Альма Либрем – Снегурочка для миллиардера (страница 10)

В мешке пришлось рыться довольно долго. Когда я наконец-то выудила приз – бутылку коллекционного виски, - Валерий впервые за все время улыбнулся искренне и поинтересовался:

- Это значит, мне в другие конкурсы не нужно? Я уже получил свой подарок?

- Если только сами захотите, - отозвалась я.

- Замечательно!

Глеб вернулся на свое место. Валерий потянул следующую бумажку с вопросом. Потянулась вереница сотрудников; я не запоминала ни имена, ни лица, тем более, везло мало кому, потому подарки мне приходилось искать не так часто, как мне бы хотелось.

Ко мне подскочила какая-то совсем уж развеселившаяся барышня, добыла вопрос из мешка и громко провозгласила:

- Алекса! Алекса-Алекса, кто твой сегодняшний партнер для танцев?

Я могла предположить, кого Алекса хотела вытащить из этого мешка. Но желания явно расходились с действительностью. Она развернула бумажку и, посерев, прочла:

- Цербер.

Воцарилась тишина. Мне самой стало как-то нехорошо – черт, ведь этот человек может обидеться! Но Валерий вдруг подал голос:

- А что? Все правильно. Это была моя пара вопрос-ответ.

Я в этом страшно сомневалась. Алекса тоже. Но с начальством не спорят.

- Так что, - ядовито поинтересовался Валерий, пока я искала приз, - Алекса, будешь сегодня танцевать со мной весь вечер?

5

…Отказать Церберу Алекса не посмела.

Игра в вопросы-ответы продолжалась, еще несколько сотрудников получили свои подарки, но никаких других казусов не произошло. Я почти с облегчением объявила перерыв на короткое застолье, тем более, как раз прибыла доставка из ресторана. Кто-то почти не прикоснулся к блюдам, кто-то, наоборот, набрасывался на еду, как будто не ел весь день – может, оно так и было, - и я приняла решение просто не мешать людям.

Они уже и переговаривались, и смеялись. Кажется, многим не нужны были никакие Дед Мороз и Снегурочка в качестве ведущих.

Лясик считал иначе.

…Как я умудрилась за ним не уследить – не знаю. Однако еще минуту назад Дед Мороз стоял в уголке и жевал какую-то конфету, а сейчас уже застыл у микрофона.

- Следующий конкурс – монетная эстафета! – гордо провозгласил Лясик, вспоминая самый странный конкурс из всех, что я видела в этом сценарии. – Мне надо десять участников! Участники разделяются на две команды. По одному игроку из каждой команды зажимает монетку между ногами чуть выше колен, - Лясик продемонстрировал две крупные монеты, кажется, какие-то юбилейные, или как они там называются, - и бегут как можно быстрее отведенный участок, оббегают отметку… - он призадумался, но в итоге просто поставил в углу импровизированной сцены внушительную такую фигурку Деда Мороза. – Бегут обратно и передают монетку-эстафету следующему участнику!

Я перехватила недоуменный взгляд Глеба и только пожала плечами, показывая, что к конкурсу надувания шариков не имею ни малейшего отношения. Он лишь хмыкнул, явно не оценив подобную инициативу, откинулся на спинку своего стула, взял в руки бокал вина и, кажется, собирался просто наблюдать.

Этот конкурс больше подошел бы для детей… Ну, или какого-нибудь иного коллектива, а не для холеных офисных барышень да мужчин в строгих костюмах. Я с ужасом представляла, как все эти люди, зажав монетку между колен, начнут бегать.

- Присоединяйтесь! – поторопил Лясик. – Те, кто еще не заработал свой новогодний приз, участвуйте, участвуйте!

На лицах тех, кто все-таки обзавелся подарком, читалось искреннее облегчение. Я видела, как вздохнул Цербер, очевидно, наслаждаясь тем, что ему не придется бегать с зажатой между коленами монеткой.

Лясик же смотрел на присутствующих так, словно они обязаны были испытывать жуткий энтузиазм. Еще и поторапливал их. Я, если честно, чувствовала себя крайне неловко и искренне надеялась, что хоть мне не придется бегать, если участников не хватит.

Кое-как наскребли девять желающих.

- А еще один? – Лясик пристально осмотрел присутствующих, а потом выдал самую большую глупость, до которой только мог додуматься. – Глеб Николаевич, давайте вы! А то останетесь без подарка!

Учитывая то, что Глеб на эти подарки сам же и выделял бюджет, вряд ли он действительно собирался его получить.

- Спасибо, - усмехнулся он, - но я как-нибудь обойдусь без приза. Предпочитаю позицию наблюдателя.

- Ну как так-то! – возмутился Лясик. Его басовитый дедморозовский голосок почти сбился на привычный тонкий и неприятный, но Илларион успел исправиться. – Нехорошо отказывать Дедушке Морозу в участии в конкурсе! Ну-ка, ну-ка!

- Я останусь наблюдателем, - холодно, уже без тени юмора в голосе, проронил Глеб.

Лясик не унимался. Он явно собирался возразить, но я, понимая, чем закончится препирательство с начальством, предпочла вмешаться сама.

- Дедушка Мороз, - вкрадчиво промолвила я, - так может, ты сам на своем примере покажешь, как это – правильно бегать? Как раз не хватает одного участника. Возглавь одну из команд! А я, Дедушка, прослежу за тем, чтобы никто не нарушал правила!

Илларион аж посерел от неожиданности и уставился на меня, как на врага народа. Я же решительно подошла к нему поближе, отобрала микрофон и подтолкнула поближе к участникам. Те, приуныв от перспективы сражаться с начальником, явно приободрились.

- Ну мне же не предназначен подарок… - забормотал Лясик.

- Так ты, Дедушка, выиграй сначала. А потом дели подарки, - подмигнула я. – Давай-давай! Порадуй внученьку.

Лясик все-таки присоединился к эстафетчикам. Вид у него был невероятно печальный, зато команда, кажется, нисколечко не расстроилась, что проиграла, настолько смешно оказалось наблюдать за Дедом Морозом, кое-как перебирающим ногами.

…Конкурс закончился, призы в итоге вручили всем участникам – сотрудников в зале было много, и я понимала, что подарки придется вручить всем. В мешке на поверку оказались в основном небольшие, хоть и дорогостоящие вещи, но в народ отправилась и мультиварка, приобретенная одной прехорошенькой барышне, судя по кольцу на пальце, впрочем, замужней. Она обрадовалась ей едва ли не больше, чем остальные – своим подаркам, из чего я сделала вывод: явно прописывала эту мультиварку в числе своих желаний. Ну что ж, я хоть не зря срывала спину.

Мешок изрядно исхудал, и я, завязывая его, попыталась тайком прочесть часть сценария и найти еще один конкурс, который подошел бы к данному случаю. Однако Лясик, как всегда неуместно, вновь взял инициативу в свои руки.

- А теперь танцы на газетах! – сообщил он, добывая непонятно откуда этот чертов реквизит. – Надо семь пар! Каждый становится на свой лист. Когда музыка останавливается, складываем лист пополам и вновь танцуем, и так – пока не определится победитель, тот, кто продержится дольше всего… Глеб Николаевич! – Лясик уставился на Исаева как на личного врага. – Теперь-то уж вы и не отвертитесь.

Глеб поднялся, зло прищурил глаза, явно представляя, как эту газету запихивает Лясику куда-нибудь в глотку, и протянул:

- Даже и не думал. Только, надеюсь, Снегурочка согласится составить мне пару?

Твою ж налево!

Лясик только зубами клацнул.

- Вообще-то, Снегурочка мне и самому нужна, чтобы… - он посмотрел на меня. – Чтобы… Чтобы за правилами следить! Вот! Чтобы никто не обманывал!

Еще секунду назад я собиралась сказать Глебу, что Снегурочки не танцуют. Сейчас я смотрела на его предложение другими глазами. Ревнующий Лясик – еще только этого счастья мне в жизни не хватало! Возомнил о себе невесть что, права свои на меня заявляет…

Да пошел он к черту!

- Думаю, - протянула я, - мы можем позвать наблюдателей из зала? И те, кто будет судить честно, тоже получат приз из мешка!

А заодно нам удастся избавиться от какого-нибудь дурацкого конкурса вроде надувания шариков. А то с Лясика станется…

Он с таким видом расстелил листы газеты, словно я только что предложила Лясику наблюдать за танцующими парами, стоя на голове. Бросил на меня разгневанный взгляд и прошипел:

- После такого у нас с тобой вообще ничего не склеится!

- И слава богу, - буркнула я, ставая на лист газеты.

Глеб не дал мне возможности передумать. Он тоже ступил на импровизированную танцплощадку и привлек меня к себе. Усмехнулся и протянул:

- Мне кажется, Снегурочке стоит избавиться от шубы. Тут жарко, во-первых, а во-вторых, зачем нам лишняя помеха.

Еще чего! Не хватало, чтобы я при нем раздевалась, а он потом обнимал меня в облегающем платье, не настолько плотном, чтобы…

- Снегурочка не имеет права снимать шубу! – запротестовал Лясик.

- Ну, - не удержала язык за зубами я, - Дедушка Мороз, я уже девочка совершеннолетняя. Так что разреши мне самой решать, при ком я могу снимать шубу.

- По контракту… - зашипел Илларион, но как-то моментально поник, перехватив внимательный взгляд Глеба.

Может быть, по контракту мне и следовало пребывать в жаркой и душной шубе до самого конца корпоратива, но я-то не работала в ивент-агентстве. И вообще, это будет последнее место, где я захочу работать, тем более, с Лясиком! Потому я решительно избавилась от шубы, бросила ее на мешок с подарками и вернулась к Глебу.

Он скользнул по мне внимательным взглядом и расплылся в довольной улыбке. Нежелание танцевать с Глеба как рукой сняло. Он избавился от пиджака, тоже сковывавшего движения, и притянул меня к себе. Вообще-то, на газете было не так уж и мало места, но я, спровоцированная ревнивыми взглядами Лясика и Алексы, решительно придвинулась к нему и вовсе вплотную.