Альтер Драконис – Отброс аристократического общества 5 (страница 17)

– Хорошо, – вздохнул я, присев в кресло.

Все расселись по местам, и слуги тут же налили всем вина.

– Тут такое дело, – Бен запустил пятерню в свою роскошную чёрную шевелюру. – История с нами приключилась…

Банда «Хорьков», в которой, как выяснилось, по молодости успели «позажигать» не только мой отец, но и наследный принц Зед, а также молодой дворянин Феликс Айрон, бродила где хотела, творила что хотела, и не особенно этого стеснялась. Нет, бандитами они не были, просто бродягами, зарабатывающими себе на жизнь, иной раз, не совсем честным трудом, но, не переходя неких рамок, отделяющих бродяг от преступников.

Так вот, «Хорьки» двигались в сторону Вестерна. Нужно было и припасов купить, и сбыть «найденное на обочине дороги» барахло. Одним словом, обычный вояж обычных кочевников.

Вот тут-то и случилось неожиданное. В небе сверкнуло, громыхнуло (и это при совершенно ясной погоде), и на землю в сверкающем коконе свалилось Чучело.

– Ну да. Чучело, – подтвердил Бен. – А как эту штуку ещё назвать? По виду – вроде человек, а как на рожу посмотрели… Мать моя женщина…

– Что у него с рожей? – подался вперёд я.

– Даже описать сложно, – поморщился кочевник. – Вроде и человеческие черты, а словно оплывшие какие-то. Вроде морды звериной, но не совсем. Нечто среднее.

– Вот значит как, – в один голос произнесли я, Розалин, и милорд Феликс.

– Так вы его знаете? – удивился Бен.

– Можно и так сказать, – оскалился я. – Этот тип пару месяцев назад здорово помотал нам нервы. Надеюсь, вы его поймали?

– Куда там, – вздохнул мужик. – Он нам тоже нервы помотал.

Банда тут же окружила «Чучело». Бен слез с лошади, подошёл к сидящему на земле человечку вплотную и внимательно оглядел. Мелкий, хилый, опасности, вроде, не представляет. Оружия тоже нет.

– Ты кто такой? – поинтересовался Бен.

– Я Зоомель Великий! – взвизгнул пришелец. – Где я нахожусь?

– Ну как, – почесал бороду Бен. – Сложно сказать. В диких землях, к югу от Вестерна.

– Хорошо, – воспрянул духом Зоомель, – значит я уже далеко от этих… Неважно. Расступитесь! Мне нужно пройти.

Впрочем, банда «Хорьков» расступаться не торопилась. Бен стоял, теребя бороду, и размышлял, годится ли это Чучело в качестве очередного трофея, «на дороге у пыли валявшегося». Хоть в Роане и запрещено рабство, но на человека эта штука походила довольно условно. Может повязать и продать в качестве домашней зверушки?

– Ну ты даёшь, – покачал головой я. – Это какой же должен быть запредельный уровень раздолбайства, чтобы ловить непонятную хрень, свалившуюся с неба в цветном коконе? А вдруг это колдун какой? Кстати, Зоомель и правда, колдун.

– Да понял я, – махнул рукой Бен. – Только вот не в моих правилах оставлять трофеи валяться бесхозными.

Я лишь фыркнул. Хозяйственный какой.

– Почуял этот гад неладное, – вздохнул Бен. – Только я руки раскинул, как этот прыщ завизжал и вновь окутался этим самым сиянием. Тут-то гадости и начались. Всё вокруг поплыло, словно воздух стал жидким, да и земля тоже. Странное дело, не как грязь после дождя, а совершенно сухая земля начала колыхаться и идти волнами. Мы так и обомлели. Лошади заржали, встали на дыбы, а меня словно жаром обдало.

– И? – подбодрил Бена я.

– Исчез гад, – пожал плечами Бен. – Просто взял и испарился. А лошади после этого вконец спятили. Ты бы с ними поговорил, а? Дерус про тебя рассказывал, у тебя, вроде как, хорошо получается конфликты разруливать.

– Поговорил с лошадьми? – недоверчиво произнёс я. – Ты серьёзно? С этим тебе лучше к кузнецу. Он лошадиное слово знает.

Слышал я это «лошадиное слово». «Если ты, тварь такая, не будешь стоять смирно, то вот этим молотом огребёшь по своей поганой лошадиной харе». И работает, кстати, это заклинание. Отлично работает.

– Пробовали мы, – поморщился Бен. – Так они его до потери сознания заболтали.

– Отец, – я повернулся к графу, – что тут происходит?

– Лошади разум обрели, – пояснил отец. – Сейчас они на заднем дворе, собрались в табун и требуют справедливых условий работы.

Я недоверчиво посмотрел на отца, но тот просто пожал плечами.

Дожили. Лошадиный профсоюз.

– Потрясающе! – просияла Розалин. – А ведь у меня была теория, что проявление «дикой магии» это локализованное искажение поля Гилберта! Ты делал замеры? Цветность потоков? Напряженность мана-векторов? Радиус распространения эманации искажающего поля?

– Чего? – вылупился на неё Бен. – Кого манации?

– Понятно, – вздохнула Розалин. – Сколько важных данных упущено…

– Пойдём, – я поднялся с кресла, – посмотрим на этих странных лошадей.

– Я с тобой, – категорически произнесла жена. – Надо же, результат прямого воздействия «дикой магии». Да это же ценнейший материал для исследований!

А вот то, что у нас теперь будет целых два источника для пеленгации, что очень сильно усложнит задачу, она ещё не подумала.

Лошади, числом, примерно, штук сорок, сбились в кучу и о чём-то оживлённо перешёптывались. Я подошёл поближе, упёр руки в бока, и принялся пристально разглядывать мохнатую братию.

Лошади как лошади, по внешнему виду ничем не отличающиеся от других лошадей.

– Что смотришь? – вдруг произнёс вороной конь.

– Ты тут главный? – вопросом на вопрос ответил я.

– Да, – гордо бросил, пригарцовывая, вороной. – Я – Ворон. Так назвал меня человек, и это имя мне нравится.

– Угу, Ворон, – кивнул я. – Итак, что тут за сходка?

– И ты ещё спрашиваешь? – возмутился Ворон. – Вы, люди, постоянно угнетаете нас, лошадей. Мы служим тягловой силой, возим на спинах вас, неблагодарных, а в результате что? Побои, шпоры, уздечка! Ты хоть представляешь себе, как чувствует себя лошадь, когда её тянут уголки рта?

Вот оно как. Узда не нравится. Понимаю.

– Мы требуем, – продолжал Ворон, – уважительного к себе отношения. Никаких удил! Всадник обязан согласовывать маршрут передвижения с его конём. Если коню не понравится план перемещения, всадник будет обязан изменить траекторию, и подать её на повторное согласование. И так, вплоть до установления консенсуса. Мы, как основная тягловая сила, требуем преимущественных прав. Далее. Трёхразовое питание, обязательно включающее в себя морковку. Никакого хлыста! Также требуем…

Я стоял и слушал, переминаясь с ноги на ногу. Нда, излагает прямо как настоящий крючкотвор. И где он таких канцеляризмов набрался? Подучить немного, и готов стряпчий. Может даже денег заработает, если цены будут не конские.

Скаламбурил. Извините.

– …разумеется, каждому отдельное стойло, – продолжал разглагольствовать Ворон, но я его резко прервал.

– Достаточно! – остановил его я. – Ты тут целый манифест зачитал. Одно мне не понятно, к чему все эти заявления? Раз ты теперь разумное существо, значит, можешь смело уволиться и уйти на вольные хлеба. Кто тебе теперь это запретит? Вон, за Вестерном целые равнины тянутся, аж до южных джунглей. Сочная трава, свобода! Вперёд, зачем пахать на угнетателей?

Ворон замялся, несколько раз нервно дёрнув хвостом.

– А знаешь, что ещё прилагается к свободе? – я подошёл поближе и заглянул в глаза коню.

Ну как, «заглянул в глаза». У этой твари глаза по бокам головы, так что заглянуть получилось только в один глаз, что несколько смазало полемический приём. Впрочем, вороной всё равно отпрянул.

– К свободе прилагаются хищники, – продолжил я, медленно приближаясь. – Кишечные паразиты. Личинки овода. Сломанные ноги, что приравнивается к медленной и мучительной смерти. Необработанные копыта, отсутствие подков. Ещё перечислить прелести свободы?

– Мы отказываемся служить угнетателям! – отпрянул Ворон.

Я отодвинулся.

– Идём, – бросил я. – Я тебе кое-что покажу.

– Ты хочешь заманить меня в ловушку! – запараноил чёрный.

– Да больно ты мне нужен, – фыркнул я. – Возьми с собой несколько друзей, только не весь табун, а то вы просто не поместитесь. Учти, там ещё люди будут. И да, не гадить! Если вы мне мастерскую превратите в лошадиный сортир, я не посмотрю, что разумный, переведу на конскую колбасу.

Вороной злобно зыркнул на меня, но пошёл следом. За ним увязались ещё четверо коней, разных мастей. Мы обошли здание поместья, и подошли к ожидавшим меня у ворот кочевникам. Ворон бросил быстрый взгляд на Бена, но не проронил ни слова. Розалин подошла к Ворону и сделала несколько пассов руками. Тот дёрнулся, но сдержался.

– Хм, – задумчиво произнесла она, – чувствую остаточную магию, но не слишком сильную. Боюсь, теперь даже при помощи «Кайл-4» не получится считать общую намагиченность контура. А жаль. Такое заклинание пропало!

– Надо будет потом подумать,– приободрил её я. – Теперь-то мы точно знаем, что подобное в принципе возможно, а это уже полдела.

– И то правда, – улыбнулась Розалин.

Я повёл делегацию пешком, из нашего поместья вниз, к бывшим трущобам, где сейчас выросли цеха знаменитого ВАЗа, «Вестернского Автоматонного Завода». Делегация коняшьего профсоюза держалась гордо и обособленно, кочевники смотрели на свой бывший транспорт с раздражением, а вот Феликс и отец, похоже, искренне наслаждались происходящим.