Аллен Дуэль – На острие клинка (страница 6)

Отец смерил меня злым взглядом. Опустив руку, он сделал несколько шагов в мою сторону. Лицо, заросшее бородой, густые черные брови, нависшие над глазами, – все в нем выражало ярость.

– Вот куда ты тратишь драгоценный материал, который нужен для охоты на ведьм?! Безделушки для братца клепаешь?!

– Сэр, я…

Отец не дал мне договорить. Его рука с цепью взметнулись вверх.

Скулу обожгло. Я стоял не шелохнувшись. Для тела, привыкшего к боли, этот удар был не более чем комариным укусом, что пройдет к вечеру.

– Мне не нужны оправдания, Сэмюэл! – рявкнул он. – У тебя времени свободного много? Так бы сразу и сказал! Я найду тебе работу!

– Прошу прощения. – Я посмотрел на отца. – Такого больше не повторится.

– Разумеется! А чтобы ты усвоил урок, до завтра никакой еды. Поголодаешь.

– Справедливо, сэр. – Я стиснул зубы, отчего пульсация от удара в скуле усилилась.

– Перед основными обязанностями дров наруби. – Отец сунул цепь в карман и вытащил портсигар. – Чтобы к обеду дровница до крыши была наполнена! А ты, – он повернулся к Стиву, – ступай в столовую, посуду чтобы до блеска отдраил.

Отец подкурил сигару и вышел, оставив после себя лишь шлейф дыма. Я облегченно выдохнул, понимая, что мы легко отделались. Изобретательность отца в наказаниях была безгранична, и сутки голодовки казались мне раем.

Стив не спеша подошел ко мне, шаркая ногами.

– Брат… прости, – виновато пробормотал он. – Я всего лишь примерил, а тут отец… Я не успел снять, а потом он начал кричать… я не знал, что сказать, – затараторил брат.

– Расслабься, Стив, – устало ответил я. – Почему сразу не сказал, что я сделал цепь?

– Не хотел тебя сдавать, знал же, что он накажет, так и вышло.

Я взглянул на брата. Его виноватое лицо заставило уголки моих губ дрогнуть. Стив с самого рождения дарил мне улыбку, служил тем самым якорем, который возвращал меня в детство, когда мне было семь, когда я не тренировался ежедневно, а жил обычной жизнью. Пожалуй, если бы не он, мои воспоминания ушли бы в небытие.

– Пошли выполнять приказ. – Я похлопал Стива по плечу.

Брат схватил кепку с кровати и натянул ее козырьком назад, подражая мне.

– А давай, когда отец уснет, мы стащим цепь! – воскликнул он. – Назовем эту миссию «Возвращение Эминема»!

Я громко рассмеялся от такой безрассудной мысли. Казалось, все наставления пролетали мимо Стива. Он оставался наивным и добрым парнем, которого, в отличие от меня, отец никак не мог исправить.

Скинув футболку, я бросил ее на торчащий из земли пень – стало легче дышать. Солнце припекало, отчего я натянул кепку, пряча под ней волосы. Топор удобно лег в руку. Я занес его над головой, чувствуя, как напрягаются плечи и каждая мышца натягивается под кожей. От удара лезвие с хрустом вонзилось в сухое полено, расколов его пополам. Капли пота скатывались по груди и животу, оставляя прохладные дорожки.

Я выпрямился, провел рукой по лицу и оглянулся на амбар – там, в тени, стояла фигура, внимательно наблюдавшая за мной. Одним движением я воткнул топор в пень рядом с футболкой и направился к амбару утолить жажду.

– Ты должен брать деньги за такой вид! – лукаво произнесла Изабелла, когда я подошел ближе.

Ее мятая белая рубаха была измазана кровью, а в волосах запутался кусок чьей-то плоти. Я сразу понял – жертвой стала свинья. Несмотря на этот кровожадный вид, лицо Изабеллы светилось счастливой беззаботной улыбкой.

Отец с детства твердил, что однажды мы с Изабеллой поженимся. Он говорил, что мне нужна сильная и твердая женщина – та, что будет поддерживать во мне стержень настоящего мужчины и не даст превратиться в «сопляка», как мой младший брат. Эти разговоры постепенно сблизили нас, и уже с шестнадцати лет мы познали друг с другом близость.

Изабелла действительно была стойкой, решительной, порой даже жестокой. Она родилась и выросла в лагере охотников, с трех лет привыкла к убийствам и кровопролитию, которым подвергали ведьм. Когда я приехал, Изабелла показалась мне милой девочкой. Это впечатление сохранялось до того дня, пока я не увидел, как она замучила до смерти пойманного щенка. Я был в ужасе, но Изабелла лишь убеждала меня, что настоящий охотник должен быть безжалостным и беспощадным.

Ее внешность – длинные белоснежные волосы, голубые глаза и ямочки на щеках – обманчиво придавала ей миловидность, не имевшую ничего общего с истинной натурой.

Что же притягивало меня к ней? Возможно, эта пленительная красота. А может, дело было в другом – в том, что наша близость напоминала яростную схватку гладиаторов, где я каждый раз находил желанное забвение.

– Тогда где твои деньги? – ответил я, делая глоток воды. – Вернее, мои деньги.

Изабелла подошла ко мне вплотную, обдав ароматом крови. Кусок свиной плоти выпал из ее волос, когда она поправила их. Коснувшись моего лица, ее ногти впились в кожу.

– Я могу по-другому расплатиться. Энни сказала, ты истосковался по женскому телу так, что аж слюни пускаешь на эту потаскуху.

Окинув взглядом точеную фигуру Изабеллы, я едва сдержал нахлынувшее желание прижать ее к стене амбара и овладеть прямо здесь, не давая ни секунды на раздумья. Мне хотелось слышать ее стоны у самого уха, чувствовать, как ногти оставляют обжигающие царапины на моей спине.

– Мне нужно работать, – прокашлявшись, чтобы прогнать сдавившее горло чувство, выдавил я.

Изабелла искушающе улыбнулась, не отпуская моего лица, и рванулась ко мне, жадно накрыв мои губы своими. Язык стремительно ворвался в мой рот, смело и настойчиво, заставляя меня потерять всякий контроль. Я вцепился руками в ее талию, скользнул ниже и крепко сжал округлые ягодицы, приподнимая Изабеллу и прижимая к себе так сильно, что между нами не осталось ни миллиметра.

Она без колебаний скользнула рукой мне в штаны, пальцами обхватив уже затвердевший член. От прикосновения по телу прошла волна дрожи, заставляя дыхание сбиться. Я сжал ее еще крепче, не в силах больше сдерживать нарастающее напряжение.

Внезапно Изабелла со всей страстью впилась в мою нижнюю губу, укусив так сильно, что я почувствовал, как рот наполнился металлическим привкусом крови. Это только сильнее разжигало огонь между нами, превращая каждое прикосновение в безумие.

– Если бы я знал, что Изабелла сегодня бесплатно ублажает охотников, то первый бы встал в очередь! – позади нас раздался мужской голос.

Изабелла резко остановилась, ее грудь вздымалась в бешеном ритме. Медленно вытащив руку из моих штанов, она скользнула вниз, к своему сапогу, и извлекла оттуда тонкий кинжал. Лезвие сверкнуло в пальцах. Повернувшись, она шагнула к Райану, который стоял неподалеку, скрестив руки на груди, с хищной, почти насмешливой улыбкой на лице. В его взгляде не было ни страха, ни удивления – только нетерпеливое ожидание.

– А ты подойди, – с вызовом бросила Изабелла, играя кинжалом в руке. – Я с радостью отрежу твой член и повешу его себе на шею как украшение.

– Тогда у тебя будет самое крупное украшение в лагере, – усмехнулся Райан, не сходя с места.

– Не льсти себе!

Их перепалку прервали донесшиеся голоса.

– Новая ведьма!

– У Аргуса было видение!

Я нахмурился и бросил быстрый взгляд на Райана, его глаза загорелись безумием. Не теряя времени, мы выбрались из-за амбара, стремясь узнать, что произошло.

На улице царила суета: охотники возбужденно переговаривались, лица их светились довольными улыбками, словно случилось нечто долгожданное. Около главного шатра советников, корчась на земле в судорогах, лежал Аргус, наш информатор. Его закатившиеся глаза свидетельствовали о начавшемся видении.

Аргус появился в лагере задолго до моего рождения и с тех пор значительно облегчил охотникам поиск ведьм. Он был колдуном с редким даром – чувствовать зарождение магии в молодых ведьмах, за которыми мы охотились. Про Аргуса в лагере ходила история. Его мать была ведьмой: попав сюда беременной, она успела родить сына незадолго до собственной казни на костре. Мальчика сперва хотели отправить вслед за ней в огонь, но в последний момент пощадили, надеясь, что магия в нем не пробудится. Его воспитали охотники, с детства внушая ненависть к ведьмам. Чтобы укрепить эту злобу, ему рассказали лживую легенду: будто мать забеременела лишь для того, чтобы однажды съесть собственного ребенка, ради какого-то темного ритуала и лишь великодушие охотников спасло ему жизнь. Я с трудом переносил это откровенное вранье и старался держаться подальше от Аргуса – боялся, что однажды не смогу сдержать язык за зубами. Когда ему исполнился двадцать один год, магия все же пробудилась. Аргуса хотели убить, но тогда случился первый приступ – первое видение, которое принесло клану неоценимую пользу. Ведьмак-охотник оказался редким и ценным козырем: хоть он и не мог назвать имен, лишь указывал приблизительное местонахождение новообращенных, даже эта неполная информация позволила поймать и сжечь сотни ведьм.

– Надеюсь, на этот раз настанет мой черед! – воскликнула Изабелла, складывая ладони и закрывая глаза.

Она подняла лицо к небу и прошептала:

– Услышь, Господь, мои молитвы.

– Сиди дома, вари похлебку и ублажай Сэма, – фыркнул Райан. – А на задание поеду я!

Изабелла резко открыла глаза, нахмурилась и впилась в него испепеляющим взглядом.

– Молись, Райан, – процедила она, – потому что сегодня ты слишком часто застреваешь у меня в глотке. Молись, чтобы я тебя не прикончила.