Альтер Драконис – Отброс аристократического общества 4 (страница 9)
– Они не солдаты, – пояснил я. – Армия – это система. Каждый солдат знает, как держать строй, что означают те или иные команды, которые играет горнист, они имеют представление, как прятаться за «ласточкиными хвостами» на крепостной стене, когда атаковать и отступить. Ополчение – это, прости, сброд, не смотря на их навыки махания руками. Против нас тоже воюет система, и она их сожрёт в мгновение ока. А потом некому будет печь хлеб.
Король посмотрел на меня с уважением.
– Логично, – подумав, произнёс граф. – Но что тогда делать с людьми? Они настроены весьма решительно.
– Создай из них третью линию обороны, – пожав плечами, произнёс я. – Пусть патрулируют город на предмет поиска шпионов и лазутчиков. Вполне возможно, кто-то из врагов захочет воспользоваться свитками телепортации, чтобы проникнуть за стены, таких надо будет вылавливать.
– Неплохая идея, – похвалил принц Альберт.
Суббота и воскресенье прошли тихо.
И было утро, и был завтрак. День первый. Понедельник, то бишь. Я поднялся с постели, привёл себя в порядок и выбрался наружу, встретиться с моей командой. Ожидание как-то подзатянулось, хотелось уже, наконец, со всем разобраться.
Тут-то над городом прозвучал усиленный магией трубный глас. Это разведчик-анималист с вершины мэллорна подал сигнал. Всё. Враг в прямой видимости.
– Ну наконец-то! – взбодрился я. – Мэри, действуем согласно плана.
Мэри кивнула, а рабочие, услышав звук, принялись снимать толстую ткань, закрывающую кучи костей, которые мы аккуратно уложили на нескольких больших деревянных настилах.
– Погоди, погоди, – остановил меня Орю. – Вы собираетесь устроить некромантский концерт?
– Ну да, – ответил я, – а что с ним не так?
– Да всё так, – ухмыльнулся Орю, – но что за песня без музыки? Давайте устроим настоящее шоу, в этом я дока. Увидишь, результат окажется сногсшибательным. Для начала позови сюда этого журналиста-пройдоху.
Эндрю Гард, как и многие из его коллег, съехались в Вестерн, писать о войне. Вот только Эндрю кроме блокнота вооружился ещё и камерой, на которую снимал мелкие бытовые зарисовки из жизни солдат. Кстати, операторов, кроме него, было ещё трое. Крупные газетные издательства быстро поняли важность «картинки», особенно, после моих фильмов. Оказалось, есть заклинания, позволяющие размещать на бумаге движущееся изображение, правда проигрывание ограничивается только одним разом.
Эх, вот запущу я телевидение, мир содрогнётся!
– Сейчас найдут, – я отдал распоряжение пробегавшему мимо слуге найти Эндрю. – Так, Орю. А кто в оркестре играть будет?
– А мы будем! – подмигнул бард. – Чхве, иди сюда. Ты сядешь за барабаны.
– Я?! – удивился Чхве Хан. – Да я же не умею!
– Глупости, – отмахнулся бард. – Ты воин, и прекрасно знаешь, что такое чувство ритма, для фехтования это важно. А дальше всё просто, бей в барабаны, а моя магия тебе поможет.
– Твоя магия? – подошла поближе Розалин.
– Моя, – подбоченился Орю Каминари. – Магия искусства. Самая мощная из всех существующих. Кайл, ты будешь на басах, я же видел, как ты тренькал на гитаре, так что руби квадраты, я же вытяну соло. Розалин и Ханна сойдут за бэк-вокал, Аня уже играла не флейте, Петя управится со вспомогательным барабаном. Джек, Ханна, умеете играть на музыкальных инструментах?
– Меня в церкви обучили играть на клавесине, – сообщила Ханна. На службах приходилось аккомпанировать певцам.
– Клавесин? Вот чего нет, того нет, – огорчился Орю. – Кайл, сыщешь?
– Думаю, найдём, – кивнул я и подозвал очередного слугу, ждавшего приказов в отдалении.
– Пусть грузят вот сюда, – Орю кивнул на пустой деревянный помост. – Розалин, пролевитируешь нас?
– Без проблем, – пожала плечами волшебница.
– Джек? – повернулся к парню Орю.
– Ну, – замялся тот, – я немного в рог дуть умею…
– Рог, – задумался Орю, – не совсем в тему, но… Ладно. Придумаю что-нибудь. На тебе рог.
Он тряхнул рукой и в воздухе возник музыкальный инструмент, который бард ловко подхватил.
– Я с виолончелью управлюсь, – подал голос незаметный Рон.
– То, что надо! – обрадовался Орю. – Ты, смотрю, человек со многими талантами. Не только уши резать умеешь.
Рон фыркнул.
– Ничего из этой затеи не выйдет, – мрачно напророчил Чхве Хан.
– Выйдет, если постараемся, – отмахнулся Орю. – О, вот и наши новостники.
Появился Эндрю Гард, за которым увязались ещё двое репортёров. После эксклюзива о бунте тиражи «Платформы» взлетели до небес, а главреды конкурирующих изданий быстро поняли, что наш щелкопёр особенно приближен к короне, и, соответственно, имеет инсайд. Так что сейчас его пасли как минимум двое коллег.
Не зря пасли, кстати. Будет вам сенсация. Точно говорю.
– Все готовы? – поинтересовался Орю. – Тогда грузимся и взлетаем.
Он первый вошёл на деревянный помост и распаковал инструменты. Чхве, всё ещё полный скептицизма, уселся за барабанную установку, остальные тоже приготовились. Дощатый настил поднялся в воздух.
На горизонте показались точки, быстро увеличивающиеся в размерах. Чуть ниже, метрах в десяти-пятнадцати над землёй, плыли огромные деревянные платформы, а повыше, но всё же не слишком, на Вестерн неслось целое облако виверн.
Да их тут больше двухсот, ошиблась разведка!
– Ага! – воодушевился Орю. – Самое время. Готовимся! Раз, два, раз, два, три!
Он ударил по струнам своей лютни, и о чудо, со всех сторон полилась мелодия. Чхве, судя по изумлённой физиономии тёмного мечника, даже не понял, как подхватил ритм, и сейчас лихо колотил по барабанам. Меня словно подтолкнуло что-то, и я, зажав аккорд, извлёк первые звуки из басовой лютни.
Играется!
В мелодию начали вплетаться голоса клавесина и флейты, а сама тональность исполняемой музыки из лёгкой и задорной постепенно сменилась на жёсткую и тяжёлую. Мрачные нотки повели виолончель и горн, странным образом издававший совсем уж непонятные звуки. Мэри раскинула руки, и, закрыв глаза начала петь.
Сейчас она выглядела великолепно, девушка, с лицом, испещрённым чёрной мелкой паутинкой поражённых мёртвой маной кровеносных сосудов, одетая в костюм готичной горничной, пела мрачную песню без слов. Солнечный свет слегка померк, из земли начали пробиваться тонкие струйки чёрного тумана, мёртвая мана, растворённая в земле, воспарила ввысь, следуя зову некроманта.
– Ваааа-а-а-а! Ваааа-а-а-а! – чистым мелодичным голосом пела Мэри.
– А-а-а! А-а-а! – вторил бэк-вокал.
Кости, сложенные кучей на деревянных помостах, зашевелились. Рабочие, так и не успевшие до конца снять брезент, посчитали за лучшее сделать ноги, и правильно. Остовы самых разных животных, начиная от сельскохозяйственных, вроде коров овец или свиней с моих скотобоен, заканчивая костяками монстров из Леса Тьмы, сплелись в причудливые конструкции, наливаясь тёмным светом.
– Ва-а-а, ва-а-а, оу, оу, о-о-о! – неестественно высоким тоном зашлась некромант.
Кости, слепившись в дикие, аморфные конструкции с крыльями из брезента, взмыли ввысь. Музыка нарастала, изливаясь тяжёлыми мелодичными волнами, накрывшими Вестерн. Надрывалась виолончель, заходились в экстазе барабаны. Откуда-то со стороны, уже не от нас, в общий оркестр влилась скрипка, ей вторили альт и гитара.
– Ва-а-а, ва-а-а, а! – подхватили люди, наблюдавшие за нашим представлением.
Скелеты, сияя тьмой и зеленью, взлетали и взлетали. Опустел один помост, затем другой. Вражеские виверны приближались, уже можно было различить всадников в тяжёлой броне, державших поводья. Забрала их шлемов были закрыты, так что я, к сожалению, не видел лиц, но уверен, сейчас на них были написаны удивление и страх.
Первый скелет, оставляя за собой шлейф ядовито-зелёного пламени, врезался в виверну и взорвался.
Завизжала летучая гадость, и её визг мгновенно вплёлся в тёмную мелодию. Крыло рептилии изогнулось под неестественным углом, и монстр, вместе со своим всадником, рухнули вниз.
«Ва-а-а!» зазвучало сильнее, наполняясь радостью защитников. Мелодия взмыла выше нарастающим крещендо, ускоряясь и наращивая темп. Рыжий пацанёнок Иосиф, наплевав на драконье достоинство, пустился в пляс, даже старый Эрухабен не выдержал. Золотой дракон, с довольной ухмылкой на всё лицо, притопывал и прихлопывал в такт беснующейся некромантской песне.
Скелеты-перехватчики заполонили небо. Словно дроны-камикадзе, они наводились на летящих виверн, врезались, взрывались, и рассыпались пылью из костной муки. Строй нападающего противника сломался, о нападении на стены уже и речь не шла, каждый из летунов старался спасти свою жизнь. Некоторые, особо умные, атаковали скелетов струями кислоты, то тем было всё равно. Кости есть кости, сколь их не разъедай, они уже не умрут.
Потому что изначально дохлые.
Музыка летела, в хор поющих, похоже, влился весь Вестерн. Заготовленные загодя останки кончились, в воздух начала подниматься уже всякая всячина, помойка с полуобглоданными куриными тушками, два дохлых кобеля, летящих и хаотично размахивающих лапами, плюс несколько порций холодца.
Вот холодец особенно жалко. К сожалению, это блюдо особо подвержено некромантизации, ведь его делают из костей.
На диких полях за стенами Вестерна шёл дождь из виверн. Часть зверюг, скинув всадников, рванула прочь, те, кто ещё находился под управлением, пытались отчаянными манёврами уйти в сторону, но выходило плохо. Воздушная пехота противника врезалась друг в друга, в мельтешащих скелетов-смертников, и гибла пачками. Силы противника таяли на глазах.