Альма Либрем – Ведьмина генетика (страница 7)
Судя по выражению лица ведьмы, не очень.
— Вот и я о том же, — скривившись, протянул он. — Потому предлагаю продвигаться дальше вместе.
Белла вздохнула.
— Нельзя.
— Почему?
— Потому что я хотела отправиться в Рангорн, — мрачно отметила она. — Там есть несколько магических университетов. Говорят, в их столичном Национальном университете магии есть гениальный артефактолог, который может раскрыть тайну любого артефакта! А тебя ведь разыскивают на родине.
Мартен почесал затылок.
— Ну не такой уж он и гениальный… — протянул он. — И вообще, он там уже больше не работает…
Потому что сбежал в Халлайю и выкрал одну вредную ведьму из герцогского замка. Но об этом Белле знать точно не нужно. Что поделать, если НУМ, который гремит своей славой на всю страну, да что там, на весь континент, на самом деле не такой уж и великолепный, а стоящие специалисты есть далеко не во всех областях? Да, возможно, там можно посоветоваться с опытным боевым магом, но найти настоящего артефактолога в Рангорне? Ну уж нет! Для этого надо отправляться на родину магии…
Точно! Как он, дурень, об этом раньше не подумал?!
— У меня есть идея! — выпалил Мартен. — Мы отправимся в Объединенную Державу, в Вархву — в самый древний магический университет. Там нас не достанут наши преследователи, а тайну этого артефакта обязательно разгадают!
А еще там, у истоков родовой силы, он сам наконец-то узнает о том, в чем заключается его собственный дар.
— Тогда, — решительно произнесла Белла, — в Вархву. Но до Вархвы еще надо добраться. Артефакт… — она вновь потянулась к кулону, но Мартен, не позволив девушке этого сделать, спешно схватил ее за запястье. — Но почему? Ведь им можно воспользоваться и решить все наши проблемы!
Принц только покачал головой.
— Артефакты не работают просто так. Они существуют за счет силы, вложенной в них — или, если работают с каким-то объектом, за счет его собственной энергии. Я ничего не чувствую в этом кулоне, хотя должен был бы, напитай его кто магией. Да и герцог пользовался им, я так понимаю, не раз и не два? А значит, дабы воспользоваться этой штучкой, нужно заплатить цену. Ты можешь гарантировать, что она будет для нас посильной?
Белла нахмурилась и посмотрела на кулон уже без прежнего благоговения. Судя по всему, она раздумала пользоваться им, по крайней мере, в ближайшее время. Мартен знал, что такие особенности работы артефактов мало кого останавливали, обычно люди соглашались платить и гораздо большую цену, чем равную их недостижимому желанию. Вместо того, чтобы обучаться, они требовали огромный магический дар — и получали его, даже если требовалось иссушить океан. А ради желанной женщины, не хотевшей делить жизнь или даже одну короткую ночь со своим воздыхателем, некоторые горе-рыцари перерывали весь мир, находили нужное украшение и шептали над ним колдовские слова.
Когда он работал в НУМе, ему в руки настоящим потоком текли нелегальные артефакты, найденные по всему миру. Мартен давно уже знал, что главное правило сортировки таково: если ты не считаешь эту штуку достаточно безопасной и при этом полезной для хранения в королевской казне или на университетских складах — уничтожь ее. Чтобы потом не появился какой-нибудь не совсем адекватный человек, способный отыскать в крохотном драгоценном камушке потайной смысл и перевернуть все с ног на голову одним поворотом вокруг своей оси с этим самым камушком в руках. И чтобы потом весь Рангорн не пожинал плоды чужой невнимательности.
Разумеется, это касалось только серьезных артефактов. Несерьезные, одноразового использования, Мартен зачастую отдавал, не задумываясь — они вряд ли вообще могли быть для чего-то пригодны, и тратить время на разрушение не хотелось.
— Пойдем, — отмахиваясь от своих мыслей об артефакте, обратился к девушке Мартен. — Надо убираться отсюда подальше.
— А ты знаешь, как добраться в Вархву? — тут же полюбопытствовала Белла. — Я никогда не была в Объединенной Державе, не знаю, существуют ли карты…
— Конечно, существуют! — возмутился Мартен. — Это ж не какая-то забитая Халлайя, а цивилизованное государство… — увидев, как нахмурилась Белла, он дополнил: — Рангорн и Объединенная Держава — близкие союзники. Я бывал там пару лет назад, хорошо знаю местность. Не бойся. Главное туда еще добраться. А для этого нам надо в какой-нибудь портовый город.
Он подал Белле руку, и та послушно ухватилась за мужскую ладонь. Смелость, которой ведьма поражала в пределах герцогского замка, постепенно угасала.
Воцарилось затяжное молчание, которое никто не решался прервать. Они уже дошли до кромки леса, когда Мартен наконец-то задал вопрос, до сих пор висевший между ними.
— Так что делает этот артефакт? И зачем он тебе вообще был нужен?
— Я просто не хотела, чтобы герцог вновь им воспользовался, — ответила Белла. — А артефакт становится страшным только в страшных руках.
— Почему?
— Потому что он исполняет желания своего владельца. Все, что ему придет в голову. А знаешь, чего может пожелать герцог?
Мартен не знал, но догадывался, что ничего хорошего.
— Подозреваю, — уклончиво ответил он. — Но что ты собиралась делать дальше?
— Ускакала бы прочь.
— На чем? — вздохнул Мартен. — На ветре? Ты наблюдаешь тут хоть одну порядочную лошадь? И непорядочную тоже?
Белла низко опустила голову.
— Я знаю, как добраться до портового города, — глухо произнесла она. — Но это очень далеко. Нам надо что-то есть, где-то спать, на чем-то передвигаться. А у меня с собой нет ни одной монетки. Я собиралась воспользоваться артефактом.
— Лучше быть голодной и идти пешком, чем мертвой в портовом городе, — отметил Мартен. — Но ты не бойся. Разберемся как-нибудь. Я тоже налегке, но знаю, где взять деньги и лошадей.
— Где?
— Мы их украдем, — улыбнулся Мартен.
— Украдем? У кого? Это неправильно — воровать у обыкновенных людей, — Белла вдруг покраснела, словно и вправду вспомнила о существовании совести и человеческой морали.
— Мы не будем обворовывать обычных людей, — покачал голову принц. — Нет! Есть вариант получше. Деньги и лошадей мы украдем у разбойников. К тому же, подозреваю, после герцогского вмешательства они им уже не будут нужны, — он обернулся, прищурился, глядя в сторону замка, и протянул: — Но лучше б нам поспешить. Бежать можешь?
— Могу, — отозвалась Белла. — А что?
Она проследила за направлением взгляда Мартена и вздрогнула, когда увидела то же, что и он.
На дороге, что вела к замку, поднялся, пожалуй, целый столб пыли. В направлении разбойничьего логова — а Мартен не сомневался, что поиски артефакта начнутся оттуда, — отправлялся отряд воинов.
И вряд ли их так сильно волновала преступность в округе. А вот неизвестный артефакт, невесть кем унесенный, вполне может быть.
Принц вздрогнул, сбрасывая с себя оковы задумчивости, и настойчиво дернул Беллу за руку.
— Бежим! Я знаю короткую дорогу!
Глава четвертая
Короткий путь вел через чащу. Когда третья ветка хлестнула Мартена по лицу, а он со зла едва не поджег все дерево, то понял, что его знаменитые предки были бы дико недовольны. Рассчитывая время, которого было бы достаточно добраться по нормальной дороге и по этой, короткой, ему надо было учитывать не только фактор лошадей, а и то, что в этих кустах крайне сложно не зарыть носом.
Белла, тем не менее, держалась. Подобрав юбки так, что можно было даже рассмотреть ее лодыжки, она стремительно мчалась сквозь заросли и врезалась в ветки поменьше, чем Мартен, хотя обогнать его, к счастью, не могла — иначе Мартен вообще сгорел бы от стыда, его обходит какая-то халлайнийская девчонка!
— Стой! — едва успел выкрикнуть он, когда Белла, не заметив, что ее спутник уже остановился, едва не выскочила на разбойничью поляну.
Ведьма остановилась, как вкопанная, все еще сжимая подол юбки в руках, стремительно покраснела и отпустила ткань, еще и одернула ее так, чтобы скрыть даже носки собственных туфель.
— Не смей смотреть, — краснея, заявила она.
— Ты расстегивала при мне платье, — скривился принц. — И мне нельзя посмотреть на лодыжки?
— Это неприлично! — выпалила Белла. — Никто, кроме мужа, не имеет права не то что смотреть на голые женские ноги, а даже… — она зарделась, — примерно представлять, как они выглядят.
— Вот так женишься на красотке, а потом оказываешься, что она хромает и кривоногая, — язвительно отметил Мартен. — Или что у нее вообще культя…
— Ты!..
— Я — рангорнец, — пожал плечами Мартен. — Я ж предупреждал. Ты знала, с кем связалась, — он ярко улыбнулся и довольно подмигнул Белле.
— О да, — она закатила глаза. — Это ж у вас та дикая страна, в которой женщины носят брюки.
— Ну, как тебе сказать. Мы — еще и та дикая страна, в которой принято носить юбки и платья до середины лодыжки. Или даже до колена. Так что наши мужчины видят женские ноги еще до женитьбы.
— Между прочим, статистика свидетельствует о том, что разводов у вас больше! — не сомневаясь в своей правоте, заявила Белла.
— О да! Проигнорируем тот факт, что у вас они в принципе запрещены, — скривился Мартен. — А так да! Каждый брак — безгранично счастливый. Особенно если жена — уже сто семнадцатая.
Белла покраснела пуще прежнего и, все еще продолжая одергивать юбку своего платья и игнорировать довольно глубокий вырез, протянула: