чтоб солнца луч бойцом в окно стучал,
чтоб хризантемы ландышами пахли,
и ты в далёкой дали не молчал!
Прозрение
Я уеду однажды в края бездорожья,
я в глухой деревушке напьюсь молока,
поброжу тёмным лесом – и, если возможно,
я услышу за речкой свирель пастуха.
У реки дремлют ивы, и в омуте плещут
изумрудные пряди русалочьих кос.
Я усну безмятежно, и приснится мне вещий,
самый вещий ответ на извечный вопрос.
Ведь во сне я дождусь: упадёт в реку вечер,
и обнимет меня тень ночных облаков,
и, прозрев, я увижу то незримое ВЕЧЕ
ПРЕСВЯТЫХ, что над нами во веки веков.
Я проснусь, да, проснусь от земного забвенья,
утоплю все обиды в божественном море любви.
«Боже, Боже, о, дай, людям дай просветленья!»
Я – за всех, я – молюсь, босиком в шелкопрядье травы.
Юрий Статкевич
Статкевич Юрий Вадимович родился 20 июня 1961 года в Краснодаре. Образование высшее педагогическое. Его работы печатались в сборниках «Кубань в зеркале поэзии», «Мозаика юга», «Огни Кубани», «Современная поэзия России», «Свет столицы», «Российский колокол» («История любви»); является автором четырёх книг стихов и шести книг переводов; резидент портала «Библиотека поэзии», кандидат в члены Интернационального Союза писателей.
Осенний спор
Чудес всегда недовес,
Гурман смакует обман:
Споткнулся ветер о лес
И превратился в туман.
Тебя мне трудно понять,
Приняв обман новизны,
Как можно летом пенять
На недостаток зимы!
Клянёшь обычную жизнь,
Не видя радости в ней, —
Ты мне про снег расскажи
Да про огонь снегирей.
И не забудь про мороз,
Про печь, что будешь топить, —
Я летних утренних рос
Забуду жар, так и быть.
Мне не понять, хоть умри,
Красы лесов в белизне —
Тепло менять изнутри
Зачем на холод извне?
Дождями осень с небес
Шлёт примирение нам:
Споткнулся ветер о лес
И превратился в туман…
Последнее наступление осени
В разорванную пополам войной мою страну
Пришла очередная отвратительная осень,
Тем самым подтверждая – скоро холод
И на восточном фланге снова наступленье.
Свирепый ветер, нудный и прокисший,
Несёт из-за враждебных гор дождей кислоты
И с ними запах гари, разложения и страха —
За столько лет войны он стал уже привычен.
Но едкий яд дождей давно не в состоянье
Стать душем отрезвляюще холодным
Для душ живых и душ уже умерших;
Сколь ни пролилось бы ещё невинной крови,
Не утолить ей жажды обречённых,
Не пропитать собою милости прощенья,
Не стать последней каплей в море мести —
Увы, сегодня ненависть в народе популярна!
И лишь немногие, ещё способные на подвиг, 
