Альманах колокол – Альманах «Российский колокол» №1 2020 (страница 46)
– Ты знаешь, я вообще не брал цейлонский чай на поляну, – и рассказал, как я всех разыграл.
Она удивленно смотрела на меня, широко открыв глаза, а потом сказала:
– Виталя, больше никому об этом не рассказывай, ладно?
– Ладно, не буду! – И подумал: «Самовнушение – большая сила!»
Вспоминая этот случай, я твердо решил – зря я так сделал.
Каганова Мария Сергеевна родилась 18 мая 1985 года в городе Казани. В 1992 году поступила в гимназию № 125 г. Казани, которую окончила в 2002 году и поступила в Институт социальных и гуманитарных знаний. В 2005 году перевелась в Казанский государственный университет (впоследствии переименованный в Казанский федеральный университет), который окончила в 2007 году.
Начала писать еще в детстве, примерно в 12 лет. Позже, в возрасте 18 лет, стала публиковаться на портале «Проза. ру». Писала только небольшие рассказы – не думала, что может выйти что-то большее. В 2006 году написала небольшой рассказ «Амулет», и у нее получилось. Впоследствии решила попробовать себя в чём-то более объемном, в результате получился фэнтезийный роман «Кафе». Позже, в связи с тяжелым периодом в жизни, писательская карьера надолго прервалась. Спустя несколько лет Мария написала роман «Дом», а спустя еще год познакомилась со своим мужем.
Теперь Мария счастлива в браке. У нее есть замечательный сын и муж, который активно помогает ей в писательском деле: благодаря ему ее произведения стали лучше. Он читает их, редактирует и, если где-то нужно исправить или улучшить, дает дельный совет.
Дом
Сказать, что мы были напуганы, это ничего не сказать. Мы шли в полном шоке. А на улице поднялся сильный ветер.
– Ох, как же она не хочет, чтобы мы туда лезли, – сказала бабушка.
И тут снова над нашими головами грянул гром. Мы дошли до ворот, дверь так и лежала, сорванная с петель. Тут ключ нам больше был не нужен. Но была еще одна дверь, которая вела в сам дом. И она никак не хотела открываться, ключ заходил в замочную скважину, но никак не хотел поворачиваться. Мы его крутили и туда и сюда, а он словно прилип там. Перепробовали все по очереди. Додергались до того, что головка ключа отломилась, а сам ключ остался в замке.
– Так, значит, да? – громко сказала бабушка. – Это мой дом, и я в нем живу! – Она взяла кирпич, которым мы подпирали дверь, и со всей силы кинула его в окошко рядом с дверью. Она нашла тряпку, осторожно вытащила все осколки, и мы с девочками полезли в него, чтобы открыть дверь. Дверь и с другой стороны не сразу поддалась, но все-таки мы смогли ее отпереть. Когда мы ее открыли, снова раздались сильные раскаты грома, и молния сверкнула над крышей. Побежав в нашу комнату, мы взяли ключ и вернулись на крыльцо. Бабушка подозвала нас всех к себе:
– Девочки! Заклинание произнесу я. Когда замок откроется, вы быстро лезьте наверх, снимите его с петель и киньте на пол. Я сама наверх забраться не смогу, тяжело, – она тоскливо улыбнулась, – я буду ждать вас внизу, как только достанете амулет, сразу же спускайтесь вниз, и пойдем к купели. Милые мои! – бабушка постаралась обнять нас всех одновременно. – Ничего не бойтесь, ничего! Я жду внизу. Кричите, если будет надо. Я буду с вами говорить. Я никуда не уйду, – она поцеловала каждую из нас в лоб, а потом отошла. Я стояла и понимала, что в данный момент мне невероятно страшно. Так страшно, как никогда в жизни не было. Я это делала для того, чтобы мы все и дальше могли приезжать сюда отдыхать и больше ничего не бояться. Но сейчас, если бы мне предложили уехать отсюда, я бы сделала это, совершенно не задумываясь.
Мы прошли в гараж к лестнице, которая вела на чердак.
Первая поднялась Катя. Я всегда думала, что она боится даже своей тени, но оказалось, что страх ее только подстегивал. Следом поднялась я. У лестницы осталась стоять Лена. На улице гроза разбушевалась с новой силой. Дул сильнейший ветер, хлопали двери у соседей, которые не успели их закрыть. Гром гремел оглушительно, и казалось, что он только над нашими головами. Резко потемнело, и стало казаться, что на улице наступил вечер, хотя время было обеденное.
– Готовы? – крикнула бабушка, стараясь перекричать ветер и гром.
– Да, – ответили мы втроем.
– Ворон, ворон, синий глаз! Открывай скорее лаз!
И тут всё моментально прекратилось, ветер стих, раскатов грома больше не было слышно. Резко обрушилась абсолютная тишина, противная, словно режущая уши тоненьким лезвием. И в этой оглушительной тишине мы услышали, как щелкнул замок с вороном.
Щелк!
Катя схватила его, чтобы снять с петель, и вскрикнула:
– Ай!
– Что такое? – закричала я, уже не в силах держать свои эмоции.
– Он горячий.
Без лишних слов бабушка кинулась куда-то вглубь гаража и швырнула Лене кусок тряпки. Мы друг за другом передали его Кате, чтобы она смогла снять замок. Но в момент, когда он вылез из петель, тряпка загорелась. Катя швырнула горящий куль вниз, и замок с глухим ударом упал на бетонный пол. Бабушка моментально затушила ногой горящую тряпку.
Катя посмотрела на нас сверху вниз, в ее глазах были страх и отчаяние.
– Кать, давай, я иду следом! Не бойся, мы все вместе.
Та молча кивнула и откинула входную дверь чердака. Внезапно дом сотряс сильный удар грома.
В нос ударил невыносимый запах затхлости, старых вещей, пыли, пота и чего-то еще. Мой желудок не был готов к таким запахам, и, как только я оказалась обеими ногами на чердаке, меня вывернуло.
– Девочки? – закричала бабушка.
– Всё нормально, – крикнула я в ответ, чтобы она не переживала, – меня просто стошнило.
Это была не очень большая комната, вся в пыли и паутине. В ней висели настолько большие пауки, что их легко было принять за птицеедов. Несмотря на то, что в нашей полосе таких особей просто не бывает. И снова с ужасной силой ударил гром, а дождь по крыше забарабанил с такой силой, что мне казалось, капли вот-вот пробьют крышу.
– Где искать этот амулет? – громким шепотом спросила Лена, озираясь вокруг. В ответ я только развела руками и повернулась к полке со старинными книгами. Только я протянула к ним руку, как на нее упал огромный паук. Я завизжала с такой силой, что бабушка снизу с тревогой закричала:
– Настя! Настя? Ты жива?
– Да, – я стряхнула паука, но отвратительные ощущения от прикосновения его мохнатых лап не проходили. – Ба! Дай швабру или щетку! Тут пауков туча.
Практически в ту же секунду Катя подала мне и то и другое. Я сметала их шваброй, а Катя щеткой.
– Если такая дрянь укусит, наверно, будет больно? – как бы для себя уточнила Катя.
– Наверняка! – сказала Лена. – Давай убирай их, а я буду искать.
И она прошла вглубь комнаты.
Поначалу комнатка казалась малюсенькой, но сейчас она увеличилась в размерах. Из старых досок стал пробиваться яркий солнечный свет. Мы стояли и боялись пошевелиться. Свет появился внезапно, словно кто-то снаружи включил лампочку.
– Ба! На улице вышло солнце? – громко крикнула я.
Но ответа не последовало.
– Бабуль! – крикнула я еще сильнее.
Родился и живет в Липецке. Окончил Воронежский государственный университет. Много лет проработал в областной прессе корреспондентом, ответственным секретарем, редактором. Печатался в коллективных сборниках прозы Центрально-Черноземного книжного издательства «Раскаты», «Возьмите на заметку», «Русская весна», журналах «Свет столицы», «Петровский мост». Автор книг «Людей связующая нить», «Родные берега», «На расстоянии памяти». Член Союза журналистов России и член Союза писателей России.
Босс и Лыцарь
По этому мосту на объездной дороге областного центра мне доводится ездить довольно часто. Мост проложен над рекой, с его высоты открываются завораживающие своей природной первозданностью виды. С одной стороны к нему подступает старый лес, верхний ярус которого захватили высокие прямоствольные сосны. На противоположной стороне, на холмах, как на картинке смотрятся домики и церквушки деревень. А под мостом, сколько видит глаз, петляет река, вокруг которой просматриваются блюдца озер и стариц в обрамлении камыша и лугового разнотравья. На фоне этой удивительной красоты меня поэтому особенно поразила своей жестокостью история, случившаяся здесь минувшей осенью.
Всё то лето мы довольно часто, отправляясь на рыбалку, проезжали по этому мосту. Однажды обратили внимание, что всякий раз на одном и том же месте пешеходного перехода лежит довольно крупная собака неизвестной породы. Мимо нее чуть ли не на расстоянии вытянутой руки проносятся автомобили, а она ни единым движением не выдает своей тревоги. Может, мертвая, поначалу подумали мы, попала под машину, и ее оттащили в сторонку, на пешеходный переход.
И вдруг однажды видим эту же собаку, неторопливо бегущую по мосту. Вот она добралась до точки, где мы ее всегда замечали, и улеглась на своем привычном месте. Это было похоже на то, что собака кого-то терпеливо ждет, причем не первый день и даже месяц. На такие мысли натолкнуло то, что только теперь мы обратили внимание на большой кусок картона, заботливо уложенный кем-то на месте лежки собаки и придавленный кирпичами, чтобы его не сдул ветер. Рядом стояли две миски, в которые, судя по всему, проходящие по мосту рыболовы и проезжающие мимо водители из сострадания подкладывали что-нибудь из съестного.