами и старомодном пиджаке с накладными карманами. Одна рука его была поднята к уху, словно он прислушивался к чему-то, слышимому только ему. Фигура была полупрозрачной, сотканной из серого марева и слабого электрического свечения.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.