Алсу Авелин – Лунная тварь Токио (страница 3)

Запах женских духов.

Запах молока.

Я резко оборачиваюсь.

Темнота сгущается. Она становится плотной. Осязаемой. Из нее выползает тень. Длинная, многорукая, с глазом посредине.

Моя тень.

Та самая, что убила меня тогда.

Она пришла за мной.

Я слышу, как у мужчины за спиной останавливается сердце.

Глухой удар. Тишина. И запах свежего мяса, который разливается по переулку.

Но я не смотрю на него.

Я смотрю на тень.

Она поднимается с асфальта, становится вертикальной, обретает объем. Из черноты проступают черты. Женское лицо. Мое лицо. Мое прежнее лицо, каким оно было до того, как я стала этой.

Глаза тени открываются.

Пустые. Белые. Без зрачков.

И губы шевелятся.

— Юи, — говорит она моим голосом. — Ты думала, это конец? Это только начало. Ты — ключ. Ты — дверь. Ты — то, что откроет город снизу.

— Что ты такое? — мой голос срывается на шипение. Хвост бьет по асфальту, выбивая искры.

— Я — ты. Та, кем ты была. Та, кем станешь. Та, кто уже здесь.

Тень протягивает руку.

Ее пальцы касаются моей щеки.

Холодные.

Сухие.

Мертвые.

А потом она исчезает.

Просто растворяется в воздухе, оставляя после себя запах сладких персиков и тихий, едва слышный смех.

Я стою одна в переулке.

Рядом — труп мужчины с остановившимся сердцем.

Надо мной — полная луна, которая стала чуточку краснее.

И в голове — голос:

Найди меня. Найди себя. Найди то, что под городом. Или город умрет.

Я поднимаю голову к луне.

Из моих глаз текут слезы. Красные. Густые.

Я плачу кровью.

Я всегда плачу кровью, когда луна полная.

Где-то далеко, на окраине Токио, воет собака. Ей вторит другая. Третья.

Город просыпается.

Город знает: сегодня ночью что-то случится.

И я — это что-то.

Глава 2

Город красных фонарей

Кэндзи Сато не верил в призраков.

Он верил в цифры. В отчеты. В графики продаж. В то, что если вовремя платить по счетам, то ничего плохого не случится. Ему было пятьдесят три года, он работал менеджером среднего звена в компании по продаже оргтехники, носил серые костюмы и серые галстуки и каждую пятницу пил пиво с коллегами в баре «Торики» на улице Хандзомон.

Сегодня была пятница.

Сегодня он должен был пить пиво.

Но сегодня его задержали на работе — пришел важный отчет из филиала в Осаке, и начальник сказал: «Сато-сан, вы же ответственный человек, проверьте цифры».

Сато проверил цифры.

Цифры не сходились.

Он проверил еще раз.

Цифры издевались.

Когда он вышел из офиса, было уже за полночь. Последний поезд ушел двадцать минут назад. Такси обойдется дорого, но Сато решил: здоровье дороже. Он поймает машину на перекрестке.

Он шел по улице Хандзомон и думал о том, что завтра придется переделывать отчет, а значит, выходные насмарку, а значит, жена снова будет молчать и смотреть телевизор, а дети будут играть в свои телефоны, и никто не скажет ему ни слова.

От этих мыслей стало тоскливо.

Сато остановился, достал сигарету, прикурил.

Дым попал в легкие, и тоска отступила на секунду.

Он поднял голову к небу.

Луна была большой. Очень большой. Такое бывает осенью, когда воздух чистый и влажный. Луна висит низко, почти касаясь крыш, и кажется, что до неё можно дотянуться рукой.

— Красиво, — сказал Сато сам себе. Он вообще часто разговаривал сам с собой. С ним никто не хотел разговаривать.

Он затянулся еще раз.

И тут краем глаза заметил движение.

На стене дома напротив.

Там, где тени от фонарей ложились на штукатурку, что-то шевельнулось.

Сато повернул голову.

Стена как стена. Старая штукатурка, трещины, пятна сырости. Ничего особенного.

Но когда он уже собирался отвести взгляд, тень снова шевельнулась.

Она отделилась от стены.