Аллу Сант – Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается (страница 2)

И тут в дверь постучали. Настолько неожиданно, что я чуть не поперхнулась кофе и разумеется тут же отправилась открывать, гадая кого же это принесло к нам в этот ранний час.

— Аннушка, милая, доброго утра! — пропела мадам Плющихина, хозяйка квартиры. — Вот, принесла вам письмецо…

Её улыбка была такой сладкой, что впору было проверять на сахарный диабет. В руках у неё оказался конверт. Большой, увесистый. Предчувствия у меня в тот момент были мрачнее облаков над Мордором.

— Мне так неловко, — продолжила она, трепетно потирая руки. — Но квартира-то у нас без оформления, сами понимаете… А тут внучатки собрались поступать в столицу, надо ж им жильё подготовить!

Я вежливо не швырнула чашку прямо в лицо сладко улыбающейся мадам. Хотя очень хотелось.

— То есть вы… — я изо всех сил старалась говорить спокойно. — Вы просите нас съехать?

— Ну, так, аккуратненько, — развела руками мадам Плющихина, изображая на лице страдание всей русской классики в одном флаконе. — Я ж понимаю, у вас деточка маленькая… Вот вам неделька на сборы, чтоб по-человечески.

По-человечески.

Ага.

Если бы мои мысли были тканью, они бы сейчас с треском разошлись по шву.

Но мадам уже скрылась за дверью, оставив меня с этим вестником апокалипсиса в руках и радостно чавкающей дочкой в ногах.

— Мама, это что? — осведомилась Аурелия, тыча пальцем в конверт, как в бомбу замедленного действия.

— Это, солнышко, называется: "Угадай, кто скоро станет бездомным", — вздохнула я и отправилась допивать кофе, потому что аппетит у меня пропал словно по мановению волшебной палочки.

Еще одна кружка немного подняла мое настроение. Напомнив, что на улице уже тепло и светит солнышко, а времени на поиски квартиры и переезд у меня неделя. Если попросить хотя бы пару дней за свой счет то можно и управиться. Это конечно проделает дыру в семейном бюджете, но что поделать. В крайнем случае поедем отдыхать не на море, а на дачу к бабушке. Аурелия так и вовсе не заметит разницы.

Однако на этом сюрпризы не закончились.

На работе меня ждала хозяйка с видом гроссмейстера, который вот-вот объявит мат в два хода.

— Анна, заходите, — её голос звучал почти сочувственно. Почти.

Я зашла. Села. Уперлась руками в колени, предчувствуя худшее. Потому что мастерская выглядела пусто. И это точно не было хорошим знаком.

— Анна, вы замечательный мастер, — начала хозяйка так, будто собиралась сделать мне комплимент. — Но мастерскую выкупили новые владельцы. И… сокращения неизбежны.

— Простите? — переспросила я, хотя прекрасно поняла с первого раза.

— Решение принято, — развела руками мадам. — Они будут переводить производство на фабрику где-то в глубинке, ну чтобы подешевле, а тут будет салон. Вы понимаете, да?

Понимаю?

Да я бы и камню объяснила, как именно я это понимаю!

С трудом сдерживая желание начать нервно хихикать, я медленно кивнула.

— Прекрасно, — заключила хозяйка и выдала мне последнюю зарплату в конверте, такой же пухлый и тяжёлый, как тот, что вручила мадам Плющихина. Только радости от него было примерно как от счета за отопление в январе.

— Я там немного добавила, у вас все же маленький ребенок, а я не зверь какой-то! — со святостью в глазах поведала мне эта мнимая мученица, но я решила покинуть бывшее место работы поскорее, пока не наговорила лишнего, хотя мне очень хотелось. Но хозяйка была дамой злопамятной и весьма влиятельной, а мне надо было не только искать новую квартиру и работу, но и еще воспитывать в своем городе дочь.

Так я за один день получила билет в новый жизненный квест под названием "Выживание с ребёнком на руках, без работы и без крыши над головой".

На выходе из мастерской я залипла в раздумьях так крепко, что только весёлый звонок в кармане выдернул меня обратно в реальность.

— Мамочка! — бодро пропела нянечка с нашего детского садики. — Мы тут такое… В общем, приходите и увидите сами!

Я закрыла глаза.

Отлично.

— Я уже бегу, — ответила я, пряча лицо в ладонях. — Даже не сомневайтесь.

Детский сад встретил меня запахом пластилина, влажных салфеток и лёгкой паники.

Причём последнее было не метафорой. Когда я распахнула дверь группы, воспитательница как раз вытирала со лба пот и с выражением человека, побывавшего на передовой, пыталась уговорить одного мальчика вылезти из ведра с игрушечными мячиками. Мальчик сопротивлялся стойко, как партизан на допросе. Рядом на полу растекалась лужа какого-то подозрительного цвета, а в углу робко шипела дымящаяся конструкция из кубиков.

— Анна! — взвыла воспитательница, увидев меня. В голосе её слышалась надежда утопающего, который увидел проплывающий мимо спасательный круг. — Вы вовремя. Очень вовремя.

Я оглядела сцену бедствия.

— Где моя? — спросила я, уже примерно догадываясь, где искать эпицентр катастрофы.

Воспитательница махнула рукой куда-то в дальний угол.

Там на возвышении из подушек восседала моя Аурелия. Торжественно, как королева хаоса. В одной руке она сжимала волшебную палочку (а может, половину разломанной указки), в другой — плюшевого дракона. Перед ней стоял круг из игрушек, на которых мелом были начертаны какие-то каракули, подозрительно напоминающие магический круг вызова.

— Мама, смотри! — радостно сообщила мне Аурелия. — Я почти приручила дракона! Правда, он сбежал, но ничего! Я попробую ещё раз!

Я медленно вдохнула, выдохнула и обратилась к воспитательнице:

— И какова степень ущерба?

— Помещение цело, дети живы, — отрапортовала она, сдавленно улыбаясь. — Только вот экспериментальный набор по элементальной магии пришёл в негодность… И фикус возле окна пришлось эвакуировать.

Я кивнула.

Просто день, как день. Могло быть хуже. Например, как у меня.

— Аурелия, солнышко, — позвала я дочку, — давай-ка мы попробуем приручить дракона позже. А сейчас пойдем домой.

Воспитательница радостно закивала и посмотрела на меня как на святую великомученицу.

— Но я почти получилось! — запротестовала она, однако подчинилась. Всё-таки она у меня умная девочка: знает, что лучше добровольно пойти с мамой, чем быть вынесенной под мышкой.

На улице весна вовсю брала своё.

Парк, через который мы обычно шли домой, радовал глаз: везде зелень, робкие цветочки тянулись к солнцу, а в воздухе витал запах свежести и надежды на лучшее. Как раз то, чего мне сейчас остро не хватало.

Мы остановились на скамейке под раскидистой ивой. Я устало вздохнула, села, потянулась, ощущая, как ноют плечи от усталости и нервного напряжения. День вроде только начался, а по мне уже словно танковая дивизия проехала. Но ничего! Хуже уже все равно быть не может, так что направление у нас только одно. В светлое будущее!

Аурелия плюхнулась рядом, болтая ножками.

— Мама, а у нас теперь будет новый дом? — спросила она так просто, будто интересовалась, будет ли у неё новая игрушка. Я на секунду ошарашенно замерла. Ведь я ничего не говорила ребенку. Хотя дети ведь совсем не глупые, моя так и вовсе почти гениальна. Шкода правда, зато с ней не соскучишься.

— Будет, милая, конечно будет, — сказала я, глядя на весенние облака. — Мы найдём что-нибудь. Может, даже домик с садом. Ты бы хотела?

Аурелия задумалась.

— Хочу! — кивнула она энергично. — И чтобы там были цветочки. И дерево с розовыми яблоками! И дракон, чтоб меня слушался. И чтоб не огнедышащий. А ещё собачка. Живая! Как Лакомка, только не игрушечная.

Я улыбнулась. Ну конечно, как же без собачки.

— А я бы хотела, — сказала я, прикрыв глаза и позволяя себе на секунду помечтать, — просто спокойной жизни. Чтобы без фокусов с выселением, без увольнения… Просто дом, работа и ты рядом.

— И дракон! — немедленно добавила Аурелия, с жаром.

Я рассмеялась.

— Ладно, пусть будет дракон.

Мы посидели ещё минуту-другую, наслаждаясь теплом и лёгким ветерком, который шевелил волосы. Казалось, хоть на мгновение мир решил дать мне передышку.

И тут Аурелия резко замерла, уставившись куда-то в кусты.

— Мама! — зашептала она с восхищением и удивлением одновременно. — Смотри! Это же Лакомка!

— Где? — спросила я, повернув голову.