Альма Либрем – Ведьмина генетика (страница 8)

— Так мы воруем лошадей, или как?

— Сначала перестаем выяснять, какая политическая система лучше, а потом воруем лошадей, — принял решение Мартен. — Только осторожно и быстро! И деньги б тоже надо…

Белла придвинулась к нему ближе.

— Ну, давай? Не стоим?

Мартен прислушался.

Было еще довольно раннее утро — ну, как раннее, нормальные люди давно уже поднимались, но ведь ту часть разбойничьей банды, которая не пошла на дело, оставили здесь сторожить и ждать. Посоветовали собрать вещи, чтобы, если вдруг что, можно было сменить дислокацию.

Принц примерно представлял себе, как выглядят осторожные люди, собирающиеся в случае опасности немедленно сорваться с места и ускакать прочь. И, по его скромному мнению, они не должны были валяться на траве и храпеть так, что аж верхушки деревьев содрогались.

— Я так понимаю, — напомнила о себе Белла, — раскрытия от них мы можем не бояться?

— Может быть, они профессионально притворяются, — вздохнул Мартен. — Как-то же до этого пять лет существовали.

— Или, возможно, ты присоединился к самой глупой и самонадеянной банде в окрестностях, и потому их до сих пор никто не прибил?

— Не исключено, — согласился принц. — Но времени выяснять эту гиперважную информацию у нас нет. Так что… За мной. Но тихо!

Мартен осторожно выглянул из-за кустарника и медленно, крадучись, двинулся вперед. Пока что до его ушей не доносились ни крики, ни топот лошадиных копыт, а значит, короткая дорога все-таки была достаточно короткой, а маленькое магическое вмешательство, устроенное им несколько дней назад, нисколечко не навредило никому, кроме, возможно, герцогских солдат.

Лошадь, к которой Мартен подкрался первым делом, фыркнула и ткнулась носом ему в плечо. Животные принца любили, и не благодаря магии, а потому, что он вел себя с ними, как приличный человек — заботился, кормил и поил. Ну, и немножко залечивал раны, но дальше зверей дело не заходило, с людьми Мартен бы ни за что не справился, тут нужен профессиональный целитель.

Вот и сейчас, лошадь, прекрасно помнившая, кто пинал ее и забывал давать есть, позволила себя отвязать и спокойно топталась на месте.

— Вон ту сумку мне подай, — прошептал Мартен, ткнув пальцем в сверток, находившийся в полуметре от Беллы. — Она легкая.

Девушка не стала спорить, только подхватила сумку и швырнула его в принца, немного сильнее, чем следовало, но без явного желания сшибить его с ног.

Мартен прикрепил сумку к лошадиному седлу и двинулся ко второму коню, чуть более злому и не слишком любящему людей в целом и его самого в частности.

— Тш-ш-ш! — обратился к нему Мартен, отвязывая от дерева. — Мы на тебе убежим, а потом тебя отпустим, если захочешь. Только тихо!

Конь все прекрасно понял…

И издевательски заржал.

Мартен зажмурился и мысленно выругался. Почему он полез к этому гаду? Не мог взять какого-то другого? Хромого, кривого, да какого угодно, только чтобы он нормально себя вел, а не специально издавал как можно больше шума.

Валявшийся ближе всего к коню разбойник хрюкнул и открыл глаза. Вид у него был крайне недовольный.

— Мартен? — переспросил он сонным и злым голосом.

Принц бросил взгляд на ведьму и прижал палец к губам.

— Придурок, — проворчал тем временем разбойник. — Че ты ржешь? Нет тут никого.

И, повернувшись на другой бок, захрапел еще громче прежнего.

Конь издал возмущенное ржание, но оно уже не было удостоено внимания ни одного из спящих представителей банды.

— Это что было? — тихо и с нескрываемым удивлением, так и звеневшим в голосе, спросила Белла.

— Это? — Мартен усмехнулся. — Стража. Видишь, как хорошо сторожат. Сейчас у них украдут двух коней, а они что? Храпят себе.

Он немного расслабился и осмелел. Все-таки, Корден увел лучших — если тут вообще бывали лучшие, — с собой, а тут остался самый настоящий "цвет нации", представители банды, которые вообще ни на что, кроме сна, не способны.

Мартен сам подхватил вторую сумку и водрузил ее на крайне возмущенного коня. Эта ноша была куда тяжелее, но и скакун — куда сильнее, чем та лошадка, что предназначалась Белле, тихая, покорная, но предназначенная куда больше для спокойных путешествий, а не для галопа с тяжелой ношей на спине, да еще и со всадником в придачу.

— Сама запрыгнешь? — шепотом поинтересовался Мартен. — Или подсадить?

Белла хотела ответить, но не успела. Мартен и сам уже услышал — до них весьма отчетливо доносился топот лошадиных копыт.

— Стража, — выдохнула девушка. — И что делать? Пытаться убежать?

Мартен оглянулся и попытался вспомнить, чего ему учил Ирвин. Если ты — преступник, а твоя цель — скрыться от следователя, то никогда не беги, ну, разве что, тебя уже заметили и другого выхода нет. Постарайся смешаться с толпой, потом укрыться где-нибудь и тихонько пересидеть там, чтобы, когда следователь пройдет мимо, спокойно выбрать другое направление и сбежать. Если будешь дергаться, привлекать к себе внимание, то придется уповать только на быстроту собственных ног, ну, или лошадиных, если верхом.

Принц же не сомневался, что у его преследователей куда лучше скакуны, чем разбойничьи вредные ворованные кони.

— В кусты. Быстро и тихо, — велел он Белле.

Девушка понятливо кивнула и, схватив за поводья свою лошадь, потянула ее в ту сторону, откуда они пришли. По пути кобылка умудрилась наступить копытом на одного из разбойников, и тот распахнул глаза и воззрился на Беллу, но она, не церемонясь, дунула ему в лицо, и мужчина вновь уснул. Было видно, что девушка осмелела и больше не собиралась сдерживаться в использовании магии. В конце концов, у них вряд ли есть другой выход.

Мартен заправился следом. Конь попытался вновь выдать какой-то неприличный звук, но, поняв, что его уводят, а как минимум четыре дополнительных хозяина, а значит, потенциальных всадника остается спать, решил подчиниться.

Принц покачал головой. Он всегда подозревал, что эта наглая скотина куда умнее его хозяев-разбойников и знает, как найти свою выгоду. Теперь же конь так осторожно переступал через каждого представителя банды, словно танцевал на льду. Не выдал ни звука и позволил увести себя в кусты.

Увы, но даже в такой чаще, как была здесь, спрятать лошадь не так уж и просто. Они успели отойти на несколько метров, но герцогская стража была уже совсем близко, и Мартен знал, что убежать они не успеют. Один вариант — тихо стоять и надеяться, что никто ничего не заметит.

— Что делаем? — прошептала Белла. — Они нас заметят! Это ж не какие-нибудь идиоты, это профессиональная стража!

Что ж, Мартен знал, что профессиональной любую стражу можно назвать с большой натяжкой, но рисковать тоже не собирался.

— Надо бы создать защитную иллюзию или что-то в этом роде, — принял решение он. — Я могу попробовать, но это… хм… Не моя специфика.

В отличие от боевой магии или работы с артефактами, для любой иллюзии Мартену надо было в нее поверить. Поверить в то, что их тут нет — не самый простой способ, равно как и представить себя невидимым, и он знал, что это чревато последствиями.

Белла явно заметила его замешательство, потому что, явно не задумываясь о том, не будет ли у этого каких-нибудь дурных последствий, выпалила:

— Я сама.

Мартен и оглянуться не успел, как она добыла из складок своего платья крохотный мешочек с чем-то напоминающим песок, высыпала его на ладонь и подула. Магическая пыльца поднялась в воздух — и застыла крохотными кристаллами в воздухе.

Пыль еще не успела осесть, когда стража ворвалась наконец-то на поляну. И Мартен, к своему огромному сожалению, их отлично видел. Это убеждало его только в том, что и стража, если проявит немножко внимательности, заметит его самого, Беллу, двоих ворованных лошадей, седельные сумки и стянутый девушкой артефакт.

И, словно поддаваясь неведомому зову, страдники, все, как один, уверенно повернулись именно в ту сторону, где стояли Мартен и Белла.

— Эй! — крикнул кто-то из стражников. — Вы, двое! Идите сюда!

Принц зажмурился.

— Бежим? — тихо спросил он у Беллы.

— Идем к ним.

— Они нас видят.

— Не нас, — возразила девушка.

— А что тогда?

Она кашлянула.

— Пастырей.

— Это которые пастухи? — с надеждой поинтересовался Мартен. — С домашней скотиной?

— Это которые священнослужители, — возразила Белла. — Местного культа. Здесь популярный, герцог им поклоняется.

— Может быть, — прошептал он, — все-таки бежим?

— Настоятели монастырей не бегают! — возмутилась Белла. — И, к тому же, на ослах в такой чаще не побегаешь. А иллюзия слетит, если мы будем двигаться очень быстро.

— Но…

— Просто подойти к ним, — с нажимом произнесла она. — Поздороваться. Благословить на счастье. Залезть на ослов… На коней, то есть, и ускакать прочь. Дорога как раз доведет нас до монастыря. Неужели ты не понимаешь, что они за нами никогда не погонятся? Здесь уважают церковь!