Альма Либрем – Следственная некромантия (страница 10)

Стоило только чуть-чуть прищуриться, и мир вокруг вспыхнул иными красками, определяя энергетические пятна ауры. Для других следователей это было трудной задачей, требовавшей огромной концентрации, ведь боевые маги плохо читали чужие силы, а вот Ирвин, несостоявшийся целитель, чувствовал других лучше, чем себя. Он видел, как светились ясным золотистым цветом дети, гремела, будто гроза, аура какого-то министра, разозлённого после аудиенции с народом… И посреди всего этого чёрная дыра выглядела очень непривычно и, разумеется, подозрительно. Ирвин видел, как сгущались тучи в центре площади, и знакомая мрачная энергетика с кисловатым привкусом уже начинала заливать всё вокруг.

Лили тоже обернулась. Она, некромантка, не могла не ощутить, как что-то таинственное и невероятное собирается в единую мрачную тучу впереди. Дыхание девушки спёрло, и она застыла, хватая воздух ртом и пытаясь хоть немного прийти в себя. Перед глазами всё плыло и прыгало, и она раздражённо тряхнула несколько раз головой, чтобы избавиться от пелены, и только потом заметила, где же в толпе была червоточина.

- Стой! – выпалил Ирвин, порываясь остановить девушку, но она только оттолкнула прочь его руку и прошипела:

- Это моё дело.

Тёмная, густая магия уже собиралась вокруг её пальцев.

Глава третья

Некромантия была редким даром, и Ирвин ни разу не видел обладателя такого рода магии в действии. Несомненно, последствия их самоуправства появлялись у него на глазах с завидной регулярностью уже больше чем три года, а вот сами маги предпочитали действовать тайно. К тому же, Сияющий, будучи человеком с неплохим высшим образованием и немалым опытом, всё же предполагал, что некроманты предпочитают ночь.

Но Лилиан в эти правила не вписывалась. Стоило только чуть-чуть прикрыть глаза и представить себе мир в ярких энергетических красках, как можно было увидеть тугой силовой хлыст тёмно-синего цвета, подёргивающийся у неё в руке. Для обычных людей некромантка казалась просто странной девушкой, сотрясающей рукой, сжатой в кулак, но Ирвин знал – с каждым её движением тонкая полоса волшбы взвивается в воздух, издаёт тихий, слышимый только преследуемой жертве щелчок и ведёт свою хозяйку по следу.

Лили сорвалась с места прежде, чем Ирвин успел хотя бы остановить её. Сияющий хотел было окликнуть девушку, но она уже скрылась в толпе. Пришлось переключаться на истинное зрение и помчаться, ориентируясь на всё тот же тёмный, чернеющий от вкладываемой в него силы хлыст.

Дар его случайной супруги был немал. Ирвин видел, с какой легкостью она при свете дня сплетала силовые ленты, на бегу, не отводя взгляда от мертвеца. Тот, на вид – вполне обычный человек, пытался пробиться сквозь толпу и то и дело оглядывался, наверное, видел преследовательницу. Истинное зрение показывало его чем-то гнилым, чернеющим и отвратительным, а вот обыкновенное замечало всего лишь одетого в слишком тёплый, как для лета, костюм, куда-то отчаянно спешившего. Куда страннее для окружающих смотрелась разгневанная Лилиан.

Мертвец свернул в переулок. Хотелось верить, что в безлюдный, но Ирвин знал – им просто не может так повезти. Оживленец был голоден, как обычно случалось с этими слугами мрака, когда они выполняли свою задачу и были отпущены хозяевами, и тянулся к живому. И к магии.

За три года Следственное Бюро так и не смогло определить, для каких целей использовались оживленцы, но, выполняя приказы своих господ, они становились свободы и, не заботясь даже о том, чтобы не сгореть на солнце, таскались за магами и обыкновенными людьми в попытке сделать несколько глотков их крови и напитаться силой. Самое ужасное, что им это всё-таки удавалось. Такие вот свежие убиенные, так похожие на людей, легко терялись в толпе, а их тело не спешило разваливаться на куски от прикосновений солнечных лучей. Обыкновенная магия была практически бессильна против мертвецов, а специальные заклинания действовали отнюдь не так хорошо, как хотелось.

В переулке было не так уж много людей, но он, к сожалению, оказался не тупиковым. Мертвец продолжал идти, то и дело сворачивая, и Ирвин дёрнулся за ним, обгоняя Лилиан, но супруга только поймала его за запястье.

- Стой, - прошипела она. – Не сможешь.

- У меня есть опыт, - на ходу разминая пальцы для быстрого плетения заклятий, отозвался Ирвин. – И множество таких вот на своём счету.

- Светленький, - хмыкнула Лили, - не сможешь. Оставь мертвецов тем, кто должен этим заниматься.

Хлыст в её руках стал почти материальным и безошибочно вёл девушку по следу. Мертвец успел повернуть уже раз семь, наверное, не только пытаясь оторваться, а и следуя к своей цели, но Лили не отставала, неотрывно шагая за ним по энергетическому следу.

Ирвин, заслужив очередной неодобрительный взгляд, раскрыл ладонь, зажигая на ней боевой пульсар. В тени тот полыхал особенно ярко, и в оранжевых всполохах словно отображалась чужая магия. Сияющий не мог ориентироваться на самого мертвеца, но безошибочно определил его жертву.

Лили покосилась на заклятье, рвавшееся на свободу, и недовольно щёлкнула языком.

- Силён, но голоден.

- Мертвец?

- Да, - коротко подтвердила девушка. – Безошибочно определил лучшее из всего, что можно было отыскать на рыночной площади. Умён, свеж… Опасен.

Ирвин не мог с нею не согласиться. Обычно голодные оживленцы бросались на первое, что попадалось им под руку, безгранично желая только одного – напитаться чужой кровью и плотью. Но этот следовал к кому-то одарённому, очень сильному, явно намереваясь прибрать к рукам его дар.

- Быстрее, - прошептала Лили, ускоряя шаг. Она не бежала, очевидно, не желая на ровном месте терять силы, но явно очень спешила. - Сейчас нападёт.

Ирвин узнавал эти узкие улочки. Его пульсар, указывая на чужую мощь, вспыхивал с каждой секундой всё ярче, и в голову невольно закрались подозрения относительно личности будущей жертвы. И подозрения эти отнюдь не доставляли Сияющему ни малейшего удовольствия. Если мертвец нападёт на этого человека, то последствия будут отвратительны.

- Уже! – выкрикнула вдруг Лилиан, ориентируясь на что-то, видимое ей родной, и свернула за угол. Здесь – Ирвину не пришлось даже смотреть, карта города и так вспыхнула перед глазами, - был тупик, два дома, построенные под углом, наконец-то сходились воедино, угол к углу, и оставляли только узкую, непригодную даже для кота щель.

У щели стоял человек – молодой мужчина, внимательно рассматривавший зазор и скользивший кончиками пальцев по углу одного из домов. Он словно предполагал, как бы это осторожно раздвинуть в стороны стены, чтобы столь неудачное архитектурное решение наконец-то перестало мешать людям. Там, в двух-трёх метрах, шумела одна из центральных столичных улиц, казалось бы – рукой подать, но дома, эта клетка, возможно, даже смертельная ловушка, не позволяли ступить туда и смешаться с толпой.

Там, совсем рядом, замешкавшийся человек был бы в безопасности. Но он, даже слыша приближающиеся шаги, не оборачивался, словно единственное, что могло занимать молодого мужчину, таилось именно в этих двух косяках домов.

Ирвин уже даже не надеялся, что это кто-то другой. Он узнал мужчину – да какого мужчину, это ж совсем ещё мальчишка! – даже не по тёмной копне волос и не по тому, с каким профессионализмом он изучал дома, а по тому, с каким упрямством, зная, что за ним следует мертвец, продолжал стоять на месте.

Магов и оживленца разделяло несколько десятков метров. Лилиан даже зашипела от досады – следовало подобраться ближе, - и, почувствовав что-то, рванулась вперёд. Словно повторяя её движение, сорвался с места и мертвец, прыгая на свою жертву. Ирвин помчался следом, уже чётко зная, что это добром не кончится.

- Не оборачивайся! – рявкнул он, видя, как кнут Лилиан смыкается вокруг мертвеца, но было уже поздно.

Молодой человек, до этого столь внимательно изучавший дома, повернулся и улыбнулся, словно оживленец был его старым знакомым, потерянным где-то на запутанных дорогах города.

- Отвернись! – почти прорычал Ирвин, вскидывая руку с боевым пульсаром.

С такого расстояния было плохо видно, но Ирвин и так знал – наглец сейчас улыбается ходячему трупу, а в синих глазах пляшут весёлые искры. На оживленца это подействовало просто отвратительно, он с такой силой рванулся вперёд, что вырвался из хватки силовых линий некромантки. Хлыст вылетел из рук девушки, и Лилиан вскрикнула, поспешно создавая новый.

- Не мешай! – приказала она, выплетая плотную, упругую сеть. – Я сама справлюсь!

Заклинание вновь слетело с её рук, но только задело, обожгло мертвеца. Она вскрикнула, поражённо уставившись на Ирвина.

- Зачем?! – выпалила Лили, глядя на то, как спешно он гасит пульсар.

Синеглазый упорно улыбался мертвецу. Тот прыгнул на него, на ходу разевая рот, его челюсти практически сомкнулись вокруг горла мужчины…

Ирвин, не слушая возражений, рывком притянул Лилиан к себе и заставил её уткнуться носом ему в грудь, а сам, отвернувшись, крепко зажмурился. Даже так глаза резануло неожиданное синее сияние.

- Надо было ему помочь! – выпалила Лили. Она оттолкнула Ирвина уже спустя секунду, обернулась, чтобы напасть на мертвеца, уже сытого, но поражённо застыла.

От оживленца осталась только горстка праха – и костюм, очевидно, не побывавший в могиле. Предполагаемая жертва улыбалась, глядя на них уже вполне нормальными глазами. Ирвину всегда казалось, что они становились на полтона темнее, когда запускались те особенные чары, которые даже чарами нельзя назвать.