Родился и вырос в Москве, учился там же. В 2010 г. поступил на исторический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, в 2015 г. окончил его по специальности «Новая и новейшая история Германии». Интересы: иностранные языки, античность, искусство.
Ты говоришь: обманчив
и невозможен крик
птичий, что о доме
лишь тосковать привык.
Нет песни, одичавшей
в сырой голубизне,
пронзительней – ни в замке,
ни в бедной хижине.
Юдоль земная тяжка
больной душе: одна
лишь небу дань телесная
предопределена.
Край огневой, забытый,
стань мне величиной
и столкновеньем, наспех
подтянутой струной!
Что ветреный твой голос,
когда плодоносят
во рту ямбическом уже
Гомер, Алкивиад!
Пусть губы разомкнутся,
и оперенье в слог
уляжется – захлопнется
поставленный силок.
О, растравленное сердце!
Открой мне свой приют
в миндалевидной скважине,
где мертвые снуют.
Так я лежал на краю судна
И смотрел, не отводя взгляда,
В зеркально чистую воду, вниз;
И смотрел все глубже и глубже,
Так глубоко в морскую пучину,
Что сперва, как из злого тумана,
А затем отчетливей, постепенно
Вырастали башня и купол церкви,
Наконец, в ясности дня, и целый город,
По-старому деловитый
И населенный людьми.
Мужчины степенные, в черных платьях,
В белых жабо и с орденами,
С длинными шпагами, с лицами длинными
Идут по торговой площади
Суетливой к лестнице Ратуши,
Где Кайзера истуканы
Бодрствуют с мечом из камня в руках.
Неподалеку, у ряда больших домов,
Где чистые окна
И фигурно подстрижены липы,
Гуляют юные девы
В тугих корсетах, стыдливо пряча
Цветущие лица под черной шляпкой
И золотыми прядями волос.
Юноши в пестрых испанских нарядах
Фланируют, гордо кивая.
Почтенные дамы
В коричневых, смятых одеждах,
Сжимая псалтырь и четки, спешат
Семенящим шагом
В огромный собор,
Подгоняемые перезвоном
Колоколов и звуком органа.
И меня самого настигает странная дрожь
Далекого эха! 
