allig_eri – Скованные одной цепью (страница 47)
Я представился в ответ и занял место подле капитана. Крамер, тем временем, растолкал собравшихся и взглянул на проход к Алербо. На загоревшем, покрытом морщинами лице появилась хмурая улыбка.
— Ни хрена. Не взойдём, — прохрипел он, бесцеремонно сплюнув на землю и сказал уже нормальным тоном: — Пушки — не пушинки, хоть звучат похоже, признаю. Потребуется не меньше дня, чтобы дотащить их до нужных позиций. А с нашими уставшими лошадьми — и того дольше. И не забывайте, что потом надо бы пристреляться.
Дэйчер извиняюще улыбнулся:
— Артиллеристы. Гордость любой армии. Настолько же недисциплинированны и бесцеремонны, как и сапёры.
— Что с твоим планом, Изен? — спросил Маутнер, пока остальные обсуждали варианты размещения пушек.
— Согласились. Думаю, в ближайший час пришлют людей. Солдат у прохода я уже предупредил.
— Отличная ра…
— А что если облегчить вес пушек? — выступил я. — Их не так много, рунная цепочка мне знакома. Инструменты, способные резать незачарованный металл, тоже имеются. Десять минут на пушку и она превратится если не в пушинку, то во что-то близкое к этому.
Предложение оказалось принято сразу же, после чего я оказался обеспечен горой дополнительной работы. Но это была та работа, которая позволяла ощутить причастность к будущему результату. Враг силён, но и мы не слабы. Ублюдки точно не ожидают встретить здесь полноценную артиллерию!
А солдаты, закончив наверху, постепенно спускались вниз, разбивали лагеря, разжигали костры и готовились. Привычная проверка оружия, привычные разъезды всадников-разведчиков. Даже в небе появились птицы — немногие оставшиеся у нас оборотни и друиды.
Работая с рунами, я не забывал и про контроль обстановки среди Чёрных Полос. За время, что я прожил с этими людьми, успел уяснить, что техника строительства окопов, оборонительных валов, палисадов, умение ставить защитные полосы в чистом поле при помощи лопат и топоров — всё это отточено у них столь же хорошо, как и владение ружьём, клинком и копьём. Слишком уж часто в последнее время мы оказывались в роли обороняющихся. Не зря среди солдат ходит шутка: «Дай ветеранам три часа — они выроют окоп, но дай им три дня — поставят крепость».
Тут же дело облегчали беженцы. Сотни не пропущенных из-за размера повозок уже стояли неподалеку от въезда в долину. Маутнер почти сразу выслал ребят, чтобы те отбирали из них лучшие для будущей обороны.
В первую линию встали самые тяжёлые фургоны: теми чаще всего оказывались купеческие, с солидными бортами и днищами. Едва лишь их перетащили на заранее намеченные позиции, как в дело пошли лопаты. Под каждым колесом выкопали яму, после чего возы всадили в землю до середины оси. Перед линией обороны мигом возник ров, а выкопанная земля отбрасывалась под повозки, делая невозможным проход снизу.
Фургоны связали друг с другом цепями и верёвками, длинные доски, снятые с других телег, использовали, чтобы укрепить борта и закрыть проходы между ними. Вдоль всей линии обороны стучали молоты, вгрызались в землю лопаты.
С повозок, которым и так суждено было сгореть, снимали колёса, стягивали ободы и острили спицы. Потом колёса втыкали в землю. Четыре-пять таких выступающих из почвы деревянных колышков могли сорвать любую атаку.
На расстоянии в сотню метров от защитной линии работали несколько десятков солдат, вооружённых широкими коловоротами. Просверлить в замёрзшем грунте дыру глубиной в половину метра и шириной в десяток сантиметров у любого из них занимало пару минут. Зато попробуй потом в должной мере пробежаться по земле, испещрённой дырами! Мигом ноги переломаешь — и это на своих двоих. Что будет с лошадьми? Риторический вопрос…
Глядя, как мои ребята выламывали дышла из остальных повозок, острили их и втыкали перед фронтом баррикады, я почти готов был поверить в три дня и крепость.
Единственное, что они держали «открытым» — небольшой пятачок земли, куда стекали отставшие от колонны люди. С каждым часом их число уменьшалось, ведь сайнады не сидели без дела, догоняя и убивая тех, кого могли. И пусть Логвуд старался обеспечить быстрый темп для всех без исключений, но всегда находились те, кто не справлялся с ним.
Проход окончательно закроют ближе к утру, когда будет решительно понятно, что больше никто не придёт. Только враги. А мне, похоже, к этому времени нужно будет ещё успеть нанести руны на собранные укрепления, добавляя им прочности…
Рядом со мной встал Крамер Моллиган. Глава артиллеристов кивнул, наблюдая за тем, как я наносил последнюю рунную цепочку, после чего пушку взваливали на хлипкую телегу и легко втаскивали на гору — к ровному ряду других таких же. Артиллерию разместили на подъёме, с полным обзором на происходящее место будущей схватки.
— Пристреливать не стали, пусть будет сюрпризом для этих тварей, — проговорил Моллиган. — К тому же, ядер и пороха маловато.
— А если кто-то из сайнадских колдунов попробует уничтожить их одной стремительной атакой? — кивнул я на открыто стоящие пушки. — Может лучше было спрятать их поглубже? Пусть место будет не столь удобным…
— Я уже приказал расставить подле них людей с антимагическими амулетами, — улыбнулся Крамер. — Не идеально, но на какое-то время нас точно защитит.
— Что же, рад, что подобный момент не был упущен.
Какое-то время Моллиган молчал, а я просто отдыхал, отряхивая руки. Скопившееся тепло было даже приятно, но я знал, что если оно продолжит набираться, то подобное не приведёт ни к чему хорошему.
— Я слышал, — спустя пару минут заговорил артиллерист, — что многие кочевые племена, проживающие на территории Сайнадского царства, живьём снимают кожу с каждого человека, у которого найдут коловорот. Но говорят уж о том, что если перед битвой десятку-другому солдат пройтись перед нашими линиями — то никто уже не отважится на конную атаку. Лошади ломают ноги. Скверная штука эти ямы.
— Зарни не столь глуп, чтобы купиться на такую уловку, — вздохнул я, провожая взглядом колдуна, летевшего сверху вниз. — Он прикажет своим волшебникам поднять бурю, засыпав нас землёй…
— И тогда наши маги отразят их колдовство, — хмыкнул Крамер. — Одни чары уравновешивают другие чары, а потому судьба сражения окажется в руках простых солдат. Так всегда и бывает.
— Так и бывает, — снова вздохнул я.
— Эй! — артиллерист махнул разведчику-оборотню рукой. — Ты их видела?
Обернувшись, я понял, что это Даника. Девушка отряхнула мокрые от снега волосы. Отчего-то, глядя на неё, мне стало стыдно. Я… хм… изменил ей? Нет, ведь мы так и не начали отношения. По сути, я вернулся к своей… жене? Пожалуй. И пусть брак у нас не был заключён, но совместный ребёнок значит многое.
— Десять километров, — кивнула волшебница. — Чуть замедлились. Но это основное войско. Разведка ближе — около километра.
— Идут ровно, даже не пытаются как-то обмануть нас, — проговорил я.
— Зарни отлично знает, что мы здесь застряли, — с лёгким раздражением сказала Даника. — Он даже не особо спешит. Считает, что просто придёт и заберёт своё. Более того, уверена, даст ратникам как следует отдохнуть перед утренней бойней.
С вершины гор, небось, уже видно его войско, — подумалось мне. Но смотреть самому не хотелось. И так дел полно.
— Уверенность в победе — это нормально, но… — Моллиган замялся. — Я слышал, что комендант Логвуд уже успел как следует прищемить младшему воеводе хвост. С чего ты взяла, что сайнады рассчитывают на победу сейчас?
— Потому что они поют. — Чародейка пожала плечами. — Я подлетела ближе и услышала их. Сайнадский акцент здорово мешал понять суть, но это весёлые, боевые песни, те, что звучат на победоносной войне. — Глаза её потемнели. — Когда человек слышит такое пение из уст вражеской армии, он знает, что его страна гибнет. Они идут сюда ради добычи и убийства.
Никто ничего не сказал. Возражать не было смысла.
Глава 7
Малая Гаодия, взгляд со стороны
Приходили сны, тёмными тоннелями под усталой землёй…
Горный хребет на фоне ночного неба казался плавным и похожим на бедро спящей женщины. На нём расположились два силуэта, чёрные на фоне невозможно яркого облака звёзд. Мужчина, сидящий скрестив ноги, подобно жрецу, и по-обезьяньи склонившийся вперёд и неведомый силуэт, облачивший его, словно мантия.
Правитель Империи Пяти Солнц смотрел на мужской силуэт, но не мог пошевелиться. Казалось, вращалась сама земля — как колесо свалившейся набок телеги.
Неведомый силуэт Хореса постепенно расширялся во все стороны, поглощал пространство вокруг. Его голос слышался, но исходил отовсюду:
— Я воюю не с людьми, а с их Богиней, — промолвил он.
— Однако погибают одни только люди, — ответил Дэсарандес.
— Поля должны гореть, чтобы оторвать Её от земли.
— Но я возделываю эти поля.
Тёмная фигура императора поднялась на ноги и оказалась укутана во мрак. Мирадель шагнул по направлению к центру окружившей его тьмы. Сделал он это уверенно, подобно сути железа — непроницаемо и твёрдо. И посмотрел прямо на бога.
Силуэт Хореса застыл перед ним, созерцая Дэсарандеса в ответ — как случалось не раз — его собственными глазами с его собственного лица, хоть и без золотящего львиную гриву его волос ореола.