Альма Либрем – Помощница для тёмного властелина (страница 47)

- Моя возлюбленная идеальна, - возразил Ленард. – Но существуют же правила! Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко.

- Со мной всё будет в порядке, - пообещала я, поцеловала его в щеку и, выскользнув из постели, подхватила одежду и скрылась всё-таки за ширмой. Всё-таки, я понимала, что Ленард так старательно делает вид, будто меня не видит, не потому, что хочет меня обидеть, и уж точно не потому, что я ему неприятна. Просто в его мироощущении правильно отводить взгляд, не пялиться на девушку, не позволять себе лишних комментариев или чего-нибудь в этом роде.

Меня это потрясало – и, признаться, очень приятно удивляло. Я всегда мечтала о том, что встречу мужчину, отношения с которым будут страстными, но при этом не скатятся в какие-то мерзкие пошлые комментарии или что-то вроде этого. И только рядом с Ленардом я осознала, что это в самом деле возможно. Впрочем, если можно сменить мир, то почему нельзя встретить идеального мужчину?..

Удивительно, но после вчерашних новостей я всё равно пребывала в хорошем, можно даже сказать, в отличном настроении. Переодевшись и попрощавшись с Ленардом – мы на несколько минут забыли о реальности, страстно целуясь, - я выскользнула из спальни и направилась на кухню. По пути встретила только Алицию, и эльфийка проводила меня таким загадочным взглядом, что сомневаться в её догадливости просто не приходилось. Но я и не скрывала того, что у нас с Тёмным Властелином были отношения, точнее, не пыталась скрыть собственное настроение. Каков в этом смысл, если глаза всё равно нас выдадут?

Однако, стоило мне подойти к кухне, как хорошее настроение словно корова языком слизала. Почему-то в голове вспыхнула мысль, что разговор с матушкой Деризой может быть отнюдь не таким приятным, как мне бы хотелось. Я, конечно же, взяла себя в руки и, решительно убрав улыбку с лица, спустилась на нижние этажи, но настрой у меня был отнюдь не таким бравым.

В прошлые разы на кухне всё скворчало, жарилось и парилось, но сегодня тут было достаточно тихо. Матушка Дериза варила суп в большой кастрюле, предназначенный, очевидно, для слуг, и доделывала жаркое уже для, так сказать, благородных, но больше ничего она не делала. На лице гномихи застыло кислое выражение лица, и я осознала, что ничего хорошего она в готовке из более простых продуктов не видела и считала меня убийцей её творческого потенциала.

- А, помощница властелинья, - буркнула она. – Зачем пожаловали, госпожа Вилена?

Чтобы не услышать язвительные нотки в её голосе, наверное, следовало родиться глухой. Ну, или отрезать по пути себе всю чувствительность и эмпатию. Я не сделала ни первого, ни второго, так что, можно сказать, была сама виновата, что услышала в словах матушки Деризы оскорбление. Однако, на провокацию не поддалась. Мне почему-то казалось, что гномиха была этим фактом категорически недовольна. Ей наверняка хотелось, чтобы я вспылила и высказала ей сейчас всё, что я о ней думаю.

- В ближайшее время мы планируем аукцион, - промолвила я. – Должно быть, вы уже слышали о нем.

- Я не интересуюсь такими глупостями.

Я усмехнулась.

- На аукционе будет уместным фуршет.

Матушка Дериза повернулась ко мне, кривясь. Недовольство, излучаемое гномихой, исказило и без того грубоватые черты лица. Она изогнула толстые губы и морщила мясистый нос. Если прежде матушка Дериза казалась мне труженицей, то сейчас напомнила одну из родственниц, вечно обиженную, надутую и строящую из себя оскорбленную невинность. Вот точно то же выражение лица у неё было, когда за руку поймали на горячем, на попытке сделать очередную гадость!

- Фур что? – мрачно уточнила матушка Дериза.

- Фуршет, - повторила я, не уверенная в том, что это простое слово действительно отсутствовало в лексиконе гномихи. – Праздничный стол с легкими блюдами, которые можно будет есть на ходу. Всякие бутерброды, тарталетки…

Матушка Дериза отвернулась к столу и принялась помешивать суп.

- Денег нет. Сами ж сказали.

- У нас ещё есть огромное количество продуктов, - отметила я. – Вполне можно приготовить еду из них.

- Это я господам должна курицу подавать да тарталетки из обычной муки печь? – мрачно уточнила матушка Дериза.

- А что, господа не могут употреблять это в пищу? Что плохого в курином мясе? – мой вопрос прозвучал даже не язвительно, а скорее просто удивленно.

- Некоторым не понять, - матушка Дериза решительно отвернулась. – Я из этих продуктов готовить не буду.

- Дериза…

- Я матушка Дериза, - выразительно напомнила мне гномиха.

- Дериза, - упорно повторила я, не желая сдаваться. – Я понимаю, что вы крайне амбициозны и желаете доказать всем, а в первую очередь мне самой, что я была неправа. Но если б я не внесла корректировки в меню, мы бы сейчас гордо жевали камни и растения из сада. Бросьте сами себе вызов. Приготовьте такую еду, чтобы никто даже не подумал, что она может быть сделана из более простых продуктов, чем обычно вы привыкли использовать. Фуршетный стол не должен ломиться от блюд, но как минимум что-то там должно находиться. Чуть позже я передам точные инструкции касательно даты аукциона и требований к столу. Надеюсь, вы согласитесь выполнить это задание.

- А если откажусь, то что? Думаете, сюда за эти гроши найдется другая кухарка? – хмыкнула матушка Дериза.

- Гроши с возможностью повышения зарплаты совсем в скором времени, - отметила я. – В любом случае, если вдруг вы захотите уволиться, у плиты отстоять могу даже я сама. Да, это будет сложно, но я справлюсь. А вы останетесь и без крыши над головой, и без зарплаты, хоть она и сущие гроши.

- Я проработала здесь, сколько себя помню! – вспылила матушка Дериза. – И никогда никто не претендовал на моё право!..

- Я и сейчас ни на что не претендую, - отметила я. – Я всего лишь хочу, чтобы вы выполнили свою работу – приготовили еду для торжества. Не больше и не меньше того. Мне кажется, это не настолько высокие требования, чтобы их невозможно было удовлетворить. Будьте добры, подумайте касательно того, чем для вас может обернуться отказ, и постарайтесь больше не провоцировать ни меня, ни кого-нибудь ещё. Удачного дня, матушка Дериза.

И я ушла, оставив её наедине со своими размышлениями.

Хорошее настроение как корова языком слизала. Матушка Дериза, очевидно, каким-то чудесным образом заразила меня своим негативом, потому что я сейчас чувствовала себя так, как будто была готова кого-то убить. Разумеется, до кровопролития дело не дошло, и несколько длинных лестничных пролетов немного сбили мой гнев, но радостной я уже не казалась.

Решив, что в любом случае не смогу сидеть без дела, я медленно побрела в сторону сада. Хотелось посмотреть, насколько там большой фронт работ…

Я двинулась по коридору, что вёл в направлении сада, но к своему огромному удивлению не услышала никакого шума. Это, признаться, действительно удивляло. Обычно любые работы подобного характера требовали немалой физической активности, а её всегда сопровождал целый набор не слишком приятных звуков. Однако сейчас тишину нарушал только далекий скрип дерева и странный треск, напомнивший мне электрический.

Выглянув в сад, я замерла. Первое, что я увидела – это шеренги сорняков, выбиравшихся из земли и гордо шагающих к выходу на улицу. Фабиано, несомненно, автор этого безобразия, сидел под деревом и насвистывал себе под нос какую-то незатейливую мелодию. Увидев меня, он только призывно махнул рукой и радостно улыбнулся.

- Присоединяйся, Вилена!

Его волшбу это нисколечко не сбило. По крайней мере, шеренги сорняков не остановились. Перебирая корешками, они шагали прочь. Совсем рядом дыру в земле пыталось зарыть огромное сухое дерево, ветви которого едва-едва не цепляли купол.

Я оглянулась, пытаясь найти также источник странного треска, и обнаружила Ленарда. Тот стоял, возведя руки к небесам, а точнее, к тому самому куполу, который, дырчатый и давно уже прохудившийся, вряд ли был способен защитить хоть от чего-то, и одними губами бормотал целый перечень заклинаний.

Однако эффект от этого был просто потрясающим.

Магия поднималась по куполу равномерно, одной волной. Это она издавала тот самый электрический треск; вокруг неё же и клубились десятки светлых, полупрозрачных искорок, которые будто маленькими иголочками прошивали пространство и то ныряли сквозь купол наружу, то возвращались обратно, только уже в значительно меньшем количестве.

Сила вампира была велика. Я говорила с Фабиано по поводу этого купола, и он утверждал, что для его полного восстановления требуется колоссальная энергия. Но я даже не подозревала, что столько сил найдется всего в одном Ленарде! Я уже понимала, что он довольно могущественный маг, но всё равно как-то не задумывалась над тем, насколько много силы может оказаться в одном вампире.

Магическая волна поднялась почти до самого верха, точки, в которой сходились все грани купола. Сила сомкнулась, и в разные стороны полетели целые снопы искр. Я на мгновение зажмурилась, даже прикрыла лицо рукой, а когда вновь позволила себе посмотреть на всё, что происходит вокруг, обнаружила, что купол был просто в идеальном состоянии.

- Он на войне, чтоб ты понимала, не дурью маялся, - прокомментировал Фабиано мой удивленный взгляд. – Ему не было равных в магической атаке. Просто он у нас очень скромный и предпочитает молчать. Правда, Ленард?