Алмаз Браев – Цифровой рулер (страница 2)
Что мы видим в этой параллели?
Мы видим, что власть Рима искала солидарность у плебса, черни
Что вертикаль смазывалась слюнями и мусором толпы.
Но раствор из слюней и мусора после фестиваля очень непрочен, даже если миллион людей наследит грязными сандалями на вертикали. Обращение в низам есть уже трещина. Да, народы, простые люди всегда поддерживают власть своими жизнями и непритязательными сущностями: в конце концов солдат, пехоту набирают среди простых людей. И вертикаль зависит от солидарности власти с низами. Чем больше такой зависимости, тем явней сигнал, что старая вертикал ложится набок, что она накренилась.
И если зависимость от хлеба и зрелищ будет все явнее, тем люди начнут искать новые опоры вертикали, — уже другой.
Глава 3
Вечный Колизей
Друг смотрит на голову — ищет вождя, экран с сияющим лицом поп-звезды или трибуну с чиновником, чтобы преклонить колени и найти опору.
Враг системы смотрит на ноги. Туда, где под подошвами праздничной толпы, среди обрывков наградных лент и утреннего пластика на проспекте валяется весь этот мусор, слюни и грязные сандалии.
Мы заходим в эту анатомию извне, в масках и с хитином на сердце, чтобы увидеть изнанку любого триумфа и любого же упадка (Хотя упадок нам важней и поучительней для зрителей шоу. Дураков слишком много. Алгоритмы создали мировой конвейер по штамповке)
Пока мы перечислили опоры, что история человечества — это история непрерывного поиска опоры. Пять тысяч лет назад человек цеплялся за перья, черепа врагов и священные горы. Когда горы замолчали, появились боги. Когда боги уступили место храмам, родилась государственная вертикаль. Менялись декорации, имена правителей и религии, но неизменным оставалось одно: человеку нужен тот, кто укажет ему дорогу, потому что горизонт без оси не держит психику.
И главный архетип этой зависимости — вечный Рим. Где этот Рим? Все дороги вели в Рим. Теперь мы пришли на развалины Колизея не просо туристами, а описателями.
Для миллионов людей римское гражданство было пределом мечтаний. Быть частью всесильной империи, рабом великого господина, упиваться могуществом чужой власти казалось высшим благом. Империя давала плебсу хлеб и зрелища, щедро отсыпая наркотик коллективного восторга.
Современные алгоритмы дают людям такой же временный восторг. Но люди не подозревают, нет конечно они все знают, но им важно, что они наживают на дисплей в данную секунду — значит они мастера.
Итак, Колизей был алтарем этого союза. Десятки тысяч зрителей заполняли ярусы, ревели в едином экстазе, требуя крови и побед. И в кульминационный момент толпа чувствовала себя властелином мира. Достаточно было опустить палец вниз —
Но это был самый изощренный обман матрицы. Настоящим хозяином арены был император. Он покупал их лояльность за бесплатное зрелище и чужую кровь, превращая свободных людей в управляемое стадо. Толпа упивалась мнимой властью, а империя крутила ими, как хотела.
А потом наступает утро.
Раннее утро после великих игрищ. Солнце еще не поднялось высоко над холмами, но его бледный свет уже режет глаза, обнажая изнанку имперского триумфа. Вчера здесь ревели десятки тысяч глоток, а сегодня — тишина. И эта тишина оглушительнее триумфальных маршей.
Арена Колизея и прилегающие улицы усеяны пеной осевшего праздника. Под ногами лежат обрывки пурпурных лент, разбитые глиняные амфоры из-под дешевого вина, объедки жертвенного мяса, которые растаптывали сандалии ликующих зевак. Воздух густ от запаха пота, кислого вина, гари и тлена. Уборщики-рабы уже снуют между рядами, сгребая в кучи грязь и пролитую кровь. Еще час назад здесь вершилась история, а сейчас это просто сточная канава для отходов человеческого восторга.
Праздник кончился. Толпа разошлась по своим норам, чтобы завтра с тем же усердием и страхом бежать за новой порцией зрелищ и искать новую вертикаль.
Рим пал. Латынь — язык мировых господ — стала мертвым языком. Камни Колизея превратились в руины.
Но история умеет отвечать на этот вызов. Пройдут века, и в декабре 1947 года потомки тех самых рабов, которых римские легионеры гнали под арками триумфа в цепях, пройдут под Аркой Тита в Риме. Пройдут не понурыми пленниками, а победителями. Римской империи давно нет, императоры и легионы сгинули в пыль, а евреи — есть.
Потому что любая вертикаль, опирающаяся на слюни и мусор толпы, временна.
Сегодня этот же фокус повторяется на наших глазах. Только вместо мраморных амфитеатров — центральные проспекты с пластиковыми стаканчиками после школьных выпускных и сияющие экраны смартфонов в Парке Президента, куда толпа приводит грудничков смотреть. Звезды попсы и шоу сами клоуны, но ведь они поют для нас!
Современный человек тыкает пальцем в экран, ставит лайки, «казнит» и «милует» кумиров в соцсетях и искренне верит, что он — хозяин цифровой повестки. Он думает, что управляет матрицей.
Но за этим мнимым величием скрывается новый, еще более беспощадный феодализм. Экран стал новым Колизеем. И когда гаснут софиты, на счетах независимых мыслителей остаются всё те же мертвые нули, а в сети — глухая тишина алгоритмических банов.
Толпа по-прежнему ищет Правителя. А система по-прежнему подсовывает ей новое шоу, оставляя на утро битый пластик и пустые экраны. Только будущие бутылки и пластик есть использованные люди. У них нет содержимого. А может там ничего и не было? Ведь не могут же многие из людей держать напряжение (из-за этого много разводов, когда нет опор, внутри пустота: «А пойдем сегодня на шоу? К нам приехала Дженнифер Лопес! Да-да это престижно! Не каждый может купить дорогой билет. Всем потом расскажем»)
Справка:
Тур Дженнифер Лопес по Центральной Азии в рамках мирового турне «Up All Night: Live in 2025» прошёл с 8 июля по 12 августа 2025 года. Певица выступила в Астане, Ташкенте и Алматы. В Казахстане концерты прошли 1 августа в Астане и 10 августа в Алматы. Выступление в столице Казахстана посетили около 10 тысяч туристов из более чем 30 стран, преимущественно из ближнего зарубежья и стран Европы и Азии. 10 августа Лопес собрала в Алматы на Центральном стадионе более 20 тысяч зрителей, включая гостей из свыше 35 стран.
В Узбекистане концерт Лопес состоялся 7 августа в Ташкенте на стадионе «Миллий». Он собрал около 31,1 тысячи посетителей, включая обслуживающий персонал, из которых 25 тысяч приобрели билеты. Выступления певицы стимулировали развитие туризма, гостиничной сферы, ресторанного бизнеса и пополнили бюджеты этих городов значительными налоговыми поступлениями.
Глава 4
Родители
Мы рискуем увязнуть в хрестоматийной психологии и семейных драмах, если забудем, о чем вообще пишем. Читателю нужны эти ступени — родители, школа, дворы, учителя, — только как ступени к неизбежному финалу.
Нам неинтересно разбирать детские травмы ради самих травм. Хотя у каждого почти человека травм хватает. Нам важно показать, как из забитого, испуганного домашнего животного, выросшего под родительским и школьным прессом, формируется то самое озлобленное, одинокое существо, которое не умеет стоять на собственной горизонтали, не способно выдержать внутреннюю пустоту и гадит везде, до чего дотягивается его рука — будь то реальный проспект с пластиковым мусором или цифровой экран с помоями в комментариях. (В казахских современных семьях любят покладистых, даже излишне покорных, даже порой просто глупых. Таким покорным и где то даже недоразвитым покупают все, пытаются обеспечить всем. И на другом фланге характеров картина обратная: чем самостоятельней, с характером сын, тем есть большая вероятность недовольства. Собственно, откуда появилось слово казак? Это почти бродяга, без семьи, без поддержки рода. Только потом это слово обрело семантику благородного независимого, свободного джигита. Когда такие сыновья с характером как Моде шаньюй, или Чингисхан взяли власть сами, а не ждали подарка от рода. Амбициозный джигит — это опасность для родовой верхушки. Но сначала для собственного отца… Который не желает стареть и делится авторитетом)
Семья и школа — это просто первичная обработка материала. Мясорубка, которая ломает хребет горизонтальным связям, чтобы человек намертво врос в вертикаль. А дальше этот недобитый, одинокий потребитель штампуется миллионами, чтобы заполнить Колизей и оставить после себя кучи битого пластика. (Здесь мы конечно быстро перепрыгнули во времени. Ничего, так бывает)
Глобальный пол и первая ступень
Человеку нужна опора — это аксиома. Но система устроена так, чтобы выбить у него из-под ног любую горизонталь.
В идеальном мире социума человек мог бы опираться на горизонтальное: на ремесло, на привычку, на тепло другого тела, на честное плечо того, кто рядом. Опереться на пол, а не на шею вождя.
Но власть и вертикаль не терпят горизонтальных связей. Двое, которые поддерживают друг друга без санкции сверху — это уже угроза системе. Поэтому первая задача любой вертикали — разрушить горизонталь. Сделать так, чтобы человек разучился стоять на собственных ногах и искать опору в равных себе.
И первая вертикаль, с которой сталкивается новорожденный — это семья. Родители.