Альманах колокол – Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Осенняя сюита» (страница 81)
Маша внимательно слушала, но вдруг наступила пауза, и она почувствовала, что Борис пытается сдерживать слезы. Еще мгновение – и он продолжил:
– В прошлое воскресенье я видел дурной сон: ты заходишь ко мне в комнату и спрашиваешь: «Как у тебя дела?» A потом говоришь: «Ты терпи и жди». К чему бы это? Машенька, я верю, что ты моя судьба. Моя королева, я хочу быть только с тобой, любить и заботиться о тебе и Настеньке. Мне так хочется видеть твои глаза, слышать твой голос и чувствовать твое дыхание! Память возвращает меня снова и снова в те дни, когда мы были вместе, когда нам было хорошо вдвоем.
Похоже, что кассета кончается, а я так много хочу сказать. Машуля, я приму любое твое решение, но хочу, чтобы ты знала – мне очень больно без тебя. Стыдно признаться, но я плачу. Я записал тебе песни – «Ты разбила мне сердце» и «Большая любовь».
Все. Заканчиваю. Милая моя девочка, очень люблю тебя, моя хорошая. Будь счастлива. Да хранит Бог тебя и Настеньку. Обнимаю и крепко целую вас обеих.
Родители оказались правы. Вскоре Мария познакомилась с молодым человеком, отношения с которым продолжались недолго, правда, они вместе побывали в Болгарии, посетили дискотеку, где встретились с Борисом и втроем посидели в ресторане.
Минул еще один год, и в Машиной жизни произошли серьезные перемены – она уехала в Соединенные Штаты Америки, вышла замуж за американца, а через полгода увезла туда и пятилетнюю Настеньку.
Прошло много лет, и вот… Кто бы мог подумать! Через двадцать лет Борис и Маша нашли друг друга! Не зря пословица гласит: «Гора с горой не сходится, а человек с человеком сойдется». Спасибо новым технологиям, а если быть точнее – компьютеру, ему, так всеми любимому помощнику в общении людей. Борис разыскал Марию на Facebook. Его письмо было кратким:
«Машуля, рад видеть тебя счастливой. Настенька-красавица выросла, я бы не смог ее узнать! Что касается меня, я так и не женился. Мысленно я возвращаюсь в наше далекое и близкое прошлое. Я посылаю тебе песню Аллегровой – нашу любимую «Я тучи разведу руками». Машенька, передай привет родителям. Если захочется посетить Болгарию, приглашаю в гости».
Было приятно, что Борис не таит обиды, помнит хорошее, остается таким же галантным, добрым и чутким. Маша была благодарна судьбе за эту встречу, от которой у нее остались самые теплые и добрые воспоминания. Мария чувствовала: она все еще небезразлична ему. Ей немного взгрустнулось: воспоминания разбередили ее душу, а в памяти прокручивались слова:
Чем старше мы становимся, тем чаще сознание возвращает нас в прошлое. И это вполне объяснимо: чем дольше мы живем на этом свете, тем больше событий запечатлевается в нашей памяти, хороших и не очень. Но как прекрасно, когда мы хотим помнить и помним хорошее, умеем искренне любить, жертвовать, прощать, помогать, уважать и ценить чувства других людей. Никто не спорит – умный совет: «Учиться надо на чужих ошибках», но почему-то все учатся на своих!
Сергей Серых
Сергей Ильич Серых родился в с. Вислое на Белгородчине. Окончив среднюю школу и училище механизации сельского хозяйства, работал трактористом в колхозе.
После службы в армии трудился слесарем на заводе «Энергомаш» в Белгороде, а получив высшее образование, вернулся в сельское хозяйство – был районным агрохимиком, секретарём партийной организации в колхозе, председателем колхоза, заместителем начальника районного объединения «Сельхозхимия», председателем сельскохозяйственного производственного кооператива.
Сергей Серых – автор художественной и документальной прозы (написано более тридцати книг, двадцать шесть изданы).
Аналитические статьи на сельскохозяйственную тему печатались в газетах «Правда», «Советская Россия», «Белгородская правда», «Победа», «Крестьянская Русь (Россия)» и «Слово коммуниста».
Осенняя заоколица
Последние два года мне пришлось работать без отпусков и выходных дней. Постоянное недосыпание, физические и стрессовые нагрузки сделали своё дело. Я вынужден был перейти на постельный режим. Мне требовалось просто отоспаться.
Председатель колхоза, или, как в последние годы прошлого столетия, СПК (сельскохозяйственный производственный кооператив) – должность трудная. Она изматывает человека. Когда был СССР, а колхозы на селе являлись основной сельскохозяйственной организацией, председатель считался «столбом», о который мог почухаться каждый (выражение сельское). Неслучайно продолжительность жизни председателей была на уровне сорока пяти – пятидесяти лет.
Провалявшись около недели в постели, я не выдержал бессмысленного безделья. Решил, что общение с природой будет лучшим лекарством для успокоения моей потрёпанной нервной системы. И поэтому в один из дней второй декады ноября отправился пешком в лес, тем более что день выдался для осени тёплым.
Сквозь туманную дымку пробивалось солнце. Редкие тучи медленно проплывали в безветренном небе… В общем, не день, а Божий подарок для всякой проживающей в этих местах живности.
Чтобы было веселее в походе, я пригласил с собой Шарика. Шарик – пёс смешанной породы, от всех собак по чуть-чуть, вечно улыбающийся, со своей страстью к беготне. И не просто к тому, чтобы устраивать соревнования: кто быстрее. Нет. У него беготня другого свойства. Он почти не живёт дома. Так, наскоками.
Однажды Шарик ушёл из дому вечером и объявился только через девять месяцев, да и то в другом селе. Он незаметно подошёл и положил свою голову мне на ногу. Так вот и живём с ним. Захотел – пришёл, захотел – ушёл.
За околицей села я остановился, чтобы наметить дальнейший маршрут, а Шарик в это время оставлял свои отметины на кустах засохших бурьянов. Знай, мол, наших. Или: «Здесь был Шарик».
Мне захотелось осмотреть поселение сурков-байбаков и потом уже добраться до одного из лесов, который находится в трёх километрах от села. В этом лесу я не был много десятков лет, хотя рядом приходилось бывать в иные дни по многу раз.
Сурки у нас поселились на южном склоне левого берега нашей большой балки. В первые годы они рыли свои жилища-норы прямо около дороги. Часто можно было видеть стоящего сурка, который с любопытством наблюдал за проезжающей машиной. Но после того как у нор стали появляться проволочные петли, в которые попадались несчастные зверьки, сообщество начало уходить подальше от дороги и от села.
Дальше мой путь пролёг по дну старой балки. Здесь много протоптано тропинок как вдоль, так и поперёк склонов. Везде видны творения рук человеческих. Вот дорога. Терраса поперёк склона уходит от подножия к вершине. Туда, где когда-то односельчане добывали камень и брали песок. Последние пятьдесят лет по ней никто не ездит, и только дождевые и вешние воды режут эту дорогу оврагами и канавами.
Северный склон (правый берег балки) когда-то распахивали. Теперь из-за дороговизны горючего и нехватки людей эти участки заброшены. Судя по растительности, они не используются лет пятнадцать.
– Шарик! Шарик! Иди ко мне, – зову я своего попутчика.
На склоне, в высокой траве – большой муравейник. Его хозяева неторопливо ползают в траве.
– Видишь? Ползают. Значит, ещё будет тепло, – показываю я Шарику рукой на муравьёв.
Посмотрев на меня, пес дёрнул хвостом. Он, наверное, ругал меня за то, что оторвал его от важных собачьих дел из-за каких-то ползающих муравьев.
Солнце пригревало. Туманная дымка оставалась только в балке. В небе кружили вороны. Вдали слышался гул проходящих машин. Вот в такие минуты начинаешь понимать, что человеческая жизнь – мельчайшая частица в мире всеобщего бытия. Поток жизни обойдётся и без нас. Ведь было бесконечное течение времени до нашего рождения, будет и после смерти.
Завиднелись первые деревья осеннего леса. Начали попадаться круги нескошенной и не потравленной скотиной высоченной травы, заросли однолеток клёна и ясеня затрудняли шаг.
Фролово встретило меня тишиной и даже какой-то сонливостью. Лес небольшой. Протянулся он с севера на юг по склонам балки, примыкающей к уже ранее описанной. В своё время этот лес был неплохо обустроен. В трёх местах были отрыты колодцы. Вода выходит на поверхность в верховьях самой балки и одного оврага, примыкающего к ней.
Самое удивительное то, что ручей бежит только в верхней части балки. В южной части леса воды нет, хотя это самое низкое место в лесу. Разность высот – метров двадцать. Но и это ещё не всё.
По старой, чуть заметной дороге я спускаюсь вниз, туда, где должен быть колодец. По этой дороге наши односельчане на лошадях подъезжали к водопою. Всё у них было продумано. Широкий подъезд, площадка и широкий выезд в другую сторону.
Но на дорогах уже растут клёны и дубы, кустарниковые. Здесь давно уже человек не бывал. На дне небольшой балки сейчас болото. В одном месте под свалившимися дубами я увидел остатки сруба колодца. Метров семь вниз по течению – разрушенное бетонное кольцо. Люди ушли. Пришли кабаны, козы и другие жители лесов и полей всей прилегающей округи.
Спускаясь ниже, я заметил, что мой Шарик вдруг отстал от меня и на мой зов никак не хотел идти. Он смотрел, как я шёл по тропе, но с места не трогался.