Альманах колокол – Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Смехотерапия» (страница 48)
И в тот самый момент, когда попытки удержать эту божественную влагу внутри стенок нежной лоснящейся абрикосовой кожицы, в тот самый момент, когда желание испить этот сок до последней капли исключительно самой, как ты мог уже догадаться, мой дорогой друг, коварная косточка скользнула вслед за соком, перенаправленным снаружи вовнутрь организма Стекольщиковой. Увлекаемая соком в горло, она начала свой торжественный путь паразита.
Родившись намного больше своих сверстниц, она продолжала расти и не останавливалась на достигнутом, приложила все силы, чтобы попасть в рот Агриппины Степановны. Ее скорбный труд увенчался успехом. Пока Стекольщикова наслаждалась вкусом божественного нектара, косточка начала свой скользкий путь в недра ее желудка. Пропустив весь сок вперед, она впилась своими острыми углами в стенки пищевода Стекольщиковой и, благодаря гравитационным силам, устремилась, можно сказать, прямо к центру земли, разрезая стенки пищевода пополам, исторгая внутрь капли уже немолодой крови, которые, в свою очередь, улучшали скольжение во время продвижения косточки вниз. Агриппина Степановна поняла, что что-то не так, когда почувствовала привкус железа у себя во рту. А кровь продолжала вытекать. Подойдя к сфинктеру желудка, косточка осторожно постучалась внутрь, вызвав у Агриппины Степановны желание прокашляться, чем, собственно, она и поспешила заняться. Буквально сразу же кровь из пищевода устремилась вверх и попала в дыхательное горло, залив легкие кровью. Смерть была относительно стремительна, но не внезапна. Агриппина Степановна закатила удивленные глаза и рухнула без чувств со стула на пол, разбив вдобавок ко всему голову…
А косточка решила еще немного пожить в желудке у своей носительницы и, возможно, даже дать корни…
Соседи услышали странный шум и стали сначала звонить, а потом стучать в дверь Стекольщиковой. После тишины в ответ они не поленились вызвать отряд милиции. По прибытии следственной группы были развернуты необходимые мероприятия. Увидев фрукты на столе и разбросанную мякоть абрикоса, доктор предположил смерть от попадания инородного тела в гортань. Тело отвезли в морг. После вскрытия патологоанатом подтвердил догадки доктора о причине смерти. А виновницу поместили под стражу в полиэтиленовый пакет и подшили к закрытому делу…
Михаил Рудковский
Родился в с. Утчанка Курганской области. Врач-хирург, кандидат медицинских наук, доцент. Автор пятидесяти научных работ, повести, трех сборников рассказов, четырех поэтических сборников и трехтомника избранных произведений. Путешественник-турист с сорокалетним стажем. Член Союза писателей России. Лауреат литературной премии имени Вячеслава Богданова. Заместитель председателя Челябинской областной писательской организации Союза писателей России, сопредседатель литературного клуба «Светунец» при Челябинской областной писательской организации, член редколлегии детского литературно-краеведческого журнала «Подорожник». Печатался в альманахах и журналах: «Уральский следопыт» (Екатеринбург), «Южный Урал» (Челябинск), «Лира» (Южноуральск), «Графоман» (Челябинск), «Орфей» (Геленджик), «Светунец» (Челябинск), «Колокольчик» (Челябинск), «Петровский мост» (Липецк), а также в различных сборниках. К 2020 г. вышло более 250 публикаций его произведений в различных изданиях.
Награжден медалью «Василий Шукшин».
Противопожарная история
Дядя Вася, семидесятилетний заслуженный пенсионер с талией неразрезанного арбуза, сидел на лавочке возле пожарной части, опираясь на суковатую клюку, и сосал нескончаемую «козью ножку» с самосадом-горлодером. Возле него притих его закадычный друг Пётр, худосочный мужичок, известный в пожарке молчун и любитель плеснуть за кадык. В воздухе копошился тополиный пух, который, попадая в нос, щекотал и вызывал чих до слез. Чрез форточки он проникал в квартиры и пушистыми клочками забивал углы комнат. Вдоль тротуарных бордюров бежали ручейки воздушных, полупрозрачных комочков, готовых в любой момент, подчиняясь ветру, подняться в воздух или вспыхнуть от брошенного чинарика. Поседевшие от пуха тополя избавлялись от семян, которые буквально засыпали весь город. Василий перестал на время сосать цигарку и пошурудил клюкой ближайший ком пуха, зацепившегося за ножку лавочки.
– Порох! Право, порох! Как думаешь, Пётр, почему возникают пожары, и с каждым годом все чаще и чаще? Молчишь! И правильно делаешь! Подпустить петуха сегодня, особенно в июне, раз плюнуть. У многих молодых людей «вместо сердца пламенный мотор». Произнесет такой «пламенную речь», иностранцы ее называют спич, что-то вроде наших спичек, и пожалуйста – «из искры возгорится пламя». А если не разгорается, помогут, и газетку подкинут, «Искру», например, и готово – «Взвейтесь кострами, синие ночи!»
Пётр кинул взгляд на Василия и буркнул:
– Искрометно-пожарный юмор?
– Согласен! Что есть, то есть! Жизнь-то, Петя, какая сейчас пошла? Пофигительская. Всем пофигу. Без юмора не выжить. Все, как улитки, сидят в своих раковинах за толстыми противоосадными заборами или железными дверями и думают: «Да гори все синим пламенем, может, и погреться удастся».
– Это точно!
– Мне рассказывал наш сосед, ну ты его знаешь, такой, с огненной шевелюрой. Капитаном был. Однажды и скомандовал то ли танкам, то ли пушкам: «Огонь, батарея, огонь, батарея, огонь, огонь, огонь!» – и море огней. Попал, а потом промахнулся. Запил и запел: «Гори, гори, моя звезда…»
Разжаловали его и уволили. Теперь в клубе выступает, стихи читает.
– Я слышал, что-то про рябину.
– Про рябину!.. Тундра ты, Пётр. Умный мужик, а тундра. За кадык заливать пореже надо. Словами, особенно стихами, знаешь как можно душу зажечь? Это же Есенин, «горит огонь рябины красной», понимать надо!
– Я понимаю. Когда лесной пожар, у рябины пламя самое красное.
Василий сделал затяжку до самого не могу и закашлялся:
– Это ты красный, когда на грудь примешь, а рябина… от стыда она краснеет за наше отношение к лесу. Каждый год тысячи гектаров выгорает, и никто горючими слезами не умывается. Срамота!
– Да-а-а! Только погорельцы, а нам постоянно ГэСээ-Мов и техники не хватает.
– Зато гладких спереди много. Прямо «горят» на работе. МЧС изобрели и успокоились. Теперь есть с кого спросить. Палочка-Шойгу-выручалочка.
– Ну, этот мужик что надо, везде поспевает.
– Успеть-то успевает, да не всегда потушить можно. На прошлой неделе, сам знаешь, прикатили наши, ну и что? Мы, МЧС, милиция, а воды нет. Пожарный кран за километр, и тот не работает. Пока то да се, а тушить уже нечего. «Искры гаснут на лету».
– У них три предписания от нас были.
– Писатели!.. Не писать, а каленым железом российское разгильдяйство выжигать надо.
Василий свернул новую «козью ножку»:
– Я, Пётр, как ты знаешь, в академии даже по коридору не ходил, но соображалка работает.
– В пожарке все это знают.
– Так вот, я так кумекаю: демократия демократией, но не надо ждать, пока жареный петух в одно место клюнет. Каждый должен знать: нарушил закон, не сделал то, что должен был сделать, получай под зад коленом, а лучше сапогом и выкладывай бо-о-ольшие бабки. Пока этого не будет, хлебать нам лиха полной ложкой.
– Да! Одними штрафами тут не обойтись.
– Это же все равно, что костер бензином заливать. Мы пишем, штрафуем. Они тут же у руководства деньги требуют на противопожарную охрану. Получают их, но все горит по-прежнему или еще лучше. Расходы растут, пожары тоже, а страхолюдина как сидела на месте, так и сидит.
– Василий! Тебе в городскую Думу надо.
– Ага! На предвыборную кампанию ты мне пол-лимона дашь?
Пётр, отмахиваясь от тополиного пуха, достал из кармана семечки и стал сосредоточенно лузгать, погрузившись в поиски ответа.
– Пошли, пора обедать.
Они не торопясь двинулись в сторону столовой. Василий щелчком стрельнул назад недокуренную цигарку, которая сверкнув искрами, упала прямо в пух. Через несколько минут пожарная часть была поднята по тревоге. Тушили яростно и упорно, но один частный дом сгорел-таки дотла.
Родился в с. Разведка Смоленского района Алтайского края. Журналист, писатель, общественный деятель, член Союза писателей России и ИСП.
У писателя издана 51 книга. Его произведения опубликованы за границей: в Лондоне, Будапеште, Молдове, Таджикистане; известны в Европе, о нем написаны статьи в «Википедии» Англии, Италии, Франции, Испании.
Владимир Уланов награжден медалью им. Кирилла и Мефодия за крупный вклад в славянскую словесность. Кроме того, автор является обладателем Российской литературной премии – 2018 и медали «За заслуги в области культуры и искусства». Также он награжден медалью поэта-героя Великой Отечественной войны Бориса Богаткова «За весомый вклад в развитие русской литературы и воспитание патриотизма в подрастающем поколении».