Альманах колокол – Альманах «Российский колокол» №1 2020 (страница 44)
В целом эти две страны очень похожи и по традициям, и по культуре. Я был очень доволен этой поездкой. Узнал и увидел много интересного и необычного из жизни других народов, познакомился с замечательными людьми из нашей группы, запомнил несколько забавных и интересных, на мой взгляд, случаев, которые вам и предлагаю прочитать.
Скажу сразу, что все передвижения, проживание, питание, посещение исторических мест и т. д. в стране пребывания были строго регламентированы и только в составе группы. Одиночные выходы в город, за пределы гостиницы, в целях безопасности не разрешались.
Однажды, когда нам дали три часа походить свободно в г. Бомбее, после часа гуляния небольшими группами к нам подбежали две молодые запыхавшиеся, испуганные туристки из нашей группы и, перебивая друг друга, запричитали:
– Ой, за нами два негра гонятся, мы с вами пойдем!
Все начали крутить головами, чтоб увидеть негров. Народу на набережной, по которой мы шли, было немного. В метрах 70–80 от нас, откуда прибежали девушки, действительно стояли два темнокожих африканца и разговаривали между собой. Мы, продолжая идти медленным шагом, начали отпускать шуточки:
– Да кого вы испугались, это «наши», мирные негры!
– Если бы и догнали, плохого они вам ничего бы не сделали. Ну вот что с тебя взять, Лена? У тебя ни денег, ни имущества. Крикнула бы им: «Я советская!» – и они бы отстали.
– А что, Лена, познакомилась бы с негром и приехала бы с ним к нам в поселок. Представляешь, у всех мужики белые, а у тебя чернокожий, кудрявый, с толстыми губами! – пошутил я.
Женщина лет сорока, из Ангарска, видимо, незамужняя, смеясь, выдала:
– Где бы мне спрятаться, чтоб меня негры нашли!
Все дружно засмеялись.
А однажды, в одном супермаркете, мы остановились у отдела, в котором продавали модные мужские кожаные пиджаки. В то время они считались очень модными, и почти каждый из нас мечтал такой купить. Продавец, мужчина лет 35, был на вид гораздо светлее, чем местные жители, но с темными волнистыми волосами. Мы начали спрашивать у него наперебой о цене и разрешения померить пиджаки на английском языке, подбирая слова, кто какие знал. Выглядели мы со своим английским, конечно, комично! И вдруг он спокойно начал отвечать нам на русском языке. Я, примеряя пиджак, спросил:
– Откуда вы знаете так хорошо русский язык?
– Мои родители убежали из России в Гражданскую войну, их у вас до сих пор белобандитами зовут, – ответил он.
Больше я на эту тему его не спрашивал.
Как-то, гуляя группой по городу Дели, один из наших туристов спросил у местного гида:
– Почему у многих ваших женщин на лбу между бровями оранжевое пятнышко?
Гид, женщина в сафари, с многочисленными кольцами на руках и сережками в ушах, начала что-то объяснять. Было плохо слышно, да и наша переводчица путалась. Рядом со мной шла молодая туристка, блондинка по имени Лена. Ничего не поняв, начала надоедливо меня спрашивать:
– Виталий, ты понял, что она сказала, расскажи?!
Я молчал, потому что сам ничего толком не расслышал. Она не отступала:
– Ну скажи, почему?
– А ты что, не знаешь?
– Да откуда мне знать-то?!
Подумав, что она всё равно не успокоится, пока не узнает, я начал объяснять:
– Лена, гид говорит, что если жена дома сделает что-нибудь не так или сильно обидит мужа, то муж, чтобы ударить ее между глаз, метит в это пятнышко. Ну, ты поняла, пятнышко для того, чтоб не промахнуться!
– Сочиняешь ты всё! – ответила Лена и отвернулась от меня.
– Вот выйдешь замуж и узнаешь! Если не веришь, спроси у гида, – уже ей вслед сказал я.
В городе Дели мы посещали по программе выставку индийских художников. В зале в основном висели картины импрессионистов, кубистов, абстракционистов и других подобных художников. Картин с реалистичными сюжетами было слишком мало, и, видимо, поэтому все лениво ходили по залам. Мы шли вдвоем с парнем из Братска и остановились у одной картины размером в 1 кв. метр, на которой было изображено что-то розовое, светлое, темное без четких границ слегка вытянутой формы. Внизу была надпись на английском языке с восклицательным знаком, что и привлекло наше внимание. Мимо нас в это время проходила наша переводчица, и мой друг спросил ее:
– Как называется эта картина, переведите, пожалуйста?
Переводчица, сдвинув темные очки на лоб, начала читать надпись. Прочитав и, видимо, поняв смысл, что хотел отобразить художник, отошла на шаг и вновь взглянула на картину. Мой друг снова задал ей тот же вопрос:
– Что там написано?
Переводчица, опустив очки на глаза, слегка покраснела и, улыбаясь, не глядя на нас, сказала:
– Картина называется «Момент рождения!»
– Мы так и поняли, – ответил друг.
– Да ничего я не понял, – сказал я.
Мой друг, подойдя ко мне вплотную, шепнул на ухо… нецензурное слово! Я еще раз взглянул на картину, понял всё и пошел дальше.
Не помню уже, в каком городе мы посещали школу йогов. Свои номера йоги демонстрировали на улице, во дворе невысокого здания, под открытым небом, на небольшой площадке. Сменяя друг друга, они усаживались на маленький коврик в позе лотоса, были с голым торсом и в коротенькой набедренной повязке, а затем начинали показывать свои возможности. Мы же стояли в пяти метрах от них полукругом и наблюдали. Йоги в основном демонстрировали чудеса гибкости; то затаскивали ноги за голову, то соединяли ладони обеих рук за спиной, делали различные растяжки. Всё выполнялось не спеша, как в замедленном кино.
Но я хорошо запомнил два номера.
Вышел йог, сел на коврик в позе лотоса, достал темный шнурок длиной около 40 см, затолкал один конец в ноздрю и начал втягивать шнурок внутрь. Шнурок медленно уходил в нос. Через некоторое время послышались странные дыхательные упражнения, и, засунув палец в другую ноздрю, йог вытащил этот же конец шнурка. Взяв в каждую руку по концу, начал двигать шнурок туда-сюда, прочищая носоглотку. Подвигав так несколько раз, вытащил его и показал нам на вытянутой руке. Раздались хлопки в знак окончания номера.
Смотреть на это лично мне было не очень приятно.
Рядом со мной стояла блондинка Лена и, обращаясь ко мне, сказала тихонько:
– Ой, мне не нравится, я пойду.
– Лена, подожди, – сказал я. – Сейчас он будет веревочкой чистить желудок!
– Серьезно, а как?
– Проглотит веревочку, вытащит один конец через зад и будет туда-сюда двигать!
Лена посмотрела на меня удивленными глазами, помолчала немного и сказала так же тихо:
– Ты че, ненормальный, там же кишки!
Я отвернулся и, прикрыв рот ладонью, тихо смеялся.
А второй номер напоминал первый.
Вышел йог, уселся на коврик, поставил перед собой стеклянную посудину, вылил в нее около пол-литра воды и начал втягивать ее через нос в себя через трубку. Вода вся исчезла. Подождав несколько секунд, он определенными движениями живота через рот выпустил всю воду струйкой обратно в эту же посудину. Объемы воды до и после почти совпали. Все похлопали в ладоши.
Я подошел к нашей переводчице и сказал:
– Этот номер легкий, у нас таких йогов много!
– Где это у вас?!
– У нас в стране, как только бутылку водки заглотят, так через час всё содержимое вываливают через рот.
– Ой, Виталий, не смеши, здесь нехорошо смеяться, – ответила переводчица.
Когда мы прибыли в один большой город, нас долго не расселяли. Руководитель группы с переводчицей куда-то ушли и решали вопрос по поводу гостиницы. Как потом выяснилось, в гостинице, в которой мы должны были остановиться, не хватало на всех нас номеров. Организаторы с индийской стороны извинились и предложили другой отель, но наши долго не соглашались. Наконец всё было улажено, и нас попросили зайти в автобус. Заняв места, наш руководитель стал объяснять, что мы едем в другую гостиницу под названием «Президент». Эта гостиница своеобразная, стены фойе оформлены в стиле камасутры, поэтому просим вас быть сдержанными, не обращать на это пристального внимания, не выражать бурных эмоций и вести себя достойно. Многие из нас, в том числе и я, не знали, что такое камасутра. Посыпались вопросы. Переводчица кратко и смущенно объяснила, что это сцены любви и эти изображения воспроизведены из древней индийской мифологии. Они у них почитаемы.
Когда я вошел в фойе гостиницы, я был удивлен и поражен увиденным! Руководитель группы и переводчица заполняли с администрацией отеля какие-то бумаги, а мы в ожидании ключей от комнат косыми взглядами рассматривали картины приличных размеров, нарисованные прямо на стенах. Даже отдельные элементы стен и мебели были выполнены в виде «частей человеческих тел». Лично меня привлекла колонна диаметром около 50 см в центре фойе, на которой по окружности в виде барельефа были изображены одни мужчины, занимающиеся «неприличным делом». Я даже обошел вокруг нее, но перерыва между мужчинами не увидел. И тут я решил пошутить над Леной, которая стояла и смотрела отрешенно в окно. Подойдя к ней, сказал нормальным голосом:
– Лена, помоги, пожалуйста!
– Что тебе помочь?
– Послушай, Лена, я не могу понять, кто первый, а кто последний?
– Где?
– Пойдем, покажу.
Я взял ее под руку, и мы направились якобы к руководителю группы. Проходя мимо колонны, я резко остановился и, показывая на барельеф, сказал:
– Посмотри, я не нашел начала.
Лена, взглянув на барельеф, на несколько мгновений задержала взгляд, а затем, повернувшись ко мне, замахнулась на меня сумочкой и сказала: