Аллу Сант – Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается (страница 46)

Глава 34. Свадьба пела и плясала

Анна

Я никогда не думала, что доживу до момента, когда кто-то другой будет собирать меня на свадьбу. Обычно я собирала других: кому-то шила платье невесты, кому-то костюм, иногда просто подшивала штаны, а то и вовсе пыталась вернуть здравый смысл свекрови, которая забывала о том, что это не она звезда и главная героиня этого прекрасного события. Но вот сегодня я сама оказалась в роли той самой нервной невесты, которую уговаривают не дёргаться и «стоять ровно, иначе фату не удастся приколоть правильно».

Меня упаковывали со всей тщательностью, будто невеста я не герцогская, а императорская: фата отглажена до состояния утреннего инея, корсет затянут так, что я могла дышать исключительно глазами. Платье, как я и требовала, я сшила себе сама и сейчас была невероятно довольна результатом. Оно получилось красивым и именно таким, каким я его хотела. Без прозрачностей, без пылающих узоров, без шлейфов длиной с имперскую площадь. Простое, белое, с лёгкими вставками кружева и аккуратными жемчужными пуговицами. Всё же это был мой не первый брак, и мне было уже не двадцать лет, так что я не собиралась мучить себя отсутствием комфорта или впечатлять всех вокруг глубиной декольте. Помощники, когда поняли, что корсет они затянули так, что платье на талии болтается, недовольно крякнули, но вернули мне возможность дышать и даже улыбаться.

Парикмахеры и визажисты занимались своим делом, а я, как и положено невесте, тревожилась. Вот только поводом была вовсе не предстоящая семейная жизнь, к ней, как ни странно, у меня вопросов не было. Хотя, казалось бы, предыдущий неудачный опыт должен был сделать из меня ещё ту паникёршу. И всё же дракону удалось медленно, незаметно, но однозначно убедить меня в том, что он будет хорошим мужем по всем показателям. Меня волновало совсем другое. А именно — чёлка моей дочери и то, что от моего жениха, к которому я отослала эту маленькую катастрофу, ничего не было слышно. Он вообще справится?

Именно в тот момент, когда тревога начала перерастать в панику, от Дарена прилетело короткое послание: «Вопрос с чёлкой решён. Всё под контролем. Жду у алтаря». И если бы не эти три строчки, я бы до конца была уверена, что он исчез где-то в горах, лишь бы избежать всей этой суматохи. Но, похоже, мой дракон действительно собирался на свадьбу — и собирался серьёзно.

Я посмотрела на себя в зеркало и попыталась вдохнуть глубоко. Получилось с третьей попытки, но главное — получилось. В отражении на меня смотрела женщина, которую я знала и не знала одновременно. Я — портниха, мать, попаданка, вечно уставшая и вечно выкручивающаяся из любых передряг. И вдруг я же — невеста герцога, дракона, человека, который каким-то образом умудрился не сбежать после всех моих истерик, выкрутасов и дочери с характером.

Я сама не заметила, как оказалась в карете, и очнулась только тогда, когда она мягко остановилась, и я поняла, что настало время выходить в люди. Лакей открыл дверь, и реальность ударила сразу всеми красками: толпы гостей, живые цветы, которыми обвили колонны, магические огоньки в воздухе, хор девочек в кружевных воротничках — и всё это ради меня.

Я сделала шаг наружу, и шум толпы на миг стих, словно мир решил присмотреться повнимательнее: точно ли эта женщина в простом белом платье — та самая невеста герцога-дракона? Внутри меня всё сжалось, и если бы не крепкая рука распорядительницы церемонии, я бы, наверное, сделала вид, что пришла сюда исключительно для того, чтобы подшить кому-то мантию.

А потом я увидела их.

Дарен стоял у алтаря — высокий, собранный, торжественный, и всё равно с тем самым выражением, которое я уже успела узнать: напряжённое, будто он держит на плечах не только свой герцогский плащ, но и ответственность за всё происходящее. Рядом с ним сияла Аурелия, гордая и счастливая, с причёской, которая чудом превратилась из катастрофы в маленькое чудо, а в руках у неё была Лакомка — крошечная, белая и с ленточкой, которая отчаянно пыталась изображать серьёзность свидетеля.

И вот именно в этот момент я впервые за день улыбнулась без усилия. Да, всё это казалось совершенно невероятным, слишком большим и слишком ярким для меня, но там, у алтаря, меня ждали они. Мой дракон, моя дочь и моя собака — именно в таком порядке, и именно в этом сочетании.

Музыка заиграла, гости поднялись со своих мест, и я, собрав остатки сил, сделала шаг вперёд по дорожке, устланной лепестками. Фата колыхалась от лёгкого ветра, сердце билось так громко, что я боялась, будто его услышит вся площадь, но ноги шли сами собой.

Дарен Бранд

Я стоял у алтаря и, что уж там, стоял так, будто держал на плечах не только собственный герцогский плащ, но ещё и пол-империи в придачу. В голове всё ещё звенела утренняя гонка с парикмахерами, портнихами и волшебными расчёсками, которые по очереди пытались справиться с той катастрофой, которую Аурелия гордо называла «моим вкладом в свадьбу». Я был так увлечён этим сражением, что почти забыл про Лакомку, и лишь в последний момент вспомнил, что на собаке тоже висит печать магии, а шерсть её пребывает в не менее впечатляющем состоянии, чем волосы маленькой девочки. К счастью, заклинание я снял вовремя, остальным занялись мастера, и теперь Лакомка сидела у ног ребёнка с ленточкой на ушке и видом существа, которое постигло весь смысл жизни.

Но главное — я справился. Девочка сияла, как маленький драгоценный камень, довольная двумя диадемами и вторым платьем с карманами, собака перестала выглядеть жертвой парикмахерского бунта, а значит, я имел полное право хотя бы пять минут просто стоять и выглядеть величественно.

И именно в этот момент я увидел её.

Анна.

Она шла по дорожке, усыпанной лепестками, под звуки музыки, и если кто-то когда-нибудь решит доказать мне, что я не умею чувствовать, пусть попробует объяснить то странное ощущение, которое вдруг закололо у меня внутри. Нет, это не бабочки — они слишком тривиальны. Это точно было что-то другое. Наверное, я просто забыл позавтракать. Дракон без завтрака — всегда нервное и опасное существо.

Я попытался убедить себя, что именно в этом причина, но стоило взгляду скользнуть по её платью — простому, белому, без излишеств, но почему-то самому красивому из всех, что я видел в своей жизни, — как в животе у меня случился настоящий парад из фейерверков и барабанного боя. Никакой овсянкой или её отсутствием это объяснить было невозможно.

Она шла ко мне, и каждый её шаг был одновременно лёгким и уверенным, словно она не просто невеста, а женщина, которая привыкла справляться с любыми передрягами и теперь наконец решила позволить себе роскошь быть счастливой. И чем ближе она подходила, тем отчётливее я понимал: да, я влип. По самые крылья и хвост.

Мне всегда казалось, что женитьба для дракона — это прежде всего политика, союз, удобство, способ сохранить род и укрепить власть. Но всё это вдруг перестало иметь хоть какое-то значение. Потому что я смотрел на неё и понимал: я готов был бы жениться на ней даже если бы у неё не было дочки-драконицы.

И если это не любовь, то тогда я вообще ничего не знаю о мире.

Я почувствовал, как уголки губ предательски дрогнули, и, чтобы не выглядеть идиотом, прижал руку к груди, будто проверяя, всё ли в порядке с сердцем. Но сердце билось исправно. Исправно и слишком быстро.

Она подняла глаза, и на секунду наши взгляды встретились. Я даже забыл о том, что стою на виду у половины столицы. Забыл о том, что моя «идеальная» репутация заядлого сердцееда висит на волоске. Забыл обо всём, кроме неё.

И понял, что влюбился, по-настоящему, без остатка.

Церемония началась, и если честно, я ожидал чего угодно: грозы, внезапного вторжения мадам Сторн с её фиолетовыми подружками, падения декораций, даже бегства невесты (я знаю, как иногда упрямо она умеет хлопать дверью). Но вместо этого всё было… тихо. Даже подозрительно тихо, как в те мгновения, когда перед боем весь лагерь замирает, потому что каждый ждёт, что вот-вот что-то рванёт.

Анна остановилась рядом со мной, и я ощутил, что сердце делает кульбит, а дыхание становится слишком громким. Она выглядела потрясающе, но при этом не вычурно, не так, как это любят показывать в императорских хрониках. В ней было всё то, что и заставило меня сдаться окончательно: простота, упрямство, уверенность, немного иронии и та странная мягкость, которую она сама в себе, кажется, до конца не осознавала.

Жрец откашлялся, открыл огромный свиток и начал читать стандартные положенные слова о союзе, ответственности, традициях и прочем. Я слушал только краем уха, потому что всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы не пялиться на Анну слишком откровенно. Я же герцог, я должен выглядеть солидно. Но, кажется, получалось у меня плохо, потому что Аурелия, сияющая в своей новой причёске с жемчужной диадемой, едва сдерживала улыбку, видя, как я буквально теряю дыхание рядом с её матерью.

Когда настал момент обмена словами, жрец торжественно указал мне.

— Герцог Дарен Бранд, готовы ли вы обещать…

И понеслось перечисление обязанностей, длинное и скучное, словно мне зачитывали новый налоговый свод. Я выдержал ровно половину, после чего решительно перебил: