Альманах колокол – Альманах «Российский колокол» №3 2024 (страница 27)
Но отъезд случится несколько позже.
То были тяжёлые годы, людей насильственно «советизировали», национальные ценности обрекли на полное уничтожение. В это время Муса Алиев, бывший националистом до мозга костей на всех ответственных должностях, которые он занимал, и рисковавший своей карьерой и жизнью, думал, как принести пользу своему народу. Всё равно уже, по сути, сидишь на электрическом стуле. Рано или поздно они подключат провод к току. Будьте полезны своему народу, пока есть время!
В спальне Мусы был установлен правительственный телефон, куда непосредственно звонил сам Багиров. Как только раздавался его звонок, в доме у всех, даже у детей, заходилось сердце. Сколько паники и страха таилось в этих звонках и в этом аппарате!..
Постепенно дети стали бояться и избегать устройства в спальне даже в обычное время. Они разговаривали друг с другом тихо, почти шёпотом.
А 1952 год принёс семье Алиевых настоящее счастье. Многолетняя очередь на жильё наконец-то наступила, и им дали квартиру в красивом доме, построенном для учёных на проспекте Сталина, недалеко от фуникулёра. После войны Сталин распорядился обеспечить учёных отличным жильём по всей стране, поскольку они сыграли важную роль в Победе. Это монолитное здание стало подарком Сталина азербайджанским учёным.
Алиевы погрузили свои немногочисленные вещи в грузовик и с чувством бесконечной радости переехали в новую квартиру.
Они жили на третьем этаже. На четвёртом со своей семьёй обосновался известный писатель Мир Джалал. Они сразу подружились, их дети – Рена, дочь Мусы Алиева, и Хафиз, сын Мир Джалала, – начали учиться в одном и том же восьмом классе школы номер шесть. Рена, милая девушка, сразу привлекла внимание Хафиза. Детская дружба, казалось, сближала их родителей.
Хафиз очень интересовался физикой, и, когда его новый сосед подарил школе физическую лабораторию, у него возникла огромная симпатия к Мусе. Иногда, глядя с балкона, он видел, как этот высокий седовласый красивый мужчина величественной походкой, не торопясь садился в ожидавший его чёрный служебный автомобиль ЗИМ и чувствовал горячую благодарность.
Муса Алиев был ровесником Мир Джалала Пашаева, оба родились в 1908 году. Мир Джалал был из села Ардебиль города Халхал на юге Азербайджана. Его отец переехал в Гянджу, поэтому детство писатель провёл здесь. В 1918 году отец умер, и мальчик жил под опекой старшего брата. В 1918–1919-м он получил начальное образование при поддержке благотворительного общества. В 1924 году, после установления советской власти в Азербайджане, он поступил в Гянджинскую Дарулмуаллим, был избран председателем студенческой организации, а затем – городской студенческой профсоюзной организации. Далее последовала преподавательская деятельность, затем – работа в прессе, научная деятельность. Но во всём этом главной оставалась для него литературная стезя. Созданный Мир Джалалом в 1949 году роман «Манифест молодого человека» пользовался большой популярностью. Несмотря на свою занятость, Муса Алиев прочитал этот роман за два вечера.
В то время Мир Джалал был доцентом государственного университета, поэтому и получил квартиру в доме учёных. У него была очень красивая, образцовая семья, в которой росло пятеро детей: три мальчика, Ариф, Хафиз и Агиль, и две девочки, Адиба и Эльмира.
Муса и Мир Джалал могли часами беседовать, признавали, насколько тяжело интеллектуальным людям в условиях суровых репрессий режима в нынешнюю эпоху, и жили надеждой на светлое будущее.
И в том же 1952 году, когда Муса не успел даже порадоваться новой квартире, произошла очередная стычка с Багировым.
Армянский геолог Лачинян предоставил Багирову ложную информацию о том, что обнаружил месторождение гематита объёмом пять миллионов тонн на западе республики, в Алабашлы. Багиров немедленно передал эту информацию в Кремль и получил за неё горячую благодарность. Задумали эксплуатировать это месторождение, на что должны были уйти миллионы государственных средств. Муса Алиев мог бы остаться просто зрителем происходящего, но как могла допустить это его совесть? Как хорошо информированный человек, прекрасно знавший карты месторождений полезных ископаемых республики, часть которых составлял лично, он сразу выступил против. Муса сообщил Багирову, что в Алабашлы имеется всего 250 тысяч тонн гематита – кварцевого, негодного.
– Лачинян – безграмотный геолог, он считает слой, который обрушивается восемь раз, восемью слоями!
Алиев заставил замолчать армянского геолога и заявил, что затраты, понесённые на эту работу, будут неоправданны. Но, естественно, Багиров, уже проинформировавший ЦК и заслуживший себе похвалу, не мог отступить. Не скрывая гнева, он раскритиковал Мусу Алиева, назвав его врагом народа и наказав строгим выговором. Якобы, будучи сыном контрреволюционного купца, он был против достижений Советского Азербайджана.
После этого отношения Багирова с Мусой переросли в абсолютно враждебные. Первый секретарь отдал приказ уничтожить Алиева, который «смеет совать нос в его дела», и просто ждал подходящего момента.
Началась кампания по дискредитации Мусы, газеты обвиняли его в вымогательстве – якобы он покупал ковры и холодильники для своего кабинета, – а также в том, что он очерняет успех Лачиняна. Муса знал, что впереди у него что-то ещё более опасное. Скорее всего, его ждала судьба Гейдара Гусейнова.
Те же обвинения прозвучали и на очередном заседании ЦК. Выступавшие клеветали на него. Даже те, с кем он делил хлеб и соль, кто обнимал его при встрече, стали перечить ему. В своём выступлении Багиров оскорбил и его, и Самеда Вургуна, назначенного вице-президентом академии, используя при этом самые грубые выражения.
Муса был опечален этой жестокостью и несправедливостью. Когда ему дали слово, он нерешительно пробрался к трибуне, даже не зная, что сказать. Понятно, что люди служат режиму. Но это настоящий позор, что они открыто служат злу, называют чёрным белое, поливают грязью своих друзей и коллег.
Иногда, если ты один на поле боя и тебе не с кем объединиться против атак другой стороны, ты нуждаешься в стороннике, партнёре. Когда Муса нерешительно шёл к трибуне, кто-то коснулся его плеча и сказал:
– Вы нам дороги, будьте смелее.
Это был Алиш Ламбарански, член ЦК. И эта поддержка решила всё. Муса Алиев тут же взял себя в руки, резко защитился и рассказал о проделанной им работе, о своих достижениях и миллионных доходах, которые он принёс национальной экономике. Он сказал:
– Если меня признают виновным в попытке спасти миллионы ресурсов Азербайджана, то, пожалуйста, накажите меня!
Его выступление вызвало бурные аплодисменты. Багиров ни разу его не перебил. Он был уверен, что если перебьёт этого бесконечно разгневанного человека, то получит грубый отпор.
Сергей Жгельский
Жгельский Сергей Иванович родился 26 ноября 1959 года в селе Яловка Красногорского района Брянской области. В Новосибирске в 1982 году окончил топографический техникум, получил диплом техника инженерной геодезии, был распределён в экспедицию № 165 в город Тюмень. Прошёл путь от техника инженерной геодезии до главного инженера.
Творчеством занимается с восьмого класса. Живёт в Тюмени. Член ассоциации «Поэты Тюменской области».
Видибура Юрий Алексеевич
Моё знакомство с Видибурой Юрием Алексеевичем состоялось в середине восьмидесятых, а точнее, в 1986 году. Меня назначили главным инженером Тюменской инспекции Государственного геодезического надзора, и я только что приступил к своим обязанностям. Мой рабочий кабинет был небольшим, но очень светлым, залитым солнцем. Обстановка простая, на полках в книжных шкафах – ровными рядами книги и нормативные акты по геодезии. Во всю стену над столом висела карта Тюменской области с нанесёнными месторождениями нефти и газа и трубопроводами, на другой стене – портрет Красовского Феодосия Николаевича, советского астрономо-геодезиста, члена-корреспондента АН СССР, под руководством которого определены размеры земного референц-эллипсоида, известного как эллипсоид Красовского.
Как-то раз зашёл ко мне в кабинет познакомиться Видибура Юрий Алексеевич. Это был коренастый мужчина среднего роста, лет сорока пяти, с чёрными как смоль волосами. На его продолговатом лице выделялись крупный нос, глаза с добрым, проницательным взглядом. Походка напоминала повадки крадущегося зверя на охоте. Он осторожно подал мне руку, и мы поздоровались крепким рукопожатием, для простоты Юрий Алексеевич попросил называть себя Видибура. Я предложил ему стул. Поблагодарив, он присел, и началось наше знакомство.
Начал разговор Юрий Алексеевич, поведав о своём пути в геофизике, как молодым специалистом он с женой уехал в поле, как обаял свою Наталью модной в то время шляпой и «поплавком» на лацкане пиджака. Рассказал, что он работал в разных изыскательских организациях, что с уважением относился к Главному управлению геодезии и картографии при Совете Министров СССР (ГУГК СССР), почтенно называя его Дядя ГУГК. Юрий Алексеевич знал многих известных геодезистов, геофизиков, геологов, гидрологов, да и сам был знаменит в этом кругу. Изыскатель от Бога, Юрий Алексеевич был мастер рассказывать байки о жизни изыскателей. Понравился он мне своими рассуждениями о жизни, отношениями с полевиками, ненцами, хантами. Советуя, как вести себя, находясь в тайге, он говорил: «Мы в царстве тайги, тундры – гости, вести себя должны уважительно ко всему, быть чистоплотными и держать ухо востро».