Мужчина не ответил. А ребенок
неподалеку разгребал песочек.
За ними пальма молча наблюдала
и слушала их скорбный разговор.
А люди говорили, что пустыня
их изнурила. Не одну неделю
они бегут по ней, спасая сына
от Ирода, царя-детоубийцы,
который дал приказ, чтоб в Вифлееме
всех мальчиков от двух лет и моложе
обречь на смерть. Ему все время мнится,
что все вокруг мечтают о престоле.
А тут явились мудрецы с Востока,
сказали, что звезда им возвестила:
родился царь великий в Иудее,
пророками предсказанный народу.
На пальме листья вновь зашелестели,
и стало ей тревожно и печально.
А женщина, услышав шелест листьев,
внимательно на дерево взглянула
и, финики увидев, воскричала:
– Нас финики спасут. Но как достать их?..
Глаза ее с такой тоской глядели
на пальмы недоступную вершину,
что пальме деревцо́м стать захотелось
или кустом, чтоб их облегчить участь.
Мужчина раньше финики заметил,
но понял, что достать их невозможно.
И, глаз не поднимая вверх, ответил:
– Не тешь себя несбыточной надеждой!
Но Мальчик, голос Матери услышав,
игру оставил. Стал смотреть на пальму
и думать напряженно, словно взрослый.
Вот наконец улыбка озарила
Его лицо. Он устремился к пальме,
погладил по стволу ее рукою
и звонким детским голосом воскликнул:
– Склонись к нам, пальма! До земли склонись!
И пальма вздрогнула. Неведомая сила,
от маленькой ладони истекая,
в ней разлилась, стволу давая гибкость.
Недетской этой подчиняясь воле,
она неумолимо наклонялась,
пока своею недоступной кроной
не распласталась на песке горячем.
А Мальчик, ничему не удивляясь,
стал финики с ее ветвей срывать.
Когда плодов достаточно собрали,
вновь Мальчик пальму ласково погладил
и весело сказал: «Спасибо, пальма!
Ты нас спасла. Теперь уже вставай!»
Послушно стала пальма выпрямляться,
зеленой кроной в небо поднимаясь.
Но когда листья вновь затрепетали,
щемящая печаль к ней возвратилась.
Открылось пальме: не об этих людях,
которые стояли на коленях
и Богу благодарность возносили,
сегодня листья жалобно трепещут —
они свою предчувствуют кончину.
В палящей и безжизненной пустыне
шел караван вблизи огромной пальмы,
высокой самой и древнейшей самой,
с заметно увядающею кроной.
– Как может увядать такая пальма?!
