Альманах колокол – Прометей № 4 (страница 19)
«В Гетеборге меня уже ждали, – пишет Кребс. – Молодая девушка-секретарь Харолда Свенсона проводила меня на его шикарную квартиру… Все семь дней, которые я прожил в Гетеборге, я ночевал в доме одного из помощников Свенсона – Кнута Бьорка. Моя миссия в Швеции была не из приятных. Компартия Швеции была самой независимой из шестидесяти семи партий, входивших в Коминтерн. Это была единственная партия, которая создала себе независимую финансовую базу и могла вести работу без каких-либо субсидий из Москвы. Кремлю это, разумеется, не нравилось, так как лишало его важных рычагов давления на строптивых шведских коммунистов».
Из бесед на партсобраниях и вечеринках с рядовыми членами КПШ Кребс выяснил, что основу финансового благополучия шведской компартии составляла сеть рабочих клубов в городах и поселках. При клубах функционировали недорогие, популярные ресторанчики и кафе, дававшие партии приличный доход. Этот прибыльный бизнес не вязался с «пролетарским характером» компартий, рекомендациями Коминтерна о «большевизации». Надо было каким-то образом отделить ресторанный доход от КПШ: «Моим главным помощником в этом деле стал бывший преподаватель Ленинской школы, член ЦК КПШ Густав Холмберг… Именно он решал, кого из партийных функционеров следует пригласить на обсуждение вопроса о ресторанах. Мое выступление на этой конференции не было моим собственным, его текст был заранее написан в Берлине специалистами Вилли Мюнценберга и согласован с Москвой, – отмечает Кребс. – Но я произнес его со всей страстью, на какую был способен, и последовавшая затем дискуссия продолжалась далеко за полночь… После четырех дней изнурительных споров шведы сдались. Была единогласно принята резолюция о преобразовании сети ресторанов в „частное“ предприятие… В Берлин пошел подробный отчет, подписанный мной и Холмбергом».
Иозефу Шаапу, возглавлявшему Интерклуб моряков в Роттердаме, отводилась роль помощника-заместителя Эрнста с участком работы в портах Бельгии, Голландии, Северной Германии. Справка из архива внешней разведки от 18 декабря 1941 года по делу «Фред»: «Шаап Иозеф, 1899 года рождения, уроженец и подданный Голландии, моряк, портовый рабочий, член голландской компартии. К нелегальной работе был привлечен „Эрнстом“ (он же „Антон“) вначале в качестве своего помощника, а затем ему был отведен самостоятельный участок работы – Голландия и Бельгия. В 1937 году он со своей группой провел несколько удачных акций в Голландии и Бельгии. Характеризуется грамотным коммунистом и преданным нам работником. В дальнейшем „Фреду“ был дан новый участок работы – Дания, Латвия, Эстония. Сам он находился в Копенгагене, но часто бывал в этих странах. В Латвии у него была группа во главе с „Рихардом“, а в Эстонии во главе с „Иозефом“.»
Дополним эту ориентировку такими биографическими сведениями: Шаап родился 3 мая 1899 г. в Амстердаме, служил матросом на флоте, плавал на судах, будучи поваром, стюардом. В 1924 г. вступил в компартию Голландии, стал членом правления городской парторганизации. В 1929 г. в составе делегации профсоюза транспортных рабочих совершил поездку в Советский Союз, которая произвела на него большое впечатления размахом социалистического строительства. В 1932 г. участвовал в работе конгресса ИМПР в Гамбурге, где познакомился с Волльвебером.
Шаап пользовался большим авторитетом в Интерклубе, компартии; был организатором многих забастовок моряков и портовых рабочих за улучшение условий их труда, усиление позиций коммунистов в голландском обществе. О его участии в одной из таких акции протеста рассказывает в своей книге Кребс: «Нашим политическим инструктором и связным в торговом флоте Голландии был Шаап, за мягкими манерами и небесно-голубыми глазами которого скрывалась огромная энергия и целеустремленность. Центральный комитет компартии Голландии получил из Берлина указание сосредоточить усилия всех коммунистов – 5700 человек в 142 организациях – на подготовку мощной забастовки моряков и докеров. Цели, которые преследовал этой акцией Коминтерн, выходили далеко за пределы Голландии. На Дальнем Востоке компартия Индонезии готовилась одновременно нанести удар в голландских колониях. Мощная забастовка в метрополии должна была поднять боевой дух индонезийских коммунистов… Как и в большинстве случаев, поводом для забастовки послужила угроза сокращения зарплаты.
Вместе с Шаапом и членом голландского ЦК товарищем де Гроотом мы „прошлись“ по списку коммунистов, которые плавали на голландских судах. Было решено, что первое выступление произойдет на лайнере „Роттердам“. Это судно было гордостью торгового флота Голландии – шикарный лайнер, совершавший в тот момент рейс из Нью-Йорка в Роттердам, с несколькими сотнями пассажиров на борту, среди которых были члены олимпийской команды Голландии. Коммунистическая ячейка на „Роттердаме“ насчитывала двадцать семь человек, в том числе семь немцев, которые имели опыт участия в прошлогодней забастовке немецких моряков. Очень важным было то, один из радистов судна был коммунистом». О мятеже на лайнере писали многие американские и европейские газеты. В Роттердаме «десять членов комитета действия были арестованы по обвинению в мятеже, в их числе все семь наших немецких товарищей», но поставленные цели этой протестной акции были достигнуты, она получила широкий общественный резонанс.
Не успел Волльвебер по настоящему освоится на новом месте в Копенгагене, как из Москвы поступило распоряжение о его назначении секретарем ИМПР: «Летом 1933 года я по решению секретариата Исполнительного бюро Профинтерна и с согласия ЦК КПГ был назначен секретарем Интернационала моряков и портовых рабочих, – пишет он в автобиографии. – В это время участвовал в разработке тактики забастовочного движения в ряде стран: Франции, Дании, Швеции, США, Австрии, Финляндии, Латвии. Одновременно руководил переправкой нелегальных материалов из Скандинавии в Северную Германию».
Перед Волльвебером ставилась задача создания под прикрытием ИМПР «тайной международной организации борьбы против фашизма и войны, за оборону Советского Союза». Соратники назовут ее «Организация Бернхард» (один из псевдонимов Эрнста). Первыми агентами, привлеченными Волльвебером в ее ряды, стали моряки Кребс, Аватин, Кнюфген. Возникшие при их содействии клубы моряков в Амстердаме, Бремене, Гамбурге, Данциге, Копенгагене, Осло, Риге, Роттердаме, Таллине стали фактически резидентурами «Бернхарда». Раскинутая в них широкая агентурная сеть под его руководством занималась сбором разведывательной информации, проведением диверсионных операций на судах и в портах. Кроме того, эта агентура использовалась в качестве почтовых ящиков, курьеров для связи с Москвой.
«ИМПР вел работу по трем основным направлениям: 1) революционные действия, 2) связь между центром Москва-Берлин и остальным миром, 3) шпионаж, – пишет Кребс. – Помимо стационарных структур союз имел в своем распоряжении пятнадцать „политических инструкторов“, которые постоянно путешествовали из одной страны в другую, каждый из них отвечал за эффективную работу аппарата на закрепленной за ним территории: на Ближнем Востоке, в США и Канаде, в Скандинавии и т. п. Союз имел сорок семь Интерклубов. Его основной печатный орган „Бюллетень ИМПР“, издаваемый на тринадцати языках, печатался в Гамбурге и контрабандно распространялся по всему миру. Из общего месячного бюджета ИМПР примерно 8 тысяч долларов уходило на содержание штаб-квартиры в Гамбурге, а остальные 44 тысячи долларов направлялись в качестве субсидий зарубежным представительствам… В Соединенных Штатах получателями этих коминтерновских субсидий с 1930 по 1933 год были Джордж Минк, а впоследствии Рой Хадсон, по кличке Лошадиная морда. Мне самому приходилось относить эти деньги по адресу 140 Броуд-стрит в Нью-Йорке. Деньги предназначались для поддержки издания газеты „Голос моряка“, для помощи Интерклубам… Позже Джордж Минк стал одним из главных агентов ГПУ, а Рой Хадсон – членом ЦК компартии США».
Не успев провести операцию возмездия гестаповцам в Гамбурге, Волльвебер, по согласованию с Москвой, решил организовать в отместку нацистам массовые забастовки и акты саботажа судов гитлеровской Германии в портах стран Северной Европы. К осуществлению этого плана он привлек портовых рабочих в Антверпене Вайса и Воннебергера, а также Кребса, Аватина, Кнуфгена; возможности представителя Коминтерна Дженсена, датских коммунистов во главе с Йенсеном.
Основным лозунгом этих протестных мероприятий решено было сделать дискредитацию судового флага Германии. Эту идею подсказали Волльвеберу портовые рабочие, с которыми он беседовал, знакомясь с обстановкой в порту. Он вообще охотно погружаться в среду матросского братства. По вечерам его можно было часто увидеть в дружеской компании моряков, докеров в кепках и беретах в каком-нибудь захудалом ресторанчике на берегу моря. В непринужденных разговорах с этим свободолюбивым людом Эрнст получал заряд бодрости, а иногда и полезную информацию.
В портах под контролем коммунистов и агентов Волльвебера создавались забастовочные комитеты и специальные группы боевиков. Они снабжались многочисленными транспарантами, листовками, прокламациями с надписью: «Долой флаг убийц! Отказывайтесь грузить суда под флагом убийцы Гитлера! Свастика – символ голода!». Среди портовых рабочих распространялись бюллетени ИМПР с подборками сообщений прессы, фото о зверствах гестапо в преследовании коммунистов, социал-демократов, профсоюзных активистов, матросов.